— Тогда забирай и проваливай, — приказал отец. — «Юнайтед» играют.

Обычно я ничего не разбрасывала, но в тот вечер мои мысли витали в облаках.

В облаках по имени Джонни — если быть точной.

Я знала, что, затащив его днем к себе в комнату, сыграла в опасную русскую рулетку.

Если бы отец вернулся домой, он бы меня убил.

Проблема была в том, что, если бы снова представилась такая возможность, я знала — я бы повторила это еще раз.

То, что он был рядом, в моем личном пространстве, пусть даже совсем недолго, было… прекрасно.

Это было по-настоящему.

И рядом с ним я чувствовала себя в безопасности.

Будто со мной ничего не могло случиться, пока он рядом.

В каком-то извращенном смысле, кажется, я сделала это нарочно?

Будто наполовину надеялась, что отец вернется и увидит этого огромного парня, который, я знала, не позволил бы ему причинить мне боль.

Это была безумная мысль.

Я вела себя безумно.

Стоило мне вспомнить Джонни, сидящего на моей кровати и предлагающего заниматься со мной, как сердце начинало колотиться о ребра.

Он был таким умным.

По-настоящему умным — невероятно сообразительным, терпеливым и еще миллионом других потрясающих вещей.

После его ухода я провела остаток вечера в состоянии эмоциональной перегрузки, прокручивая в голове, насколько безрассудно я себя вела.

Я понятия не имела, о чем думала, когда залезла к нему на колени, но мне было все равно, потому что Джонни обнял меня в ответ.

Он прижал меня к себе так крепко, что я до сих пор дрожала от этого контакта.

А потом он поцеловал меня на прощание.

Да, всего лишь в щеку, но все же.

Его губы коснулись меня без принуждения.

Мне даже было плевать на Беллу.

По крайней мере сегодня вечером.

Трудно зацикливаться на плохом, когда с тобой только что случилось нечто настолько хорошее.

Я понимала, что он не смотрит на меня так, как я смотрю на него, и знала, что это никогда не станет чем-то большим, чем дружба, но мне было все равно — он, казалось, не собирался исчезать.

Он будто был настроен помогать мне.

Я не знала, что между нами происходит, но я не хотела, чтобы это заканчивалось.

Мне было достаточно быть его подругой.

Я просто хотела, чтобы он оставался в моей жизни.

В любой форме.

Я хотела, чтобы он остался…

— Ты что, оглохла? — пьяный голос отца прорвался в мои мысли, с глухим ударом возвращая меня в реальность.

— А?

— Я сказал, убирайся, к черту, с дороги, — рявкнул он, швыряя в меня пульт. — Я матч не вижу!

Пульт ударил меня по бедру и упал на пол, батарейки вылетели и закатились под диван.

— Прости, — я поспешно отошла от телевизора и кинулась собирать батарейки, чтобы вставить их обратно.

— Чего ты такая странная? — спросил отец, уставившись на меня мутным взглядом.

Медленно выдохнув, я положила пульт на журнальный столик, подняла телефон и посмотрела на него. — В смысле, пап?

— Ведешь себя странно, — обвинил он. — Ухмыляешься сама себе.

Я пожала плечами, не зная, что ответить.

— Что происходит? — прорычал он, сверля меня тяжелым, жестким взглядом.

— Ничего не происходит, — тихо сказала я.

Он опустил кресло и встал.

Страх накрыл меня с головой, и я попятилась назад.

— Дай сюда, — приказал он, протягивая руку.

Я резко подняла брови. — Мой телефон?

— Да, твой телефон, — усмехнулся он. — Дай его мне.

Дрожа, я подошла и положила телефон ему в ладонь.

Он сразу начал листать сообщения и список звонков.

Я не понимала зачем — его так шатало, что вряд ли он вообще что-то видел.

Но я не смела двигаться, зная, что если уйду, все может закончиться плохо.

— Где его номер? — потребовал он, сжимая телефон в огромной руке.

— Чей номер, пап? — прошептала я.

— Того парня, что вокруг тебя крутится, — прорычал он. — Звездочки из газет.

Сердце ухнуло вниз. — Что?

Он перевел взгляд с телефона на меня. — Фрэн, соседка, сказала, что видела, как парень из твоей школы тут разъезжал, — пробормотал он. — Сказала, что он подвозил тебя сегодня домой. Он снова уставился в телефон. — Где его номер? Где сообщения? С кем ты, мать твою, таскаешься? Это он? Этот регбийный мудак? Этот Кавана, черт бы его побрал?

