— Он любит тебя, — твердо произнесла Лорелея, и я невольно улыбнулась.

— Ни секунды не сомневаюсь. Но я не могу оставаться самой собой при нём. Приходится сдерживать собственную сущность, создавать впечатление, которое мне не хочется создавать. Было бы гораздо легче, если бы он был магом.

— Да, — вздохнула Лорелея и посмотрела в сторону. — Лукас — смертный. А я хотела бы остаться на суше. Вернее, иметь возможность не возвращаться в море на рассвете….

Я посмотрела на русалку долгим взглядом. Она выглядела печально. Что-то заставляло её мечтать о земной жизни, что-то, ради чего она готова пожертвовать и семьей. Я бы не променяла сестёр на любовь, не предала бы Лукаса ради страсти к расследованиям, но могла ли с той же уверенностью утверждать, что ради настоящей любви не изменю своего мнения? Не знаю….

— Нам нужен выбор, — кивнув своим мыслям, сказала я и покосилась на подругу. — Ты влюбилась?

— Вот ещё! — с вызовом произнесла русалка и потянулась за бутылкой рома. — Не родился ещё тот, который сможет сделать меня счастливой, якорь ему…. Ну, ты поняла.

— Такой точно не родился, — отметила я и многозначительно улыбнулась.

Взгляд Лорелеи смущённо забегал по залу, только бы не возвращаться к моему лицу. Старательно изображая безразличие, русалка чуть не порвала скатерть, край которой сминала в руках.

— Ты нервничаешь? — удивилась я. — Что с тобой, Лорелея?

— Жду, когда же ты всё расскажешь, — проговорив, она тут же изменилась в лице — улыбнувшись, изящно пожала плечами. Я усмехнулась, не глядя на русалку, разливающую ром по рюмкам.

— Что ты слышала о гибели феи по имени Саммер?

— Известие о её смерти обросло слухами, — буднично ответила Лорелея. Что-то тревожило русалку. И только поставив бутылку на стол, она подняла взгляд. — Посетители шепчутся, обмениваются мыслями. Я услышала лишь то, что убил её рагмарр.

Я поморщилась.

— Ожидала, честно говоря, большего! Да, у неё в груди зияла обугленная дыра. Но я кое-что ещё видела.

— Что? — шёпотом, с азартным блеском в глазах Лорелея подалась вперёд. Не в силах утаивать от неё правду, я рассказала о том, как прокралась в дом Саммер, и о том, что там обнаружила.

— Какой ужас! — радостно воскликнула она, но тут же осеклась и огляделась. Увлечённые отдыхом люди не обращали на нас никакого внимания. Вновь посмотрев на меня, русалка надула обиженно губки: — Как жаль, что я не смогла пойти с тобой. Не подумай — я не чёрствая! Трагическая кончина Саммер вызывает у меня страх и печаль, но хотелось бы поучаствовать в расследовании и поимке её убийцы лично. А Калеб? Кому мог насолить портной⁈

— Он погиб, можно сказать, у меня на глазах, — вздохнула я.

Русалка огорчилась ещё больше.

— А кому могла насолить булочница?

— Думаю, у них было что-то….

— Дар? Способности Калеба не имели особой ценности.

— Думаю, это «что-то» иного характера. Например, вещь или информация.

Лорелея мгновение хмурилась, и вдруг её глаза расширились, в них вспыхнул огонёк.

— Я давно заметила, что к нему ходят странные люди. Как правило, в тёмное время суток, иначе я бы не узнала.

— Какие люди? — в груди сжалось комом неприятное предчувствие.

Я ощущала разгадку, настолько близко, что кружилась голова, но не могла разглядеть нити, ведущие к ней. Неужели Калеб мог быть связным? А что, лавка портного — отличное прикрытие.

— Ну, я не могу сказать точно, — русалка виновато сжалась. — Они заходили, а через несколько минут быстро выходили из лавки и так же быстро исчезали. Я бы не обратила внимания, если бы они не озирались, будто боялись оказаться замеченными.

— Как часто и в какое время это происходило?

— После заката. Когда я покидаю море и выхожу на сушу.

— Если ты увидишь вновь этих людей, то сможешь узнать?

— Сомневаюсь, — протянула Лорелея.

Разочарованно вздохнув, я отвела взгляд, но русалка накрыла мою руку ладонью, заставив вновь обратить на себя внимание. Её глаза нетерпеливо блестели.

— А что, если мы заберёмся в его дом?

