— Извини.

Поморщившись, он небрежно отмахнулся.

— Я всего-навсего сделал то, что должен был. И умер бы, если бы понадобилось.

— Не говори так.

Я наблюдала за Джошем и не замечала тревоги, которой ожидала, собираясь раскрыть правду о Томе. Думала, что он придёт в ярость, заиграет мышцами и помчится на выручку Мишель, но нет.

С отрешённым, до тошноты расслабленным видом он таращился по сторонам и легкомысленно качался на стуле. Минуту назад сказал, что отдаст жизнь за меня, если потребуется, отчитывал за легкомыслие, за брошенных на произвол судьбы сестёр, а сейчас крутил головой и избегал прямого взгляда.

Побарабанив ногтями по столу, я склонила любопытно голову.

— Почему Том не убил меня, Джош?

Он пожал плечами, продолжая раскачиваться на стуле.

— Понятия не имею.

— И тот рагмарр в переулке….

Снова это движение плечами и отсутствующий взгляд мимо. Я стиснула от злости зубы.

— Лжёшь.

Перестав качаться, Джош медленно повернулся и посмотрел на меня. Его обычно весёлые глаза были печальны, задумчивы.

— Я никогда не лгал тебе, Эшли, — понизив голос, сказал он. — Я действительно не знаю причины, по которой Том не убил тебя, но это не значит, что я не думаю об этом. У меня есть пара мыслей на этот счёт, и мы обязательно их проверим. Вместе. Я говорил уже, что в любое пекло полезу за тобой, а значит, помогу докопаться до истины и спасти твою жизнь и жизни твоих сестёр. Не надо думать, будто я чёрствый, бессердечный, и не переживаю за Мишель, раз мы расстались. — Он опустил взгляд. Я качнула головой в знак протеста, но Джош поморщился, выставив в мою сторону ладонь: — Не отрицай. Я вижу осуждение в твоих глазах, чувствую его в каждом слове, в интонации и жестах. Да, я не собираюсь искать намеренно Тома для того, чтобы отомстить за Мишель. Это глупо в данный момент, но я обязательно отыграюсь за неё в будущем. Мы не стали чужими, а всего лишь избрали каждый свой путь. Я всегда желал ей добра, даже с Томом, хоть и давил при каждой встрече в себе порыв сломать ему нос и скрутить так, чтобы из задницы голова торчала. О! — он закатил иронично глаза, — в голове рождались и другие занимательные сцены с его непосредственным участием! Ты не представляешь, как меня сжигало изнутри от злости, когда он появлялся на горизонте. Но это не имеет значения, когда речь идёт о жизни Мишель. Она хотела быть с ним, и кто я такой, чтобы мешать только потому, что от вида её избранника у меня нервный тик? Она заслужила счастье.

Он замолчал, а я боялась заговорить. Из всего сказанного не сложно было уяснить одну нехитрую вещь: Джош ревновал Мишель. Безумно ревновал, но отошёл в сторону, позволив ей попробовать ещё раз построить свою личную жизнь, с другим мужчиной.

Он чувствовал тьму в Томе, но ничего не предпринял, а теперь сжирал себя за это, считал виновным в том, что её жизнь в опасности. Я могла что-то сказать и попробовать уверить его в обратном, но не осмелилась.

Подняв взгляд на меня, он вновь понял всё по глазам или прочёл в мыслях, и его лицо разгладилось.

— Я сболтнул лишнего?

Я мило улыбнулась, пожимая плечами.

— Можно задать тебе вопрос, Джош?

Он нахмурился, но кивнул.

— Я слышала, в этом доме умерла твоя мама. Но я не чувствую холода, характерного для жилища, в котором кто-то покинул мир живых.

— Это легенда, Эшли, — он устало потёр лоб. — Очередная история для непосвященных и отвода любопытных глаз. Не всем дано чувствовать то, что чувствуешь ты. Я бы сказал — больше никому. Ты — единственная в своём роде. Обычные маги не ощущают прикосновение смерти и не могут отличить дом, отмеченный ею, от дома, где никто никогда не умирал.

— А где тогда твоя мама?

— Очень далеко отсюда. Мы не виделись много лет….

— Значит, она не мороженщица? И никакого наследства от неё ты не получал?

