Ясная тёплая погода, безлюдные улицы и пустые дороги — город будто вымер на несколько часов, и мы без происшествий добрались до Библиотеки.

— Стэнли, должно быть, уже в курсе того, что вчера из-за тебя пострадали несколько его фамильяров, — вслух подумал Джош.

Я повернулась в его сторону, насколько позволял ремень безопасности.

— Он будет зол?

— Не думаю, — он задумчиво облизал губы и покосился на меня. — Но будет лучше, если я сам объясню. Старайся не говорить лишнего, а если всё-таки не сдержишься, то делай это твёрдо и уверенно.

— Что ты имеешь в виду?

Мы припарковались на специально отведённой для посетителей стоянке и поднялись по каменной лестнице. Джош казался спокойным, но я чувствовала его внутреннее напряжение.

Он часто озирался, хоть и делал это непринуждённо. Вертел головой, словно кого-то выглядывал. Я шла рядом, но он не замечал меня, смотрел мимо, будто мы не знакомы.

В субботнее утро Библиотека оказалась почти пустой. Несколько человек, вставших спозаранку, чтобы отвести душу в читальном зале, бродили по холлу. Каждый шаг, каждое слово, произнесённое тихим шёпотом, отзывалось эхом среди мраморных стен.

Джош понизил голос так, что я с трудом разбирала, что он говорит:

— Ты наверняка захочешь поинтересоваться, осведомлён ли он о том, за что Верховная Ведьма заказала рагмаррам тебя и твоих сестёр? Стэнли — её приближённый. В его Библиотеке достаточно происходит странностей, которые не видят и не чувствуют не только люди, но и маги. Библиотека — одно из немногих жизненно важных органов Системы. Я сам многого не знаю. Но ты, Эшли, обладаешь необычным даром — видеть то, что не видят другие. Поэтому, если вдруг заметишь что-то необычное по твоим меркам и захочешь спросить, то делай это твёрдо. Не мямли.

— Я мямлю? — я взвизгнула от возмущения и остановилась посреди холла.

Джош зажмурился, разворачиваясь ко мне лицом. Кажется, каждый человек, находившийся в этот момент в холле, остановился и обратил на меня внимание. Я втянула шею в плечи, кутаясь в воротник плаща.

— Нет. Ты не мямлишь! — раздражённо всплеснув руками, сказал он. — Я имел в виду, не нежничай со Стэнли, иначе он начнёт хитрить и манипулировать тобой.

— Я что, пойду к нему одна?

— Нет. Мы идём вдвоём, и это не обсуждается, — категорично заявил Джош, хватая меня за руку.

Он шёл быстрым шагом, а я семенила следом, едва поспевая за ним.

— Я не могу ходить к нему без сопровождения?

— Эшли, — Джош резко остановился и развернул меня к себе лицом, — я — твоя защита и правая рука!

Я поморщилась.

— Скорее, нога. Причём, кривая.

Джош саркастически растянул губы в улыбке и закивал:

— Я и не рассчитывал на что-то другое. Пусть так. Тем не менее, мы должны держаться вместе и во всём друг другу помогать. Так решили силы сверху, что моя жизнь тесно связана с тобой. Ты сможешь потерпеть меня немного? Всего лишь одну крохотную жизнь?

— Вполне.

— Вот и чудненько.

По бесконечно длинной скользкой лестнице я шла неспешно. Не потому, что не особо торопилась вновь повстречаться со Стэнли, ощутить на себе его осуждающий, и в то же время изучающий взгляд.

А потому, что боялась оступиться. Картины манили взглянуть на них, хоть краем глаза. Я топала, держась за перила, а рядом старательно вышагивал хмурый Джош. Мы молчали, каждый о своём, но, когда в монотонной тишине послышались быстрые шаги — отчётливое цоканье каблуков по мраморным ступеням — оба подняли головы, замедлив шаг.

И так же одновременно хмыкнули: нам на встречу неслась Вивиан Моррис. Разъярённая, словно фурия.

Длинные рыжие волосы, затянутые в тугой хвост, игриво подпрыгивали. Серое платье, расходящееся колоколом от груди, струилось волнами. Придерживая одной рукой длинный подол, Вивиан сбегала по лестнице.

Её глаза горели зелёным огнем, а губы, сжатые в линию, побелели от злости. Когда она приблизилась к нам, Джош расплылся в приветливой улыбке, но колдунья, покосившись в его сторону, ускорилась.

