— Я не игнорирую тебя, — ответил я, стараясь сохранять спокойствие.

— Не правда! — прошипела она, голос стал громче. — Игнорируешь!

— Нет, Белла. — Я устало вздохнул. — Не игнорирую.

— Ладно. — Схватив меня за лицо обеими руками, Белла подтянула мое лицо к себе и прижала свои губы к моим. — Тогда докажи, — пробурчала она, прежде чем резко поцеловала меня.

Из-за алкоголя в крови мне понадобилось несколько секунд, чтобы осознать, что происходит.

Ощущение ее языка на моих губах было словно обливание водой.

Я резко дернул головой назад, но она держала меня за волосы, не давая вырваться, губы ее все еще прижимались к моим.

Кипя от ярости, я внезапно вскочил, задевая при этом стол и, к счастью, освободившись из ее захвата.

Напитки разлетелись по полу, стекло разлетелось вокруг, привлекая внимание всего бара к нашему столику.

— Черт возьми, Джонни! — заорала Белла, сверля меня взглядом с места. — В чем твоя проблема?

— Когда я говорю «нет», — прорычал я, вытирая рот и глядя сверху вниз, — я чертовски имею в виду «нет»!

— Я всего лишь хотела, чтобы ты меня поцеловал! — закричала она. — Это слишком много, чтобы попросить?

— Я не хочу, черт возьми, целовать тебя! — рявкнул я, теряя контроль над собой. — Я не хочу твои губы на своих. Я не хочу твоих рук на своем теле. Потому что я не хочу тебя!

Я тут же пожалел о сказанном.

Но было слишком поздно.

Белла разрыдалась, и, конечно, я был тем ублюдком, который заставил ее плакать.

Грязные взгляды полдюжины девушек с соседнего стола — все направлены на меня. На сегодня я был закончен.

Сдавленно прорычав, я провел рукой по волосам и вышел из-под ног барменши, которая толкнулась мимо меня с совком и щеткой.

Выйдя на улицу, я достал телефон из кармана джинсов и вызвал такси, облегченно вздохнув, когда в трубке услышал: «пять минут».

Мне нужно было вырваться отсюда и держаться подальше от своих глупых решений.

Самое худшее из них — эта опасная девушка, с которой я ввязался.

В этот момент я радовался, что мое тело сломано.

Радовался, что с Хэллоуина я не мог трахаться.

Может, это судьба?

Без члена, заслоняющего рассудок и способность принимать хорошие решения в пользу девчонок, я смог разглядеть истинное лицо Беллы.

И оно было далеко не красиво.

Мысль о том, что мне лучше содрать с себя кожу, чем снова прикасаться к ней, приносила хоть какое-то утешение.

Никогда больше, Джонни.

Никогда-блядь-больше, парень.

Прислонившись к стене паба, я позволил мыслям вернуться к тем одиноким глазам.

Я хотел увидеть эти глаза.

И девушку, которой они принадлежали.

Алкоголь в венах блокировал совесть, облегчая мне одержимость Шэннон Линч без чувства вины.

Завтра, когда я проснусь с ясной головой, я, несомненно, почувствую последствия своих блуждающих мыслей, но сейчас, пока моральный компас был временно отключен, я представлял все ужасные фантазии в ярких деталях.

Было приятно.

Ее было приятно представлять.

Она была чертовски красива.

Ее голос.

Ее волосы.

Ее запах.

То, как она говорила.

Каждая часть ее.

Я был погружен в мысли, представляя, как все было бы иначе, если бы это была Шэннон, которая целовала меня, когда звонок такси отвлек меня.

— Джонни, парень, — весело крикнул таксист, чье имя я никогда не мог запомнить. — Как дела? Твой приятель с тобой сегодня?

Под «приятелем» он имел в виду Гибси.

Ведь обычно именно Гибси был тем, кто вдохновлял на ужасные решения вроде того, что я совершил сегодня.

— Он еще внутри, — объяснил я, стараясь не шататься, отталкиваясь от стены. — Спасибо, что приехал так быстро.

— Как я мог оставить тебя здесь, парень, — засмеялся он. — Не забудь старого друга Пэдди, когда окажешься в большом городе с большими мужчинами.

Я не помнил сейчас старого Пэдди, но и не собирался ему об этом говорить.

— Джонни — подожди, парень! — крикнул Хьюи Биггс, вывалившись из паба ко мне. Схватив меня за руку, он остановил меня. — Ты должен взять нас с собой.

