— Это лекарство, Джонни. Оно вызывает сонливость, — сказал отец. — Ляг спать, и через некоторое время почувствуешь себя лучше.

— Как он там? — спросил незнакомый голос, за которым последовала вспышка света и звук щелчка двери.

— Болтает чепуху, — сказал отец.

— Ах, это морфин, — сказал голос, подходя ближе. — Постарайтесь уложить его спать. Я вернусь через час, чтобы проверить показатели.

— Пап, там девушка, — объявил я, когда дверь снова щелкнула.

— Я знаю, Джонни, — спокойно сказал отец. — Это твоя медсестра.

— Нет, нет, нет, — прохрипел я, качая головой. — Там девушка, пап. Девушка.

— Где, сынок?

— Там девушка в автобусе, — прохрипел я. — Мне нужно, чтобы ты ее нашел.

— Нет девушки, малыш, — успокаивал отец. — И автобуса нет. Ты под морфином.

— О, черт, — простонал я. — Я что, умираю?

— Нет, Джонни, дорогой, ты не умираешь.

— Слава Богу, — простонал я. — Потому что я хочу увидеть эту девушку снова.

— Хорошо, Джонни. Расслабься, дружок.

— Нет, нет, нет, пап, я серьезно, — прохрипел я. — Я думаю, я люблю эту девушку.

— Ну, кто эта девушка?

— Она — река, — вздохнул я и закрыл глаза. — Я оставлю ее, пап.

— Хорошо, сынок, — сказал отец. — Оставляй ее.

— Она заставляет мое сердце биться, как, вау.

— Правда? — удивился он.

— Так сильно, пап, — вздохнул я. — Бум, бум, чертов бум. Все время.

— Он проснулся? — послышался голос мамы, за которым последовала вспышка света и звук щелчка двери.

— Да, настоящий живчик, — рассмеялся отец.

— Джонни, дорогой, это мама.

— Мама, — прохрипел я, чувствуя ее руку на щеке. — Не злись.

— Я в бешенстве, — всхлипнула она. — Ты мог умереть.

— Она плачет, пап? — спросил я. — Это потому что я занимался сексом. — Усмехнувшись, добавил: — Много секса. — Я рассмеялся, хотя это звучало смешно. — Шучу, мама… никакой девушки у меня нет.

— Эдель, дорогая, он под кайфом, — услышал я от папы. — Он не вспомнит ни слова. Лучше подождать с разговорами, пока он придет в себя.

— Разговор, — громко простонал я. — Все чертовы разговоры.

— Джонни, дорогой…

— Секс — это прекрасная вещь, — прохрипел я. — Когда это между двумя, бла-бла-бла.

Мама рассмеялась. — Значит, слушаешь меня.

— Мама! — воскликнул я. — Ты знаешь девушку!

— Какая девушка, дорогой?

— Моя девушка, — хлопнул я по носу, почесывая зуд или расчесывая его.

Я ничего не понимал, но чувствовал себя отлично.

— Видишь, пап? — хлопнул я по груди. — Бум, чертов бум, бум.

— О чем он говорит, Джон?

— Только богу известно, — ответил отец, сильно развеселившись. — Но это лучшее развлечение за годы.

— Мой член снова работает, мама, — сказал я, смешав смех и хрип. — Пап проверил. Яйца тоже на месте.

— О, Господи, — пробормотала мама.

— Все нормально, — протянул я, сложив губы. — Ей шестнадцать, а мне… — хлопнул по лбу. — Семнадцать.

— О чем ты говоришь, Джонни?

— Доли, мама, — простонал я. — Они приближаются.

— Доли чего, дорогой?

— Ждать осталось недолго. — Вздохнул. — Слава Богу, я влюблен.

— Ты влюблен?

Я радостно кивнул. — И она — река.

— Ну, это… мило, малыш, — сказала мама, немного растерявшись. — Хороший мальчик.

— Я спущу свой кораблик по ее реке, — усмехнулся я. — Мой член-кораблик.

— Могут его снова усыпить? — пробурчала мама. — Я умру со стрессу от всего этого.

— Все нормально, мама, — успокоил я. — Я ее тоже оставлю. Сделаю с ней всех своих детей, потому что мои яйца работают — и папа сказал, что я снова могу дергать член. Ура!

— Джон! — ахнула мама. — Что ты рассказываешь нашему сыну?

Папа рассмеялся. — Ему семнадцать, Эдель. Первое, что он спросит после такой операции.

— О, Господи, — пробормотала мама.

— И я куплю ей кольцо… и собаку… и спущу кораблик… и посмотрю на ее груди, потому что могу, — вздохнул я с удовлетворением. — У нее лучшие сиськи, пап.

