Бен ещё не решил, хочет ли он оставаться бездушным и холодным, во тьме и одиночестве. Но частичка него уже тянулась ко мне, хоть он этого и не осознавал. А я не стану говорить — пусть сам почувствует. А пока мы насладимся обществом друг друга, хотя обстановка совсем не располагала.

И мы простояли бы так ещё вечность, а то и две, если бы в дверях кухни не появились Лорелея и Вивиан, повисшая у неё на плече.

Русалка перерыла все полки и обнаружила исцеляющее зелье, которым несколько минут отпаивала истерзанную ведьму. Вид у неё был ещё неважнецкий и даже пугающий, но снадобье делало своё дело, раны затягивались буквально на глазах.

Бен вынес меня на улицу. Лорелея и Вивиан плелись следом, но остановились в дверном проёме. Лес безмятежно дремал, сияя лунным серебром. Несколько минут тишины, и мне стало легче.

Крепко обвив руками шею Бена, я прикрыла глаза. Он не мешал мне, хотя его плечи напряглись. Его пугало то, что происходит. То, что я рядом. И участившийся пульс выдавал его.

— Кто ты, Эшли? — прошептала русалка, и я подняла голову.

Переглянувшись с Беном, я посмотрела поверх его плеча и увидела два ошарашенных лица. Русалка и ведьма боялись подойти ко мне. Лицо Бена приняло беспристрастное выражение, и он осторожно опустил меня на ноги.

— Что? Лорелея, о чём ты?

— Ты убила рагмарра, — ответила за неё Вивиан хриплым, срывающимся на шёпот, голосом. — Никому, кроме таких же рагмарров, это не под силу.

— Я…. Я сама не знаю, как это вышло, — сглотнув ком в пересохшем горле, я посмотрела с надеждой на Шермана, но он коротко мотнул головой. Я поникла: — наверное, случайно….

Издалека нёсся шорох крыльев, вскоре звук стал настолько отчётлив, что мы дружно посмотрели вверх. Нет, это не фантомы. К нам спешили фамильяры во главе со Стэнли.

Отличить его от других воронов не составило труда: размах огромных крыльев сдувал ветви елей. Он повис на миг над лесом и вдруг камнем бросился вниз. Я не успела вздрогнуть, как перед нами стоял Главный Фамильяр.

Бен отстранился, планируя скрыться, но я поймала его за рукав и развернула к себе лицом.

— Ты опять исчезнешь?

— Хочешь сдать меня ему? — сквозь зубы, процедил он, всматриваясь в мои глаза.

Сцепив пальцы на моей руке, удерживающей его, дёрнул на себя. Я оказалась прижатой к его груди. И кожей почувствовала, как вздымается его грудь, как колотится сердце.

Жар разлился внутри меня, задел каждый нерв. На миг даже потеряла дар речи — похоже, связь отлично действовала и через одежду.

— Нет, — робко ответила я. — Просто будь поблизости.

— Тебе достаточно подумать обо мне, — с раздражением прошептал он, наклоняясь к моему лицу. Мы почти коснулись носами, и я не могла оторваться от его глаз, хотя в них пылал гнев. — И я появлюсь.

Не дождавшись моего ответа, Бен высвободил руку, резко и грубо, так что я покачнулась. Взмыл в небо сизой молниеносной тучей и растворился в ночи.

Шерман исчез из виду, но я продолжала стоять с запрокинутой головой. И простояла бы так ещё долго, всю ночь, считая звёзды, охваченная приятными до дрожи чувствами, паря в фантазиях. Но из тени вышел Стэнли. Он остановился напротив меня.

Я обернулась, забыв о том, как только что летала в облаках.

— Тело Мэриона вы найдёте на кухне. Он больше никого не убьёт, — мой голос прозвучал глухо и отстранённо.

Я не отошла от шока или, напротив, погружалась в него. Только сейчас осознала, что натворила, и сердце в панике заколотилось у самого горла.

— Спасибо, Эшли, — если Стэнли и удивился, то не показал виду.

За его спиной появлялись фамильяры, принимая человеческий облик. Легко кивнув в сторону дома, он отдал безмолвный приказ проследовать за телом убитого рагмарра.

Пятеро отделились от толпы и двинулись к дому, а ещё двое подошли к Вивиан и Лорелее. Взяв рыжеволосую ведьму под руки, они взмыли вверх, на ходу обращаясь не в воронов, как я ожидала, а в дым. И унеслись прочь.

