Очень плохая.

— Хочешь колы? — открыв холодильник, она достала две банки и улыбнулась. — Джоуи от нее зависим, он всегда покупает настоящую.

Она протянула мне банку, и я покачал головой.

— Я не могу это пить, — ответил я и тут же почувствовал себя идиотом, когда ее улыбка погасла.

— Ох.

— Я хочу, — поспешил я заверить ее. — Но у меня тренировки.

— А, да, — пробормотала она, убирая одну банку обратно в холодильник. — Я забыла про регби.

Я сдержал улыбку. — Да, про регби.

Она посмотрела на меня, выглядя такой же неуверенной, как и я.

— Хочешь подняться ко мне в комнату?

Мои брови снова взлетели вверх — в такт резкому скачку пульса. — В твою комнату?

Покраснев, она заправила волосы за ухо и заторопилась: — Просто я обычно не сижу здесь внизу… то есть сижу, но не… потому что… я…— Она запнулась и тяжело вздохнула. — Неважно, это была глупая идея…

— Хорошо.

Ее глаза округлились. — Хорошо?

Я кивнул. — Показывай дорогу.

Я дождался, пока Шэннон отвернется, и хлопнул себя ладонью по лбу.

Я был чертовски глуп.

Это было хуже, чем просто зайти в дом.

Это было неправильно.

Я знал это.

И все равно пошел за ней вверх по узкой лестнице, обходя разбросанные лего и переступая через детские игрушки.

Комната, в которую она меня привела, была по сути крошечной кладовкой.

Она с трудом протиснулась мимо меня, повернула замок и сделала четыре шага до кровати.

А я стоял, как истукан, в ее маленькой спальне, не имея ни малейшего понятия, что делать дальше.

Одинокая кровать у стены занимала всю ширину комнаты. Рядом стояла тумбочка, напротив — комод, и больше почти ничего.

— Дом маленький для семьи из восьми человек, — тихо сказала Шэннон, заметив мой взгляд. — Я единственная девочка, так что мне досталась каморка.

— Хорошая комната, — сказал я, подойдя и сев на кровать.

Я уже был в зоне риска.

Так хоть сяду поудобнее.

— Не ври, — грустно улыбнулась она. — Это дыра.

— Нет, — возразил я. — Она уютная.

Я огляделся, ища телевизор, но не нашел.

Как и музыкального центра.

Зато были книги.

Много книг.

— Ты не шутила, когда говорила, что любишь читать, — заметил я, глядя на аккуратные стопки книг под окном. Обернувшись к ней, я ухмыльнулся. — Ты что, зубрилка, Шэннон Линч?

— Поверь, я бы хотела так себя назвать, — поморщилась она. — Я люблю читать, но я не умная в учебе.

Я недоверчиво нахмурился. — Бред.

— Нет, правда, — покачала она головой. — Мне приходится очень стараться, чтобы успевать, и большинство предметов у меня на обычном уровне.

— Что дается сложнее всего? — спросил я, расслабляясь.

С этим я мог справиться.

Узнавать ее лучше подпитывало одного зверя — и отвлекало другого.

— Бизнес, — скривилась Шэннон. — И математика — я ужасна с цифрами.

— А это мои лучшие предметы, — задумчиво сказал я. — В следующем году сдаю бизнес и бухгалтерию.

— А что еще? — искренне заинтересовалась она.

— Ирландский, английский, математику, бухгалтерию, бизнес… — я поерзал, прислоняясь к стене. — Историю и французский.

— Почему французский?

Потому что есть большая вероятность, что я уеду туда после школы.

— Мне нужен язык для университета, — сказал я вместо этого. — Французский мне подошел.

— Повышенный уровень? — впечатленно спросила она.

Я кивнул.

— Правда? Какие?

— Все.

— Ну конечно, — усмехнулась Шэннон, поджимая ноги и садясь лицом ко мне. — А еще меня зубрилой называл.

— Учеба никогда не была для меня проблемой, — признался я.

— Повезло тебе, — прошептала она. — Я еле-еле сдала пробные экзамены.

— Я могу помочь, — услышал я свой голос, не успев подумать.

— Что — прямо сейчас? — пискнула она.

— Или потом, — пожал я плечами. — Когда захочешь.

— Ты этим занимаешься? — спросила она. — Помогаешь другим ученикам?

Я бы помогал тебе.

