— Какого хрена?! — рявкнул Джоуи за секунду до того, как две руки с грохотом хлопнули по капоту. — Убери свои лапы с моей машины, мудак!

— Ты воруешь моего центрового! — заорал Гибси в окно, наваливаясь на капот. — Отдай его обратно.

Его взгляд метнулся от Джоуи ко мне, и в глазах вспыхнуло узнавание.

— Эй, Кэп. — Он расплылся в улыбке, голова опасно завалилась набок. — Как дела? Я тебя везде искал.

— А это еще кто такой? — спросил Джоуи насмешливым тоном, не сводя глаз с Гибси, который вел односторонний диалог со мной через лобовое стекло.

— Это мой фланкер, — пробурчал я и повернулся к этому великовозрастному ребенку, обнимающему капот. — Гибс! Какого хрена ты делаешь, а?! — рявкнул я. — Ты должен был ехать домой с Хьюи!

— Его гварды остановили — налог и страховка, — крикнул он в ответ так, будто это все объясняло.

Я вытаращился на него.

— И что? У Хьюи все чисто.

— Он на меня посмотрел, Джонни, — продолжал Гибси, — светанул своим огромным ебучим фонарем прямо мне в глаза! Я запаниковал и выпрыгнул из машины. — Он пожал плечами. — С тех пор я бегаю по городу.

Он прищурился.

— Я тебе звонил, но ты все время сбрасывал!

Я уставился на него.

— Ты — Король Клитора?

— О да, — хихикнул Гибси. — Совсем забыл.

— А Хьюи как записан?

— Рыжие Лобковые, — ответил он так, будто это очевидно.

Это нихрена не было очевидно.

— Он блондин, — прорычал я.

— Зато его девушка — нет.

— Иисусе, — простонал я, потирая лоб.

— И что мне с ним делать? — спросил Джоуи.

Я пожал плечами и на секунду задумался, не сказать ли ему просто переехать этого надоедливого ублюдка, но тут же понял, что без него мне будет чертовски одиноко.

Да и вообще, сегодня он получил пару ударов, защищая мою честь.

— Наверное, мне стоит забрать его к себе, — неохотно признал я. — Или сразу в охраняемую больницу.

Джоуи пробормотал что-то невнятное и вылез из машины.

Звучало это примерно как: «Вы, два ублюдка, только попробуйте тут облеваться».

Никаких обещаний.

Мой дружок — фонтан.

Джоуи дернул сиденье вперед и велел пьяному Гибси залезать назад.

Тот залез.

Точнее, не залез и не заполз — этот ублюдок просто нырнул в заднее сиденье.

— Черт! — заорал я, сгибаясь пополам от боли, когда его локоть врезался мне прямо в пах.

Ну все, последний шанс только что умер…

— Черт, чувак, я тебе по члену попал? — пробормотал Гибси, безуспешно пытаясь перелезть через меня. — Я тебе лед для яиц достану, когда домой приедем.

— Слезь. С. Меня, — выдавил я, почти уверенный, что от боли уже синею, пока он елозил по мне, втыкая локти и колени.

Наконец он все-таки перетащил свою задницу на другую сторону сиденья.

— Христос, — задумчиво протянул он, устраиваясь рядом. — Самая узкая дырка, в которой я был за последние месяцы.

Джоуи сел обратно и завел двигатель, резко рванув с места.

— Надеюсь, больше никого, — сказал он. — Зад машины уже просел.

— Прости, — начал я, но меня перебил Гибси.

— Это все из-за него — жирного ублюдка, — заявил он. Потом повернулся ко мне. — Эй, у тебя член цел? Серьезно, прости. Надеюсь, я тебе яйца не раздавил.

Я прищурился.

— Иди нахуй, Джерард.

— Я был искренен, Джонатан, — уязвленно огрызнулся он. — За это сегодня лед себе сам добывай — эй, погоди!

Схватив меня за рубашку, он подтянул меня к себе и принюхался.

— Предатель! — выдавил он с комично ужасным выражением лица. — Ты ходил в закусочню!

— Да, ходил, — ответил я, отталкивая его. — И это было охуенно вкусно, и я ни о чем не жалею.

— Что ты ел?

— Несколько чизбургеров и карри с картошкой.

— И как?

— Лучше, чем секс.

— Мы вообще-то на диете! — прошипел Гибси в ужасе, а потом тут же спросил: — А мне ты что-нибудь взял?

— Да, бургер.

— Спасибо, Джонни.

