Глотнув бодрящей прохлады ночного воздуха, посмотрела на грязные, с коркой засыхающей крови, руки. В свете луны блеснули тёмные капли, словно алые бисеринки. Взглянула вниз — да, так и есть, колени тоже ободрала.

Где-то над головой взмахнула крыльями птица.

На ветке сидел чёрный филин и разглядывал меня. Сердце едва не выпрыгнуло из горла, но я против воли улыбнулась. Птица приоткрыла клюв, собираясь что-то брякнуть, приподнимая возмущенно крылья.

Я поднесла указательный палец к губам и беззвучно шикнула на неё. Пернатое создание, склонив вопрошающе голову, захлопнуло клюв и уселось на ветвь. Дозорный? Неужели⁈

Крадучись, обошла дерево и вгляделась во тьму. Повсюду шевелились и извивались тени — нервы расшалились. Или магия?

Рагмарр, преследовавший меня, не стал бы прятаться. Он стоял и ждал, когда сама себя загоню в ловушку.

Шагнув из укрытия, я замерла, балансируя на бордюре. Вокруг ни души.

Однако, стоило мне ступить на уложенную плиткой дорожку, как перед ногами пробежал камешек. И меня окатило обжигающей волной силы. Рагмарр скользнул тенью, я почуяла запах гари и его тяжёлое дыхание. И застыла.

Он двинулся влево, затем вернулся и обошёл меня, словно хотел внимательнее изучить перед тем, как убить. Оказался опасно близко, но не вплотную. Ещё оставалось время и место для маневра. Или для попытки.

Остановившись, он ничего не предпринял — смотрел на меня в упор. А я таращилась на него и давилась пульсом. В темноте его глаза поблёскивали силой — мерцали белыми искрами, заплетающимися вокруг радужек.

От ужаса сдавило грудь, а на губах появился солоноватый вкус. Почему он медлил? Чего ждал?

И тут он поднял руку. Проглотив вскрик, я взмыла вверх — сорванная с дерева листва закружилась в вихре. Сливаясь с воздухом, я устремилась в небо, однако полёт был недолгим.

Чёрный дым нагнал и поравнялся со мной. Охотник вился вокруг, обгонял, а в следующее мгновение замедлялся. В попытке отстраниться и улететь, я едва не зацепила крышу дома и была вынуждена подняться ещё выше. Он нёсся на меня, но за миг до столкновения ушёл в сторону.

Не успев подивиться тому, как рагмарр забавлялся с жертвой, я уже падала, словно подбитая из ружья птица. И приземление было быстрым и болезненным.

Ощущая себя вдавленной в асфальт, оперлась на зудящие ладони и подняла голову. Волосы свесились на лицо, в нос ударил запах свежей крови. Он отрезвил. Сев на асфальте, я встала на ватные ноги и убрала пряди с глаз.

Огляделась, выискивая тёмного в ночном тумане. Сутулые фонари качались, тоскливо поскрипывая. Кое-где виднелись крыши в заплатках, кованные флюгера — меня занесло в тихий уголок города, где ещё сохранились старинные дома.

Узкую дорогу испещряли ямки и трещины, вековые деревья скрипели ветвями. Здесь даже воздух пах иначе.

Я поковыляла к ближайшему дому. Издалека послышался свист ветра и вынудил забежать за угол и притаиться, прижавшись спиной к стене. Рагмарр спустился на землю перед крыльцом. Чёрт, а я уже решила, что оторвалась…

Свет фонарей здесь был особенно ярким, и я с трудом сдерживалась от соблазна посмотреть на него. Высокий и крепкий. Пальто с воротником-стойкой было расстёгнуто и открывало вид на мощную грудь, обтянутую чёрной рубашкой. Чёрные брюки и ботинки на толстой подошве. Я не разглядела черт его лица, но он был абсолютно лысый. Такой в толпе не затеряется. Не для меня уж точно.

Охотник прошёл мимо — мелькнула медленная тень, и сердце упало в пятки.

А я принялась судорожно искать выход из западни, в которую загнала себя. Оставался лишь путь обратно, на хорошо освещённую улицу с парой деревьев.

Набравшись смелости, двинулась вдоль стены, улица казалась пустой. Выйти не хватало смелости, пульс душил. Но рагмарр тоже не торопился. Может, решил, что жертва унесла ноги или скоропостижно скончалась от ужаса в подворотне?