— У тебя экзамен в июне, да? — вместо этого спросил я.

Она кивнула.

— Я уже через это прошел, — пояснил я. — Если хочешь, я могу пройтись с тобой по программе.

— Ты правда сделал бы это для меня? — тихо спросила она.

Я сделал бы для тебя почти все.

— Да, — ответил я хрипло. — Сделал бы.

— Но ты же так занят.

— Неважно.

— Почему ты всегда пытаешься мне помочь, Джонни? — прошептала она, прожигая меня взглядом.

Вот он — вопрос на миллион.

И я понятия не имел, как на него ответить.

— Потому что хочу, — наконец сказал я. — Я хочу помочь тебе, Шэннон.

— Хочешь?

— Хочу. Я отвел взгляд, чтобы не сделать глупость, и поудобнее устроился на ее крошечной кровати. — А теперь иди за учебниками и покажи, что тебе сложно.

— Хорошо, — ответила она, соскочив с кровати. У двери она остановилась: — Ты уверен?

Нет.

— Я всегда уверен, Шэннон.

Улыбнувшись, она кивнула и поспешила вниз за сумкой.

— Черт.

Я достал телефон и набрал SOS для Гибси, но тут же стер сообщение.

Выдохнув, я написал Джейсону, что не попаду на сегодняшнюю гидротерапию, и сразу выключил телефон, пока он не начал орать.

Я и так знал, что поступаю неправильно.

Я пропустил вчерашнее занятие и еще пару до этого.

Из-за нее.

Потому что когда она прыгала — я летел за ней следом.

Мне не нужен был тренер, чтобы сказать очевидное.

Он бы орал, чтобы я сосредоточился на будущем.

Но я не мог.

Потому что моя голова была забита.

Потеряна.

Погрязла в девушке, в чьей спальне я сейчас сидел.

Я как раз убирал телефон в карман, когда Шэннон вернулась с сумкой.

— Мне кажется, бизнес был бы не таким сложным, если бы я разобралась с математикой, — сказала она немного запыхавшись, ставя сумку рядом с кроватью.

Уронив ее на пол, она метнулась к двери, быстро заперла ее и снова села напротив меня, скрестив ноги.

— В старой школе мне было трудно сосредотачиваться, — добавила она, роясь в сумке. — С языками я еще как-то справлялась, а вот математику запустила.

Я это знал.

Я все это читал в ее личном деле.

— Это объяснимо, — кивнул я.

Шэннон посмотрела на меня настороженно. — Почему объяснимо?

Черт.

Блядь.

— Потому что к младшему сертификату нужно сдавать кучу предметов, — соврал я, пожав плечами. — Невозможно быть хорошей во всем.

— А ты, спорю, был, — сказала она и снова уткнулась в сумку — опасность миновала. Она вытащила учебник по математике и положила его между нами на кровать. — Дай угадаю: ты и на младший сертификат сдавал все на высшем уровне?

— Дай сюда книгу, — пробурчал я, чувствуя неловкость.

— Все «A»? — поддразнила она.

— Нет, — огрызнулся я, листая страницы. — По естественным наукам у меня был «C» на обычном уровне. Потом вздохнул и признался: — Все остальное — «A» на высшем.

— Серьезно?

Я кивнул, чувствуя, как мне становится жарко.

— Ты умный?

Я лишь пожал плечами.

— А у меня единственная «A» была по естественным наукам, — задумчиво сказала она. — Это мой единственный предмет на высшем уровне.

— Тогда снимаю шляпу, — буркнул я. — Потому что я, блядь, ненавижу науку.

— Перестань, — рассмеялась она. — Она не такая уж плохая.

Я приподнял бровь. — Как и математика, да?

Она скривилась. — Ладно, справедливо.

— Ну давай, — усмехнулся я, снова сосредоточившись на учебнике. — Доставай тетрадь, сейчас я тебя поучу.

— Ты меня поучишь? — она хихикнула.

Господи, какой это был приятный звук.

Шэннон слишком редко смеялась.

Я лихорадочно перебирал в голове, что бы еще сделать, чтобы услышать это снова.

Идей было полно — ужасных, отвратительных идей.

Сосредоточься, Кавана…

И я сосредоточился.

Следующий час с лишним я разбирал с ней задания, внимательно наблюдая, как она решает каждую задачу.

Она не врала — математика давалась ей тяжело.