Вымученно улыбнувшись, я посмотрела на Стэнли. Судя по тому, как дрогнуло его лицо, он отлично чувствовал моё состояние. Как всегда, располагал к себе и внушал доверие, воплощение добродетели и душевной чистоты.

Сапфировые глаза светились в темноте, лицо с тонкими чертами, густые чёрные брови…. Его лицо казалось прекрасным. Хотелось поделиться с ним своими страхами и задать накопившиеся вопросы.

Во мне заговорила усталость, из-за пережитого ужаса я ощутила себя маленькой потерявшейся девочкой, которой нужно, чтобы её срочно пожалели.

— Что теперь со мной будет? Я утрачу истинный облик и превращусь в бездушное существо омерзительного вида?

Он изогнул бровь, лицо осталось неподвижно.

— Если бы тебе было суждено им стать, то это произошло бы сразу после того, как сердце Мэриона остановилось.

— Тогда что со мной не так? — обнимая себя за плечи, я дрожала от холода и слабости.

Адреналин схлынул, похмелье от него горько отдавало опустошённостью. На глаза наворачивались слезы, но я изо всех сил старалась не моргать. Мне было страшно за себя — кем же я стала⁈

— Просто ты другая.

— Настолько, что смогла убить рагмарра и не утратить себя? Кому это под силу⁈ Мои родители не были рагмаррами….

Коснувшись моего плеча, мягко и деликатно, Стэнли едва заметно улыбнулся. Прислонил указательный палец к своим губам и остановил поток моих мыслей.

— Не нужно копаться в себе и искать причины. Ты — другая, Эшли. И твой дар — тому доказательство. Прими и смирись. Я точно не знаю, по какой причине ты настолько многогранна, но обязательно выясню. И ты будешь первая, кому я доложу об этом.

Меня задели его слова, где-то в глубине души. На смену слезам пришла ярость, и пальцы впились в плечи.

— Ты морочишь мне голову, Стэнли!

Он посуровел.

— Кто был рядом с тобой, когда я появился? Твой ручной рагмарр? Куда он подевался?

Я хотела возразить, но слова застряли в горле. Он видел Бена, знал, кем он являлся, и мне нечего было ответить.

— А ты не думала, что его присутствие в твоей жизни влияет на твою сущность и способности?

— Нет, не думала.

— Подумай, — холодно бросил Главный Фамильяр.

Он отступил, и его рука соскользнула с моего плеча. Чувство защищённости, что я ощущала миг назад, покинуло меня.

— А теперь отправляйся домой, Эшли. Нам нужно прибраться здесь.

— А как же жандармерия?

— Этот лес не в их юрисдикции, — жестом руки он отправил группу из шести фамильяров в дом. Пятеро других, выносивших тело Мэриона, исчезли в сияющем мраке ночного неба. — Тебе не о чем волноваться.

Одарив согревающей улыбкой на прощание, Стэнли кивнул мне. Почти поклонился. Взяв за руку Лорелею, я двинулась по тропинке прочь из леса.

Душу снедало мучительное чувство вины. Только сейчас я до конца осмыслила, что натворила — убила, практически не задумываясь. Убила!

Мэрион заслуживал смерти, но почему я не подумала о своей душе, когда занесла руку для удара? Почему не вспомнила о том, во что превращусь? Я ничего не боялась, только хотела спасти Вивиан.

Не думала, не могла предположить, что способна на такое…. То, что я осталась самой собой, можно считать чудом.

Кому сказать «спасибо»? Или…. Кого винить в этом?

Стэнли спрятал руки в карманы чёрных вельветовых брюк. В тёмных густых зарослях таяли два удаляющихся женских силуэта. Он провожал их задумчивым взглядом.

Русалка торопилась покинуть лес и тянула подругу за собой. Её можно понять — несколько минут назад у неё на глазах Эшли убила рагмарра. Убила и осталась собой.

В мире магов предостаточно чудес, но такого ещё никто не видел. Теперь в голове у Лорелеи зрели вопросы, на которые подруга была не в состоянии ответить. Она сама понятия не имела, что с ней произошло.

Эшли спотыкалась на корнях, но безропотно брела по тропе. Случившееся потрясло её. В сердце ведьмы останется неизгладимый, глубокий, как ножевая рана, след. Такое не забывается.