Шагнув на свет, я замерла. Под ногами хрустнула ветка, звук показался оглушающим. Но никаких движений в ответ не последовало. Тогда я рискнула покинуть укрытие и шмыгнула вдоль дома. Блузка под плащом прилипла к спине. Двигаясь осторожными шагами, я настолько осмелела, что направилась к дороге.

Дома, здание почты и серое, неприметное строение с заколоченными окнами и облупившейся, когда-то голубой краской. В глаза бросилась вывеска над высокими дверьми: «Детский дом „Луч света“».

Что-то до жути знакомое было в этой надписи. Кажется, я слышала об этом месте….

Кожу лица обожгло чужое дыхание. Вдруг из одной из теней соткался рагмарр. Его глаза сияли магией. Такие же холодные, как он сам. Охотник показался лишь на мгновение и вновь обратился в дым.

На дереве тихо переговаривались чёрные вороны. Я слышала их, чувствовала нарастающее негодование. Фамильяры из ночного патруля наблюдали за нашей игрой. Нужно было убираться отсюда подальше, вот только как?

Вдруг птицы беспокойно сорвались с веток и, напыщенно галдя, закружили в воздухе.

Кажется, пора. Я вышла из тени бука. В голове отозвался шёпот на крики воронов. Нахлынуло необъяснимое чувство трепета, смешанного с ужасом.

Расставив широко ноги, охотник глядел на меня ледяным взглядом. Я ощущала его мощь, бегающую колючими разрядами по коже, но не могла не смотреть ему в лицо — лепное, мужественное, равнодушное.

Когда увидела его облик целиком, то чуть не ахнула — он оказался привлекательным, несмотря на внушительный вид головореза. Сглотнув, я попятилась, а рагмарр застыл, наблюдая за мной.

Едва я решилась на очередную попытку скрыться, он рассыпался чёрной пылью в воздухе и у меня на глазах обратился в дым. Кажется, я разучилась дышать. Что-то надломилось в груди, и по венам потёк жар. Кулон под блузкой вплавлялся в кожу, будто раскалённый.

Мои глаза полыхнули магией — я выставила руку ладонью вперёд, глядя в искрящуюся тьму надвигающегося на меня смога. Швырнула в рагмарра свою силу.

Вспышка магии озарила улицу — на мгновение. Вороны окружили нас чёрным галдящим вихрем. Их крики отражались от стен и окон, звенели в голове.

Крылья птиц хлопали над головой, задевали перьями волосы. Тёмный оказался слишком близко, воздух между нами дрожал и переливался. Вороны шептали в голове, кричали, тревожа глухую ночь. Трепещущее тепло в груди, вкус сладости на губах, и магия хлынула из меня ослепляющим потоком.

И ударила в рагмарра, сбила с ног, но он успел сгруппироваться. Рассыпался пылью и чёрным вихрем унесся ввысь. Так быстро, что я не успела проследить взглядом.

Птицы умолкли, но ещё порхали вокруг меня. Шелест перьев и свист рассекаемого крыльями воздуха показались оглушающими в воцарившейся тишине. Сердце колотилось, мешая дышать.

Опустив руку, я попятилась, ища опору. Один резвый и наглый ворон пролетел перед лицом. Я рефлекторно отмахнулась, но он вдруг посмотрел на меня. Совершенно осознанно — карие глаза, взгляд человека, не птицы. Ночной патруль Верховной Ведьмы. Дозорный из парка доложил. Похоже, теперь я стану знаменитостью.

До своей улицы я долетела за несколько минут и спустилась на землю.

Оправив растрепавшиеся в полёте волосы, отряхнула плащ и укуталась в него. Надеюсь, Мишель ещё не вернулась и не увидит меня в таком виде. Иначе визгу будет…

Усталость навалилась на плечи. Боль в ладонях пульсировала, колени жгло, но было уже совершенно наплевать. Главное, добраться до дома и запереть за собой дверь.

Когда я перебегала дорогу, скрипнула дверь соседнего дома — на улицу вышел Майло. Сначала я притормозила, рассчитывая на то, что останусь незамеченной, но парень приветственно помахал рукой, спеша к калитке.

— Эшли? — встревоженным голосом позвал парень, застыв у почтового ящика. — У тебя на лбу кровь⁉ — сосед придирчиво осмотрел меня с ног до головы.

Я никогда не могла понять, нравится мне его лицо или нет. Оно определённо притягивало взгляд, но и вызывало некую оторопь. А всё дело в кривом, глубоком шраме над верхней губой.