Я фыркнула.

— Прекрати паясничать, Персик.

Услышав свою кличку, Джош замер тут же стал серьёзен. Уставился с укором на меня.

— Ну, зачем ты так?

Я не сдержала улыбки и обошла стол. Джош выдвинул стул из-под стойки, на который я тут же забралась и сложила руки перед собой, сцепив пальцы в замок.

— Надо подумать, как быть дальше.

— Заглянем в Библиотеку. Там мы найдём ещё одно звено Системы, связующее с Верховной Ведьмой. Так осторожно доберёмся до конца цепи, которая выведет нас на заказчика. Почему-то я уверен, что заправляет всем одна и та же тварь.

— Я не ослышалась — ты лично знаешь звено в Системе, приближённое к Верховной Ведьме?

Джош медленно повернул голову и одарил меня многозначительным взглядом.

— Ты больше меня знаешь, — отозвалась тихо я, испытав разочарование. — Проводишь много времени в наблюдениях, как те вороны за окном. И даже не догадываешься, кто затеял эту катавасию?

Джош внимательно посмотрел на меня. На его губах снова играла нахальная улыбка.

— В этом вся фишка. Тысячная армия Верховной Ведьмы не может обнаружить зачинщика кровавого безумия. А я, думаешь, смогу? В одиночку?

— Почему в одиночку? — спокойно возразила я и небрежно пожала плечами. — Теперь нас двое.

Отправив Джоша домой проспаться, я быстренько перекусила овощным салатом с кусочком сочной индейки, запечённой в духовом шкафу. Накинула чёрный плащ поверх синего узкого платья и выскочила из дома.

Придётся обследовать ещё один мёртвый дом…. Я и так упустила из внимания первое преступление. Но до наступления ночи у меня были связаны руки, увы. Поэтому я решила навестить Линетт — посетить её могилу и рассказать о своих мыслях и том, как скучаю по ней….

День выдался солнечным. Ласковые, но уже не такие тёплые, золотые лучи поблёскивали на листьях деревьев и подсвечивали их кроны изнутри. На траву падали тени волшебными узорами, ветер тихо шелестел, запутавшись в ветвях, и по округе лились жизнерадостные трели птиц. И даже здесь, на кладбище, было потрясающе красиво сегодня.

Оставив карету за высокими металлическими воротами, я медленно прогуливалась между рядами могил, рассматривала памятники, один другого богаче и диковиннее. Русалка на камне, плачущий ангел, дерево с ветвями, склонившимися к земле, замок из мрамора вместо забора — глядя на это мрачное великолепие, невольно хотелось быстрее покинуть место скорби и печали. Если обычному человеку или магу тут не по себе, то мне втройне тяжелее.

Тишина, от которой сердце замирало. Я шла осторожно, стараясь не цокать каблуками, будто любой звук мог потревожить покой усопших. Шорох травы казался неуместно шумным, а голоса птиц непозволительно звонкими.

Здесь не существовало таких понятий, как время и счастье. Здесь все одинаково неспешны и печальны. Я ненавижу похороны, ненавижу толпы скорбящих, пришедших проститься с усопшим. Большинство из этих людей презирали его при жизни и завидовали, но на погребальном обряде изображали траур, выказывали сострадание родственникам.

Угасла чья-то жизнь, осталась только память, и та со временем потускнеет. Неужели нельзя обойтись без лицемерия?

Я не присутствовала на похоронах Линетт, хотя любила её. Она многое сделала для меня, была близким другом и заменила мать, но я не смогла пересилить себя.

Ощущение одиночества, словно я, крошечная и слабая девочка, осталась в необъятной вселенной, где никому нет до меня дела, до сих пор дрожало в груди. Я всё ещё горевала, но боль притупилась. Остались только отголоски пережитой потери.

Всё проходит, всё забывается, чтобы мы ни делали, как бы ни пытались сохранить частички близких людей в сердце и в их вещах. Я по-прежнему хранила одежду и всякие мелочи, принадлежавшие маме, но каждый раз прикасаясь к ним, чувствовала, как уходят последние крохи воспоминаний, меркнет аромат её духов….

До сих пор больно, до сих пор страшно, но ничего не поделаешь. Нужно жить дальше, в мире живых. Я вроде пыталась, но так выходило, что моя жизнь была насыщена чужими смертями.