— Кого нас? — медленно спросил я. — Если ты про эту чокнутую девушку, забудь, Хьюи. Она не моя ответственность, и я лучше отрежу себе член, чем вернусь внутрь и буду с ней иметь дело.

— Кто — Белла? — нахмурился Хьюи. — Нет, чувак. К черту ее. Она уже вернулась к Кормаку. Он весь вечер прятался в лаундже. Не вышел, пока тебя не было, трус. — Он потянул меня к окну и показал внутрь. — Ты не можешь их оставить здесь.

Мой взгляд метнулся от Хьюи к Гибси, который был лицом в стол, храпел, к Патрику Фили, которого приставала одна из подруг Беллы, к Белле, которая терлась о Кормака, и снова к Хьюи.

— Почему я? — прорычал я.

— Потому что мы твои «малыши», — объявил Хьюи, опираясь на меня.

— Мои «малыши»? — пробормотал я. — Какого хрена вы трое чьи-то «малыши»?

— Ты наш капитан, — пробормотал Хьюи. — Мы вроде как твоя ответственность.

— На поле, идиот.

— Давай, Кэп, у тебя пустой дом. Ты знаешь, что мама Фили психанет, если он вернется домой в таком состоянии, а моя мама не пустит нас через вход. А Гибс… он почти как твой брат, чувак. — Он показал пальцем в окно.

Все неприятные истины.

— Вы настоящие идиоты, — пробурчал я, прежде чем сдаться. — Ладно. — Провел рукой по волосам и вздохнул. — Заберите их. Я ухожу.

— Ты настоящий легенда, Кавана, — похвалил меня Хьюи, шатаясь обратно в паб за ребятами.

В любой другой раз я бы помог ему. Гибси был неудержим после выпивки, но я бы скорее прошел по раскаленным углям, чем вернулся внутрь к Белле.

— Извини за это, Пэдди, — пробормотал я, прислонившись к такси, ожидая выхода троих идиотов из бара. — Я думал, что буду один.

— Ничего, парень, — ответил пухлый маленький мужчина. — Любой друг Джонни Кавана — мой друг.

— Да? Ну, мои друзья — мудаки, — признался я, пожав плечами.

И склонны к рвоте.

— Пэдди… — почесав затылок, я повернулся к нему, мысленно готовясь к возможной «установке урона». — Напомни мне оставить тебе пару билетов на один из наших домашних матчей летом, если тебе интересно.

— Господи, Джонни, ты серьезно? — глаза таксиста загорелись. — Был бы рад, парень. В восторге. Я смотрю все ваши матчи. Даже заставляю дочь записывать те, что не показывают по телевизору. Я все время говорю жене, что юный Кавана — лучший, кого я видел в зеленой футболке под номером тринадцать.

Я пожал плечами. В семнадцать лет я должен был бы растеряться от таких слов от мужчины, старше меня более чем в три раза, но я слышал эти слова так много раз, что они стекали с меня, как вода с утки.

— Ценю поддержку, чувак, — ответил я. — У тебя есть мой номер, просто пришли смс, чтобы напомнить, потому что я сейчас пьяный как сыч и утром не вспомню ни слова.

— Так и сделаю, — ответил Пэдди. — И не хочу переходить черту, но тебе хорошо, что та девушка осталась позади.

Я нахмурился, пытаясь вспомнить, когда я был достаточно глуп, чтобы брать ее домой. Так единственный способ, как таксист мог знать.

В тумане воспоминаний я смутно вспомнил прошлый Хэллоуин, когда Белла закатила огромную истерику у паба, потому что я отказался отвезти ее домой.

Это был один из последних разов, когда я с ней был.

— Та, о которой твой приятель говорил, — объяснил он. — Плохая новость для парня вроде тебя. — Постучав пальцем по виску, добавил: — Доверься старому Пэдди, парень. Девушки вроде нее умеют только брать.

Он был прав.

Черт возьми.

Хьюи и Фили вынесли Гибси из бара, который орал свою версию песни The Blizzard — «Trust Me I'm A Doctor» — на всю улицу.

Я покачал головой, глядя на него.

— Никто, — пробормотал я, — и я имею в виду никто, никогда не поверит, что ты доктор, Гибси.

— Твоя будущая жена спасла меня сегодня от плохого чертова кота, — пробормотал он. — Купи кольцо, парень. — Обвив меня за плечо, добавил: — «Шептун по котам» — это надежно.