Заняв столик под навесом из жёлтых ирисов, я заказала чашечку кофе с шоколадным сиропом и приготовилась ждать закат. Лорелея выходила на сушу только с наступлением ночи и работала на пристани в таверне «Сирена».

Внезапный порыв ветра заставил передёрнуть плечами. По коже поползли мурашки.

Поблизости не было магов, я верю своему чутью, но что-то вызывало беспокойство. Решив отвлечься, я разглядывала интерьер, изучала детали декора, лица посетителей. Кофе принесла совсем юная девушка в розовом переднике и мгновенно испарилась.

Напиток источал тонкий аромат ванили, а нежная пенка вызывала желание немедленно попробовать её. Но едва я поднесла чашку к губам, как раздался сигнал жандармского клаксона. Патрульные любят сообщать о своём приближении, будто сидели в засаде и наблюдали, а стоило принять удобное положение и расслабиться, как они тут как тут.

Замерев, словно губы примёрзли к чашке, я зажмурилась. Снова нахлынуло неприятное предчувствие, снова внутри всё задрожало. Я обернулась на звук подъезжающей кареты, медленно опуская чашку на стол трясущейся рукой.

— Леди, это ваша карета? — спросил приятный мужской голос.

Силясь изобразить приветливую улыбку, я повернулась лицом к патрульному. И обомлела.

Бездонные голубые глаза, в которых можно утонуть. Короткие светлые волосы и атлетичное телосложение. Лет двадцати пяти-семи на вид.Он был красив по-мужски, и, если бы не строго поджатые губы, я бы растаяла в лужицу.

Морщинки в уголках век говорили о том, что он устал. Окинув молодого мужчину оценивающим взглядом снизу вверх, я подумала, что веду себя нахально. Правильная Эшли жадно глазеет на жандарма? Это при живом-то кавалере-следователе…

Улыбнувшись своим мыслям, я опустила голову, чтобы патрульный не видел. Но он видел. И не остался равнодушным. Прищурившись, невольно улыбнулся в ответ. И его лицо озарилось. Движение глаз, небрежный поворот головы, привычный жест — вспышка его индивидуальности, и у меня сбился пульс.

— Да, — облизав внезапно пересохшие губы, я посмотрела на нагрудную табличку, только бы скрыть неловкость, — патрульный Шерман.

— Вы остановились в неположенном месте, — деловито сообщил он и вынул блокнот из нагрудного кармана форменной тёмно-синей куртки с золотыми пуговицами. — Я выпишу вам квитанцию на оплату штрафа.

— Площадка оказалась забита, — пролепетала я, сама не понимая, зачем оправдываюсь.

Замолчав, быстро отпила из чашки. Какая же ты дура, Эшли!

Бесцеремонно поставив ногу на подножку моей кареты, жандарм положил блокнот на колено и принялся заполнять квитанцию. Я украдкой разглядывала его и душила в себе вспышку раздражения. Надо же было так попасться!

— Ничего лучше не придумала, как бросить её здесь.

Я ловила его ускользающий взгляд и тонула в нём. Там, под этой небесной синевой плескалось нечто тёмное, запретное. Это безумно привлекало.

Патрульный посмотрел на меня исподлобья и усмехнулся.

— Бывает.

— Глупо получилось, — пробормотала я и снова мысленно выругалась.

Что со мной? Зачем я несу этот наивный бред⁈ Ему плевать на мои трудности. Сколько нарушителей патрульному Шерману приходилось ловить каждый день? Предостаточно, чтобы выработался иммунитет к отговоркам и оправданиям.

Шерман повёл бровью, с сомнением поглядев на меня. Я одарила его коронной обворожительной улыбкой. Бесполезно. Он утратил ко мне интерес и, нахмурившись, продолжил заполнять бланк.

— В следующий раз поищите свободное место на разрешенной для остановки территории, — рассудительно произнес он.

Каждое слово, произнесённое им, пронзало сердце. Я старалась не глазеть, но не могла удержаться. Однажды повстречавшись с Шерманом взглядом, растеряла самообладание и залилась краской. Глупо моргая, уставилась в чашку. Что же такое⁈

— Знаю, что это не так легко, как кажется. Но, по крайней мере, вы будете спокойны и избежите недоразумений с жандармерией.