— То есть? — я усмехнулась. — Ты предлагаешь мне проникнуть в жилище убитого мага⁈ Разве тебе не страшно? Там поселилась тёмная магия….

— Страшно. — Лорелея задумчиво прищурилась, а в следующую секунду просияла: — Но и безумно любопытно! И рядом с тобой, Эшли, мне ничего не грозит. Ведь ты всегда выбираешься сухой из воды, а кто, как ни я, специалист в этом⁈

— Почти убедила, — я всё ещё ошарашено улыбалась. — Надеюсь, ты осознаёшь всю ответственность….

— Решено! — Лорелея перебила меня и хлопнула ладонью по столу. От неожиданности я подпрыгнула на месте. Лучезарно улыбаясь, она налила нам по рюмке и подняла свою вверх: — За успех мероприятия!

В глубине души меня изводила тревога. Я шла по ночной улице за резво скачущей впереди русалкой и боялась слишком громко цокать каблуками, слишком громко дышать….

Хихикая, она перебежала улицу и остановилась перед мастерской Калеба. Для неё проникновение в дом, где кто-то погиб, представлялось весёлым приключением. Прежде она не сталкивалась с тьмой.

Я почувствовала мерзкий, леденящий душу, холод ещё по ту сторону улицы. С каждой секундой, с каждым моим шагом он становился отчётливее. Но я продолжала идти, кутаясь в плащ.

Запрокинув голову, русалка оглядела здание, пока догоняла её. Замерев перед невзрачным строением, я прерывисто вздохнула, борясь с ужасом. Крошечный на первый взгляд двухэтажный домик из посеревшей от времени древесины, с односкатной крышей, чердаком и флюгером в виде портняжных ножниц.

Жёлтая оградительная лента казалась слишком яркой, словно сигнал об опасности, но не сумела нас остановить. Пригнувшись, мы прошли под ней и оказались на узкой асфальтированной дорожке, ведущей к тёмной, ссохшейся двери.

Казалось, я слышу вой, напоминающий сквозняк, притаившийся за ней. И стоит повернуть ручку, как он вырвется на свободу и снесёт всё на своем пути.

Непроглядная ночь, небо, затянутое тучами, как заправленная покрывалом постель. И оглушающая тишина вокруг. Я ощущала кожей плавное движение тёмной липкой материи. Тьма медленно сгущалась, окружая и сдавливая дом, будто хотела поглотить, и мне предстояло войти в него. Лишённое жизни и тепла здание, хранящее свежий отпечаток смерти.

— Ну, что? — бодро поинтересовалась Лорелея, обернувшись. — Пошли?

— Ты знаешь, как открыть замок без отмычки? — я подошла к двери и достала из кармана плаща пузырёк с зельем. Капнув в замочную скважину, спрятала обратно.

Лорелея с восторгом в глазах наблюдала за волшебством, пока я, стиснув зубы, пыталась унять дрожь.

— Здорово! Никогда не надоест смотреть! — будто ребёнок, пискнула она, хлопая в ладоши.

Натянув перчатки, я взялась за ручку, подвинув в сторону Лорелею. Пристально наблюдая за каждым моим острожным движением, русалка медленно, но верно осознавала происходящее. Или хмель покидал её голову, а вместе с тем и улыбка сползала с губ.

— Ты всегда их носишь с собой? — сглотнув, спросила шёпотом она.

Я небрежно пожала плечами, вглядываясь во тьму помещения.

— Никогда не знаешь, где доведётся побывать. Как видишь, не зря.

Половицы не скрипели, свет фонарей набережной из-за штор не проникал в дом, от чего становилось ещё страшнее. Я шла по небольшому залу мелкими шагами, чтобы ни на что не налететь в темноте.

Здесь пахло лаком и новой тканью, как в бабушкином шкафу, который давно не открывали. Дом стал похож на перегоревшую лампочку, в которой уже никогда не засияет свет. Оглядываясь и вслепую шаря в воздухе рукой, я с замиранием сердца боялась того, что не смогу ощутить движение тьмы.

Не почувствую, как она подкрадётся и прилипнет ко мне. Замерев в центре зала, я некоторое время моргала и ждала, пока глаза привыкнут.

Лорелея ещё не утратила последнюю частичку озорства, но уже боялась. Стараясь держаться стен, но и не отставать от меня, она опасливо вертела головой. Собственно, так я и думала: подобьёт на авантюру, а потом будет шарахаться от каждого шороха и хвататься за подол моего платья.