— А потом я снова проголодался и съел его.

— Ты монстр.

— Вы такие странные, — рассмеялась Ифа. — Правда смешные, да, Джоуи?

— Ну… что-то в этом роде, — ответил брат Шэннон.

— Эй. — Вдруг осознав, что он не среди своих, Гибси наклонился между передними сиденьями. — А вы вообще кто такие, блядь?

— Джонни дружит с сестрой моего парня, — объяснила Ифа.

— Сестрой? — Слово явно озадачило Гибси. Он несколько секунд тупо смотрел на меня.

Я мысленно взмолился всем небесам, чтобы он сумел себя контролировать, кивнул и сказал:

— Шэннон.

Гибси откинулся обратно и нахмурился.

— Шэннон?

— Да, Шэннон, — рявкнул я.

Глаза Гибси резко распахнулись — до него наконец дошло.

— О, Шэннон! — воскликнул он. — А, да, та самая малышка Шэннон из третьего года. Ухмыляясь, он ткнул меня локтем в ребра.

— У Джонни тут, знаешь ли, к твоей сестре очень нежные чувства.

— Правда? — жестко отозвался Джоуи.

Вот дерьмо.

— Ага, он за ней все время присматривает в школе, — подмигнув, добавил Гибси. — Следит, чтобы она ни во что не вляпалась.

Я стиснул зубы, подавляя стон, и сдержал желание обхватить его шею руками и придушить к чертовой матери.

Если быть честным, могло быть и хуже.

Гибси был способен наговорить куда более страшных вещей.

— Как мило, — вставила Ифа, и я заметил, как она положила ладонь на колено своему парню. — Правда ведь, Джо? Как благородно с его стороны.

— Почему? — потребовал Джоуи, голос жесткий и подозрительный. — Что тебе с этого?

Я тяжело вздохнул, лихорадочно подбирая хоть что-нибудь правдоподобное.

— Потому что я ее тра…

— Ты что?! — заорал Джоуи, резко ударяя по тормозам.

От внезапной остановки машины нас с Гибси дернуло вперед.

Развернувшись, Джоуи уставился на меня.

— Ты лучше сейчас шути, Кавана, потому что, клянусь Христом, я…

— Травмировал! — поспешно выпалил я, снова усаживаясь на место. — Я ее травмировал в первый же день. Опозорил на поле, когда сбил ее мячем.

Но я хочу ее трахнуть…

Я хочу твою сестру так сильно, что ты бы не поверил…

То, что я с ней представляю, тебя бы шокировало…

Я подождал, пока убийственный блеск в его глазах поутихнет, и продолжил:

— Я решил, что должен ей, вот и присматривал за ней — следил, чтобы она нормально устроилась. Начинать в новой школе нелегко.

Пожав плечами, добавил: — Не хотел, чтобы ей доставалось лишнее дерьмо.

Я сидел как на расстреле, ожидая следующего шага ее брата.

Если бы Джоуи меня ударил, я бы не ответил.

Я бы не стал отбиваться.

Вот что было по-настоящему страшно в этой ситуации.

Сидеть в его машине, пьяный в хлам, зная, что я без проблем мог бы избить его до полусмерти — и зная, что не сделаю этого.

Из-за нее.

Потому что он был важен для нее.

Потому что, если бы я его ударил, я причинил бы боль ей.

А причинять ей боль — плохо.

Причинять ей боль заставляло меня хотеть причинить боль кому-нибудь еще сильнее.

Эта мысль была куда более извращенной и сложной, чем мой пьяный мозг мог осознать.

Джоуи ничего не ответил, лишь снова сосредоточился на дороге и поехал дальше.

Я с облегчением выдохнул.

Повернувшись к Гибси, я беззвучно произнес: закрой рот.

Он ответил театральным жестом — будто застегивает молнию на губах.

Когда через полчаса мы подъехали к повороту к моему дому, я пробормотал несколько коротких указаний.

Джоуи кивнул и свернул направо, съезжая с главной дороги на шаткую второстепенную, ведущую к въезду на территорию.

Голова у меня уже прояснилась — видимо, близкое знакомство со смертью от рук брата Шэннон немного вправило мне мозги и отрезвило.

Жаль, что того же нельзя было сказать о Гибси, который отрубился рядом со мной и храпел, как гризли.

Когда Джоуи остановился у ворот участка, я сказал:

— Мы можем выйти здесь, чувак.

— Это здесь ты живешь? — спросил брат Шэннон, впервые заговорив после почти катастрофического недоразумения.