— Недоразумения с жандармерией — нормальное для меня явление, — вздохнув, прошептала я.

Патрульный заполнил квитанцию, оторвал от блокнота и протянул её мне. Мгновение я смотрела на его руку с проступающими венами и облизывала губы. Забрала дрожащими пальчиками и положила на стол. Какое-то наваждение, честное слово!

— Надеюсь, кофе того стоил, — обезоруживающе улыбнувшись на прощание, он сел в служебную карету и унёсся следить за порядком на улицах города.

В душе что-то надорвалось — меня охватило ощущение необъяснимой утраты и разочарования. Словно я упустила очень важный момент в своей жизни, и другого случая не подвернётся.

Ой, как я ошибалась….

Таверна «Сирена» представляла собой старинную постройку с деревянными ставнями, маленькими окошками и высокими потолками. Обветшалые серые стены, высокая дверь и резной штурвал над входом.

Толкнув скрипучую тяжёлую дверь, я попала в обитель пьянства, но определённо не дешёвого, как могло показаться со стороны. В деталях интерьера сквозил морской стиль, словно в каюте дорогого корабля с ламинированными полами и обшитыми деревом стенами.

Стулья с высокими спинками тянулись вдоль круглой барной стойки, мягкие бежевые диванчики окружали низкие квадратные столики, а над ними свисали светильники-жемчужины. Барная стойка, похожая на риф, окружённый водопадом — игра света и немного магии.

Посетителей в этот час оказалось немного. За стойкой вальяжно расхаживал крупный мужчина с не сходящей с лица широкой улыбкой — хозяин таверны, Джереми, собственной персоной. По совместительству бармен. Не то, чтобы у заведения дела шли плохо. Напротив, Джереми любил общаться со своими клиентами, слушать их истории.

По залу сновали проворные разносчицы в зелёных кружевных передниках, переливающихся, точно рыбья чешуя. И одна девушка выделялась сильнее других. Белокурые, волнистые волосы ниже талии, глаза цвета морской волны, и невероятно нежные, тонкие черты лица.

От её улыбки даже я боялась ослепнуть. На вид девушке не дать больше двадцати трёх, но истинный возраст русалки сложно представить. Сто-сто пятьдесят…. Годы не имеют значения, когда так потрясающе выглядишь.

Мне недавно исполнилось двадцать три, и на этот возраст я буду выглядеть еще много-много лет. Маги не стареют, как смертные.

Грациозно оправив волосы, Лорелея блеснула жемчужной улыбкой. Сопровождаемая восхищёнными взглядами посетителей, направилась в мою сторону. Я заняла столик в тени, куда свет тусклых мерцающих ламп почти не проникал.

Завсегдатаи жались к бару, но были и те, кто жаждал уединения или просто подкрепиться. Аромат от горячей пищи шёл такой, что желудок жалобно свернулся.

Несмотря на то, что Лорелея достаточно много времени проводила в окружении морских волков, она продолжала оставаться милой, утончённой девушкой. Внешне. Иногда, всё же, пребывание в сомнительной компании сказывалось и проявлялось потоком брани и своеобразного юмора. Не хуже, чем у заправского матроса. Довольно странный коктейль получался…. Красавица, выражающая эмоции крепким словцом, от которого даже я, привыкшая к причудам подруги, краснела до корней волос.

У Лорелеи авантюрный характер. Сколько раз мы бросались в сомнительные приключения и оказывались на волоске…. Нет, не от гибели. Нам чудом удавалось избежать проблем с жандармерией. Будь то проникновение в дом, в котором, по словам соседей, обитали призраки, или слежка за подозрительными типами, сболтнувшими лишнего у барной стойки…

Ещё один персонаж являлся неотъемлемой частью антуража таверны. Странник. Он старался оставаться незамеченным, но привлекал моё внимание скрытностью. Его столик в дальнем углу зала никто не занимал — с наступлением вечера мужчина в чёрном плаще с капюшоном прикуривал сигару, растворяясь в местной обстановке.

Пуская кольца дыма, казалось, не замечал происходящего вокруг. Каждый раз я украдкой рассматривала его, надеясь уловить момент и увидеть лицо. Но тщетно. Его образ окутан тайной, под капюшоном — кромешный мрак. Обычных людей он отталкивал, но только не меня.