Миновав три ряда помпезных могил, я свернула налево. Мороз по коже от мысли о громких, дорогих похоронах…. Эксклюзивный памятник, лучшее место, гроб из красного дерева — не думаю, что всё это мне понадобится в потустороннем мире. В любом случае, будет уже все равно.

Пройдя ещё пару рядов, я очутилась в небольшом подлеске — место для захоронений особ, отличившихся при жизни великими деяниями или как минимум высоким чином.

Свернув за монумент одного знатного колдуна, я оказалась перед стеной из растительности. Ветви плакучих ив касались земли и занавесом закрывали могилу Линетт от других. Отодвинув тонкие изящные ветви, я прошла к забору из белого мрамора и замерла перед двумя статуями стражников, охранявших покой Линетт.

Вдоль мраморного ограждения были выложены сотни цветочных букетов, позолоченные венки с переплетением из флуций и композиции в корзинах. Они лежали здесь со дня похорон и успели облететь и засохнуть. И только один букет оказался свежим — розовые розы.

Ветер прошелестел над верхушками деревьев и лёгким вихрем прошёлся по земле. Он швырнул под ноги пожелтевшую опавшую листву, и я невольно опустила взгляд. Вдруг ветер стих, и появилось чувство дискомфорта. Здесь есть кто-то ещё.

Подняв глаза, я посмотрела на надгробный камень. Движение глаз, ничего более, и случайно уловила движение со стороны деревьев. Тёмное пятно под кроной желтеющего клёна.

Я затаила дыхание. Замерев в неудобном положении, краем глаза покосилась в сторону подлеска. Всё моё внимание было приковано к таинственной тени. Сердце уже прыгало в горле, от напряжения заложило уши.

Под клёном стоял мужчина, привалившись плечом к стволу. В белой рубашке, чёрных брюках и чёрном пальто нараспашку. Скрестив ноги, он наблюдал за мной издалека, но не украдкой, как делала это я.

Спрятав руки в карманы брюк, смотрел сквозь кружево жёлто-зеленой листвы. Я не могла разглядеть его лица из-за постоянно качающихся на ветру растений, но отчетливо различала тёмно-русые волосы и светлую кожу. Неужели это тот самый мужчина из воспоминаний Линетт?

Это его я видела по ночам в странных, изматывающих снах?

Облизав пересохшие от волнения губы, я медленно поднялась. Таинственный незнакомец мог быть рагмарром, но и с той же вероятностью мог оказаться простым смертным. Я не ощущала магии, только тёплое дуновение ветра и запах роз.

Опершись ладонью о памятник, я встала в полный рост. Рискнула шагнуть вперёд и едва не наступила на могилу Линетт. Посмотрев под ноги, переступила через мраморную насыпь. Встала на землю, посмотрела вновь вдаль и пискнула от досады — мужчина отлип от дерева, намереваясь покинуть подлесок.

Он пятился прочь от меня, а когда его силуэт почти скрылся за ветвями деревьев, стал разворачиваться спиной. Я поспешила догнать его, перелезла через мраморный забор, пробралась сквозь остриженные кусты и быстрым шагом направилась к подлеску.

Пришлось подниматься в небольшую гору. Плюнув на каблуки, взбежала вверх и остановилась на том месте, где минуту назад стоял неизвестный мужчина. Застыла, уронив руки, и смотрела на редкие деревья, между которыми скользила дорожка из серого камня к другим могилам великих деятелей мира магии.

Похоже, это он принёс на могилу Линетт розы. Я помнила мужчину около её гроба, склонившегося слишком низко для просто скорбящего знакомого. Это был он, всё сходится!

Когда силуэт исчез за высокими памятниками, я подошла к дереву и коснулась его ладонью. Клён мог поведать, кто касался его ствола минуту назад, но я ничего не почувствовала. Кто же он?

В дверь позвонили. Сквозь стекло был виден мужской силуэт, и я уже знала, кто пожаловал.

— Джош, — протянула, открывая ему.

Парень заулыбался во все тридцать два белоснежных зуба.

— Какая радость на твоём лице по случаю моего прихода, — съязвил он и оглядел с ног до головы придирчивым мужским взглядом. — Куда хвост навострила, мелкая?