Джош с вымученным видом поджал губы и очень медленно выдохнул:

— Нет. Ванная комната находится прямо по коридору. Вторая дверь направо — твоя спальня. Тебе нельзя возвращаться домой. Надеюсь, ты не сообщила своему Бену, где ты?

— Нет, — возмутилась я. — У меня даже нет его номера браслета связи….

Удовлетворённо кивнув, Джош указал мне на дверь.

— Пора спать, Эшли. Завтра мы идём к Стэнли, и, возможно, тайн станет меньше на одну или даже две. Спокойной ночи!

— Спокойной ночи, — отозвалась я, поднимаясь из-за стола.

Я проснулась и потянулась в постели. Нежно-голубые стены серебрились в свете солнечных лучей. Приподнявшись на локте, осмотрелась.

Всю северную стену занимал белый шкаф с узором на зеркале. Слева от кровати стояла белая тумба, пол застилал небесно-синий палас, голубые шторы колыхались на окне.

Я чувствовала, что выспалась и полна сил, однако вылезать из-под воздушного одеяла не хотелось. Но пришлось.

С кухни шёл густой аромат кофе, заполнивший весь дом. Это сладковатое благоухание ванили — я узнала о Джоше за один вечер гораздо больше, чем за несколько лет знакомства. Он умел готовить потрясающий кофе, все хранил в холодильном шкафу, чтобы не искать по полкам. Обладал изысканным вкусом, с которым обставил дом, чистюля и пассивный ревнивец. Немало, согласитесь?

Откинув одеяло, я соскользнула с кровати и отправилась в ванную комнату. Ночью я загрузила одежду в стиральный короб. Так что, приняв душ, облачилась в совершенно чистые, пахнущие свежестью вещи.

Джош уже приготовил завтрак и ждал меня за столом. Выпив по чашке кофе с ароматными булочками, мы решили отправиться в Центральную Библиотеку.

В синем камзоле с воротником-стойкой, голубой рубашке, чёрных брюках и чёрных ботинках он выглядел сногсшибательно.

Раньше я считала Джоша самовлюблённым, смазливым идиотом, а сейчас шла рядом с красивым и смелым мужчиной, обладающим редким даром перевоплощения и умением довести меня как до слёз, так и до смеха.

Каждый день я открывала в нём что-то новое для себя и удивлялась тому, как же Мишель не разглядела его настоящего? Она же чувствовала эмоции и мысли других, а Джоша не смогла прочесть….

— У меня кончилось зелье исцеления, — сказала я, когда мы собирались покинуть дом. Джош небрежно ткнул пальцем в сторону кухни.

— В холодильном шкафу, на полочке с лекарствами.

Кивнув, я открыла его и почти сразу нашла нужную полку. В ряд стояло шесть пузырьков с нужным зельем. Я сгребла четыре, решив не наглеть, и спрятала в карман плаща.

При свете дня белый одноэтажный дом казался ещё красивее. Большие окна, словно распахнутые глаза, сверкали чистотой и золотом в свете солнечных лучей. Аккуратно подстриженный газон, кусты сирени вдоль забора и пруд с кристально чистой водой.

Уголок личного рая Джоша. Но слишком уж по-мужски: никаких лишних деталей и декораций типа клумб или всякого рода безделушек. Минимализм и практичность, но в совершенстве.

Перед калиткой высокого кованого забора Джош остановился и обернулся:

— Ты никого не видишь?

Я посмотрела по сторонам, подняла взгляд на небо и снова посмотрела в каре-зелёные глаза Джоша.

— Нет. Чисто. Думаю, мы можем идти.

Кивнув, он провернул ключ в замке калитки и отворил её. У обочины стояла карета — серебристая с кожаными сиденьями и затемненными стёклами.

Когда я попала в дом Саммер, то сразу удивилась роскоши, с которой он был обставлен. Тогда промелькнула мысль: откуда у простой булочницы столько средств, даже если её пекарня популярна в городе? Но в доме Кеннета я пришла в ещё большее замешательство.

Теперь-то стало ясно: все работники Системы — довольно обеспеченные маги. Видимо, Верховная Ведьма ценила своих работников и вознаграждала за секретность. Её можно понять, ведь работа нервная, с определённой долей вредности, требующая выдержки и умения держать язык за зубами.

Всё понятно, но любопытно, каким образом вербуют в ряды «системщиков»?

Прохожих практически не было. Субботнее утро, нормальные люди отсыпались в своих постелях, и только я не помнила, какой сегодня день.