Нам пришлось разойтись, чтобы избежать столкновения. Задев намеренно Джоша плечом, Вивиан пронеслась мимо, оставив позади себя шлейф из цветочно-пряного аромата.

Джош остановился и прижался спиной к перилам, провожая её изумлённым взглядом на самодовольной физиономии. Я любопытно склонила голову. Он не сразу заметил — повернувшись, чтобы продолжить путь наверх, натолкнулся на меня и, передёрнув плечами, выпрямился.

— Ревнует, — хмыкнув, выдал он и оправил воротник камзола, хотя в этом не было нужды.

Я усмехнулась и покачала головой.

— Иначе и быть не может, — ласково проговорила и обернулась к нему. — Вечером нагрянем в её лавку и зададим пару вопросов.

— Как скажешь, босс, — отозвался Джош, вздыхая.

В конце лестницы, у холла, ведущего в читальный зал, собралась толпа. Люди сгрудились около одного из столов. По многочисленным репликам, летящим из гущи событий, стало ясно, что сегодня раздавал автографы какой-то известный писатель, чей очередной шедевр увидел свет и появился на полках магазинов.

Презентация проходила именно здесь, в Центральной Библиотеке, и осчастливленные посетители облепили своего кумира, из-за чего образовался затор на входе в читальный зал.

Остановившись в нескольких шагах от точки скопления людей, мы переглянулись.

— Придётся пробиваться сквозь толпу, — озвучил Джош мои мысли.

Я только пожала плечами и двинулась дальше. Моргнуть не успела, как бушующая стихия в лице взволнованных ценителей современной литературы, поглотила меня.

Люди проталкивались к столу, не замечая друг друга, приходилось пихать их локтями, чтобы расчистить себе дорогу и не попасть никому под ноги.

Нам предстояло пройти в читальный зал — огромное помещение, предназначенное исключительно для смертных, которое наверняка в этот ранний час пустовало.

Мраморные стены, полы, застеленные ковровыми дорожками, и ни одного окна. Книги не терпят солнечного света. Я протискивалась, прокладывая себе путь к двери, скрытой в тени высоких стеллажей.

Но внезапное ощущение беспокойства заставило замедлить шаг и присмотреться. Я испытывала это ощущение прежде и быстро поняла, что происходит. Резко обернулась, выглядывая Джоша и попутно выхватывая из толпы лица людей.

Джош оказался совсем близко — нас разделяли несколько человек, среди которых я заметила тёмный силуэт. Он двигался легко и непринужденно.

Толпа раздалась, как река о камень, не замечая его. Поймав взгляд Джоша, я повернулась, но что-то на моём лице насторожило его. Нахмурившись, он решительно двинулся в плотный поток взбудораженной публики, изменив курс.

Голова шла кругом, но я не испытывала страха. Напротив, было приятно вновь ощутить это интригующее покалывание в животе. Тёмная фигура промелькнула совсем близко.

Джош появился слева, схватил за руку. Я одёрнула его и высвободилась, чтобы нырнуть в шумную массу вслед за тенью. Но он словно испарился.

Разочарованно хмыкнув, я повернулась, чтобы последовать за Джошем, но будто на стену налетела. Взгляд уперся в мощную грудь и поднялся к лепному лицу лысого мужчины в чёрном пальто поверх серой рубашки.

Пустой взгляд, гладко выбритое лицо без тени эмоций. Тёмно-карие глаза смотрели на меня, в самую вглубь, и я задрожала.

От него исходило отчетливое ощущение опасности. Тот самый охотник, что напал на меня в переулке около магазина Мишель. Он шёл и смотрел в упор, на ходу пряча во внутренний карман пальто белый конверт.

И это он был тенью, которую я пыталась поймать.

Он проходил сквозь галдящую публику, плавно обтекал ничего не замечающих вокруг людей. Я следила глазами, испытывая парализующий холод, разливающийся по всему телу.

Мне не было страшно, нет! Это трепет от неожиданной встречи с тем, что должно внушать ужас по ряду причин, но вместо этого разжигало интерес и завораживало.

Я хотела броситься за ним, схватить за руку и развернуть к себе лицом, чтобы задать простой вопрос: «кто ты и что тебе от меня было нужно?». Хотя нет, я бы задала массу вопросов!