— Тук-тук, — раздался знакомый голос, за которым последовали вспышка света и звук дверей. — Как пациент?

— Джерард, — счастливо вздохнула мама.

— Гибс! — крикнул я, осматривая комнату, но не найдя друга. — Гибс, какой дерьмовый препарат ты мне подсунул?

— Он очень… накачан, Гибс, — объяснил отец. — Не обращай внимания на то, что он говорит.

— Правда? — рассмеялся Гибси. — Привет, дружок. Как дела?

— Мой член починили, Гибс, — с трудом сказал я, подняв большой палец и размахивая рукой. — Счастливые дни.

— Ура! — обрадовался Гибси, схватив мою руку. — Лучшая новость за год. — Сжал мою руку. — Знаешь, что это значит, да?

— Переключаем джекеты, — прохрипел я.

— Именно, — рассмеялся Гибси. — Как только встанешь на ноги, я выведу тебя на танцпол.

— Мальчики, — отчитала мама. — Джерард, не подбадривай его.

— Ты понимаешь, Гибс, — сказал я, радостно прохрипев. — Ты понимаешь меня.

— Понимаю тебя, дружок, — успокоил он, сжимая мою руку. — Он все еще должен спать?

— Должен, — ответил отец, смеясь. — Но этот парень силен как бык.

— Я бык, — прохрипел я.

Гибси усмехнулся. — Ты бык?

Я кивнул. — С большими яйцами.

Гибси рассмеялся. — Большие рабочие яйца.

— Я буду использовать эту смазку, Гибс, — прохрипел я, оборачиваясь, чтобы найти его. — Эй, где ты?

— Я здесь, — сказал он, похлопав меня по голове. — И я куплю тебе большую корзину, когда мы будем дома.

— Ты мой лучший друг, — сказал я. — Люблю твою большую, как регбийный мяч, голову.

Мама вздохнула. — О, Джонни.

— Слушай, — сказал Гибси серьезным тоном. — Я привел друга, чтобы его увидеть.

— Ты мой друг, — вздохнул я. — Мой любимый, ублюдочно-необычный друг.

— Я знаю, дружок, — успокоил Гибси, сжимая мою руку. — И я твой.

— Друг? — спросила мама.

— Да, она прямо снаружи, — сказал он.

— Ты нашел ее, Гибс! — воскликнул я. — Слава богу. Я думал, что потерял ее.

— Нашел, дружок, — тихо рассмеялся Гибси. — Я привел Шэннон обратно к тебе.

— Шэннон, как река, — вздохнул я с удовлетворением.

— Шэннон Линч? — ахнула мама. — Это о ком он все это время говорил?

— О, да, — задумчиво сказал Гибси.

— А что насчет дружбы, Джонни? — спросила мама.

— Я лгал, — усмехнулся я. — Я все время лгал.

— О, Джонни, — вздохнула мама. — Тебе не нужно было лгать, малыш. Мне нравится эта девушка.

— Она моя, — проворчал я. — Ты ее не получишь.

Гибси громко рассмеялся. — Все это знают, Кэп.

Поворачивая голову, я попытался найти отца. — Пап?

— Я все еще здесь, — уверил меня папа, сжимая мою правую руку.

— Она та самая, — прошептал я, пытаясь разглядеть его во тьме. — С идеальными сиськами.

— Ты видел ее сиськи? — спросил Гибси.

Я радостно кивнул. — Да.

— Когда?

— Когда она играла с моим калькулятором, — прохрипел я. — Я люблю ее, Гибс. Так сильно. Очень сильно.

— Я знаю, что любишь, — задумчиво сказал Гибси, похлопав меня по плечу. — Бульдозер.

Я пожал плечами. — И я даже не сожалею.

— Джерард, может, тебе не стоит приводить Шэннон сюда, — сказала мама, звуча обеспокоенно. — Он сейчас скажет что-нибудь не то.

— Нет, нет, нет, — проворчал я, уже не чувствуя радости. — Я хочу ее увидеть.

— Джонни, дорогой, она сможет прийти в гости, когда ты будешь в себе, — попыталась успокоить мама.

— Шэннон? — закричал я, выговаривая ее имя во весь голос. — Шэннон?

— Пусти девушку, Эдель, — задумчиво сказал папа. — Иначе он устроит крик, как ребенок.

— Шэннон!

— О, Господи, хорошо! — пробормотала мама. — Веди себя прилично, Джонатан.

Я услышал стук каблуков по плитке, и вдруг ослеп в свете.

Прошли несколько мгновений в тихих шепотах.

И потом я услышал эти два слова:

— Привет, Джонни.

— Бум, бум, чертов бум, пап, — простонал я, хлопая себя по груди. — Я пропал.