Неужели брауни?

Эти загадочные создания в благодарность за кров и пищу помогали магам по хозяйству и оберегали жилище от тёмных сил. Как в старой-доброй сказке.

Снова всмотрелась в мутную гладь, надеясь увидеть лохматое существо. Порыв магии волной окатил дверь и боязливо отхлынул. Звук падающей мебели, и тишина. Я осторожно сглотнула и покосилась на Майло.

Тёмные глаза светились холодом и смотрели прямо на меня. Сердце колотилось, но скорее от неожиданности, чем от страха. От парня рябью в воздухе исходила вырвавшаяся на свободу сила.

Майло хмыкнул. Магия рассеялась, оставив после себя горькое послевкусие. Я отлипла от стены, потирая замёрзшие ладони.

— Что это было? Скажи, что брауни, Майло.

Сосед молчал, испытующе вглядываясь в моё лицо. Внезапно прикрыл веки и усмехнулся.

— Тебя так легко напугать, Эшли? — он снова открыл глаза, в них не осталось и тени магии. Поднявшись, парень расплёл руки и взял мою чашку со стола. Протянув её мне, задумчиво посмотрел на содержимое и нахмурился. — В детском доме мы играли с брауни. Они доверчивые, но диковатые. Могли швырнуть всем, что под руку попадётся. Одному мальчику даже зуб выбили.

— В последнее время столько всего происходит… Наверно, нервы шалят. А когда ты увлёкся починкой магических вещиц?

— Ещё в детском доме. Сначала ремонтировал детские игрушки, но как-то наткнулся на свалке на ловца сновидений и решил вернуть ему жизнь, — он вздохнул и посмотрел в сторону. — И получилось. Тогда мне показалось это чудом. С тех пор соседи стали приносить разбитые статуэтки, ветряные колокольчики и обереги.

— А в каком детском доме ты был? — спросила я, чтобы поддержать беседу, пока двигалась к выходу.

— В «Луче света», — бесхитростно ответил Майло.

Я замерла. Второй раз за ночь всплывало название этого детского дома.

Задумавшись, я не заметила, как налетела на табурет, стоявший у стены, и, едва не упав, привалилась к стене. Майло озабоченно обернулся и заметил, что я уже почти у дверей.

Его брови взлетели на лоб. Он двинулся к столу и взял со стола пузырёк с заживляющим зельем. А потом вложил склянку в мою ладонь

— Спасибо.

— Не ходи одна по ночам и смотри под ноги, — абсолютно серьёзно напутствовал он, и я рассмеялась, отворяя дверь.

— Постараюсь, но не могу обещать.

И поторопилась домой, сжимая в ладони чудо-эликсир. В голове зрел план….

Утром я спустилась на кухню. Мишель с увлечённым видом колдовала у плиты. Я прошла мимо неё, как ни в чём не бывало — сначала за чашкой и чайником, затем за графинчиком со сливками.

Сестра обернулась и смерила меня глубокомысленным взором. Я застыла перед ней, перестав помешивать ложечкой кофе.

— Мы ждём гостей? — я окинула беглым взглядом свой внешний вид.

Скромное синее платье. Вроде ничего особенного. Волосы наскоро перехвачены заколкой. На лице не осталось следов после вчерашних ночных похождений, благодаря стараниям Майло. Я уже подумывала наведаться в целительную лавку Вивиан — что, если там найдётся что-то поинтереснее заживляющего зелья?

Я вновь посмотрела на сестру. Что же могло так насторожить Мишель?

Она хмыкнула.

— Нет.

— Тогда что я сделала?

— Пока не знаю, — вздохнула сестра и отвернулась. Ловко перевернув лопаткой румяные блинчики, потянулась за тарелкой.

Пожав плечами, я подошла к столу. Выводя узоры на густой пенке кофе, задумчиво опустилась на стул. Но внимание Мишель назойливо преследовало меня.

Подняв голову, я увидела ошарашено-подозрительную мину на её лице и улыбнулась милейшей из улыбок.

— С тобой всё в порядке, Эш?

Я просияла, демонстрируя радушное настроение. Мишель же напротив, нахмурившись, отошла от печи и, придирчиво разглядывая, обошла меня вокруг.

Я чуяла аромат её цветочных духов, ощущала лёгкость кружевной ткани нежно-бежевого платья, подол которого касался ног, и совершенно точно понимала, что она искала следы магии. В эту самую минуту.