Чертова Фрэн!

— Ни с кем, пап, — соврала я, не моргнув. — Мне сегодня стало плохо в школе, и Клэр с братом Хьюи отвезли меня домой.

— Хьюи Биггс? — прошипел отец, снова покачнувшись. — Этот выскочка? Поэтому ты ходишь с такой довольной рожей?

— Что? Нет! — я замотала головой и отступила. — Я не с Хьюи. Я вообще ни с кем.

— Не верю, — прорычал он.

— Я не вру, — выдавила я. — У меня нет парня.

— Чтобы быть шлюхой, парень не нужен, — прошипел он. — Спроси у своей матери.

— Я ни с кем не встречаюсь, — в панике выпалила я. — Клянусь богом, нет!

Он схватил меня за плечо и с силой сжал. — Если ты мне врешь…

— Я не вру, пап! — вскрикнула я, подгибаясь под его рукой. — Пожалуйста…

Я не успела договорить — его кулак врезался мне в щеку с такой силой, что голову отбросило назад.

Дай сдачи, Шэннон.

Схвати что-нибудь.

Что угодно.

Сделай хоть что-нибудь.

Боль обожгла лицо, глаза наполнились слезами, но я ничего не сделала.

Я не сопротивлялась.

Я не пыталась убежать.

Я просто стояла.

— Сюда, — прорычал он, не отпуская моего плеча, пальцы впиваясь в кости, и потащил меня на кухню, пока мы не оказались у раковины.

— Включи, — приказал он.

Я сразу повернула кран.

— Наполни, — рявкнул он, смахнув пинтовый стакан в раковину.

К счастью, он не разбился, и я быстро наполнила его водой, подавляя желание вырваться.

— Видишь это? — прошипел он, бросая мой телефон в воду. — Видишь, девка?

Я молча кивнула, глядя, как телефон тонет на дне стакана.

— Если я узнаю, что ты мне врешь, — прорычал он, сжимая плечо так, что я непроизвольно согнулась, — это будет не телефон, который я утоплю. Поняла меня?

— Поняла, — всхлипнула я, дрожа всем телом.

— И не смей бегать к брату со сказками, — прошипел он мне в ухо. — А то я вас обоих пущу по миру.

Как бы я хотела, чтобы ты это сделал, — едва не сорвалось у меня с языка.

Потому что что будет с Тайгом, Олли и Шоном, если нас не станет?

Тайг был следующим после меня — и именно он примет на себя ярость отца.

Эта мысль была невыносима.

Я потерла щеку и заставила себя не плакать.

Он бросил на меня последний взгляд и мотнул головой. — Пошла вон с глаз моих.

Не говоря ни слова, я выбежала из комнаты, слезы жгли глаза.

Я ненавижу тебя! — кричала я про себя, мчась в свою комнату. — Я тебя, блядь, ненавижу!

Поднявшись наверх, я осознанно прошла мимо комнаты Джоуи на цыпочках, стараясь не издать ни звука, и быстро заперлась у себя.

Выключив свет, я забралась в кровать, накрылась с головой и схватила дискман.

Меньше чем через две минуты раздался тихий стук в дверь.

— Шэн? — голос Джоуи донесся из-за двери. — Все нормально?

Я колебалась, отвечать или нет, но решила, что если промолчу, он сразу все поймет — и тогда начнется ад.

Он только сегодня вернулся от Ифы.

Я не хотела, чтобы он снова уходил.

— Все хорошо, Джо, — ответила я. — Просто устала.

Пауза.

— Ты уверена?

— Да, — прохрипела я, прижимая пальцы к губе, чтобы голос не дрожал.

— Не похоже, — ответил брат.

Черт.

Прочистив горло, я добавила: — У меня женские дела.

— Женские дела? — переспросил он растерянно.

— У меня месячные.

— Блядь, Шэн, я правда не хотел этого знать, — простонал Джоуи.

Я представила, как он морщится за дверью.

Через мгновение щелкнула дверь его комнаты.

Судорожно выдохнув, я смахнула горячие слезы со щек.

Однажды я выберусь из этого дома.

И когда это случится — я никогда сюда не вернусь.