Но, так и не обнаружив, с недовольным видом остановилась. Сестра уперла кулачки в талию. Припав губами к чашке, я улыбнулась.

— Сегодня лучше, чем вчера.

Её блестящие локоны волнами падали на плечи и закрывали шикарный кружевной вырез платья. Вот только морщинка на переносице портила весь вид. Хмыкнув, сестра скрестила руки на груди.

Я улыбнулась ещё шире:

— Мишель, всё отлично. Меня никто не опоил и не околдовал, не беспокойся.

— Ты странная, — по-детски наивно протянула она. — Я же чувствую, что что-то не так, а моё чутье не обманешь!

— Ну, подумаешь, — небрежно взмахнула я рукой и поморщилась, переключив внимание на чашку с остывающим кофе. — Может, у меня появился поклонник⁈

— Майло что ли? — буркнула сестра. — Это не секрет, он с переезда сохнет по тебе.

— Почему сразу Майло? — возмутилась я.

— Я видела, как ты ночью выходила от него.

— Это ничего не значит.

— А, — лицо Мишель озарилось, и это ничего хорошего не предвещало.

Я заранее поджала губы, а сестра воодушевлённо просияла. Вскинув надменно головой, облокотилась о стол, чтобы лучше видеть мою реакцию.

— Наверно, это тот патрульный? Шерман или как там его… — она расплылась в издевательской улыбочке.

Осклабившись, я демонстративно поднесла чашку ко рту.

— Нет. У тебя последняя попытка.

Мишель снова хмурилась — сложив руки на столе, опустила на них голову, пробежавшись задумчивым взглядом по помещению. Я знала, что она не догадается. Да, коварный ход, но не могла же я признаться в том, что полночи носилась от рагмарра⁈

Который, по неизвестной причине, не тронул меня и пальцем. Ну, почти не тронул. «Лысая гора мышц» определённо преследовал чётко поставленную цель. Осталось выяснить, какую именно.

Мыслительный процесс у Мишель продвигался всё туже. Казалось, если прислушаться, то можно услышать скрип шестерёнок в её голове. С абсолютно подавленным видом она цыкнула.

Стало жаль её. Я почти смирилась с мыслью, что придётся выложить всю правду, как на духу, но на кухню спустилась Моника. И спасла нас обеих.

Моника выглядела шикарно. Впрочем, как всегда. В чёрном деловом наряде, подчёркивающем точёную фигуру, состоящем из юбки, приталенного пиджака с отделкой из кожаных полосок и белой блузки с воротником-стойкой. Струящиеся чёрные волосы, сияющие глаза и кожа — она привыкла выглядеть на все сто. Магия творит чудеса. Довершали туалет чёрные туфли на шпильке.

Она, молча, прошла к столу, налила в свободную чашку кофе из кофейника. Даже не потрудившись заглянуть в неё и проверить на наличие остатков других напитков, что на неё не похоже.

Выпив залпом, Моника направилась к выходу, хватая на ходу с вешалки чёрную папку с документами. Я проводила её взглядом, а Мишель, похоже, и не заметила появления старшей сестры — так и вращала глазами с обречённым видом.

— Что случилось, Моника? — наконец, не выдержала я.

Сестра озабоченно металась по холлу, чуть слышно бормоча что-то под нос. Только внимательнее присмотревшись, я заметила несвойственную ей бледность и болезненные синяки под глазами. Вуаль гламора спала. Взгляд, остекленевший и уставший, наводил на мысль о том, что она провела бессонную ночь. Это не могло не озадачить.

— Меня повысили, — пробормотала Моника. — Кеннет, мой главный конкурент, мёртв.

— Что? — очнулась Мишель и обернулась к Монике. — Как это произошло?

— Долгая история, — отмахнулась та, открывая входную дверь. — По предварительному заключению судмедэкспертов, убит рагмарром. Ну, всё. Я побежала, — она продолжала говорить, но захлопнувшаяся входная дверь отсекла последние слова.

Мы переглянулись. Реакция Моники не могла не настораживать; вкралось сомнение, не были ли они с Кеннетом любовниками? Сколько сестра работала в агентстве недвижимости «Миаль», столько мы слушали её гневные излияния в его адрес.

Что ж, стоило дать ей время, а потом расспросить с пристрастием.