Я держала в руках свиток, который мог либо спасти его, либо окончательно уничтожить.

И я знала, что мой следующий ход будет самым опасным.

Пока я погружалась в тайны прошлого, пытаясь найти лекарство для души своего врага, мой другой враг, вполне реальный и осязаемый, не терял времени даром. Лиана дель Артуа, моя милая, ангельская соперница, поняла, что время работает против нее. Ее главный козырь — образ нежной, кроткой святой, идеальной пары для короля — был уничтожен. Уничтожен моей новой, пугающей славой «Драконьей Королевы». Эдвин, вместо того чтобы избавляться от меня, становился все более одержим. Двор, который она так старательно окучивала, теперь с большим интересом следил за моими эскападами. Ее план рушился. И она, как загнанная в угол змея, готовилась к последнему, смертельному броску.

Я видела это. Чувствовала это. Я наблюдала за ней на редких приемах и заседаниях совета, куда она по-прежнему умудрялась проникать под предлогом благотворительности. Ее улыбка стала слаще, а взгляд — холоднее. Она больше не пыталась провоцировать меня напрямую. Девушка стала тихой, незаметной, но от этого еще более опасной. Она плела свою паутину в тени, и я знала, что скоро она попытается заманить в нее не только меня, но и самого короля.

Моя собственная шпионская сеть, пусть и небольшая, работала исправно. Харрингтон, дрожащий от страха, но еще больше боящийся разоблачения, сливал мне всю дворцовую подноготную. А месье Жакоб, мой деловой партнер, через свои торговые связи собирал информацию за пределами дворца. И вот от него-то и пришла первая тревожная весточка.

В столицу тайно, под видом простого купца, прибыл посланник из Тарнии.

Тарния. Наше соседнее королевство на западе. Вечный соперник, вечная угроза. Тарнийский король был старым, хитрым и амбициозным лисом, который давно мечтал расширить свои владения за счет наших земель. Между нашими странами царил хрупкий, холодный мир, который в любой момент мог превратиться в войну. И прибытие тайного посланника в такое нестабильное время не сулило ничего хорошего.

Я сразу поняла, что это связано с Лианой. Ее семья, древний род дель Артуа, всегда имела тесные связи с Тарнией. По слухам, у них даже были там родовые владения.

Я отдала приказ. Все мои ресурсы были брошены на то, чтобы следить за этим «купцом» и за Лианой. Месье Жакоб, используя свои связи в торговых гильдиях, выяснил, где остановился посланник. Харрингтон, используя свое положение, обеспечил мне доступ к спискам стражи, дежурившей в той части города. Я подкупила нескольких гвардейцев. Я расставляла свою собственную, маленькую паутину.

И она сработала.

Через два дня мои люди доложили: леди Лиана, переодевшись в платье простой горожанки, под покровом ночи, тайно посетила гостиницу, где остановился тарнийский посланник.

Это было оно. Доказательство.

Но этого было мало. Я знала, что они встречались. Но не знала, о чем они говорили. Предъявить Эдвину просто факт встречи было бесполезно. Он мог списать это на случайность, на женские капризы. Лиана могла придумать тысячу благовидных предлогов. Мне нужно было знать суть их заговора.

Я пошла на риск. Приказала одному из своих людей, самому ловкому и бесшумному, попытаться подслушать их следующую встречу. Это было почти самоубийственное задание. Но человек, которого я выбрала, был мне обязан жизнью. Я когда-то спасла его семью от долговой ямы, используя деньги, полученные от моих первых афер. Он был мне предан.

Он справился. Не полностью. Он не смог подобраться достаточно близко, чтобы слышать каждое слово. Но того, что он услышал, было достаточно, чтобы у меня волосы на голове зашевелились.

Заговор был прост и чудовищен. Лиана, в обмен на руку и сердце будущего короля Тарнии (сына того самого старого лиса) и гарантии сохранения власти для своей семьи, обещала им помощь в свержении Эдвина. Она обещала открыть ворота столицы в нужный момент. Обещала использовать свое влияние на некоторых командиров гарнизона, которых она успела подкупить или соблазнить. Она обещала им гражданскую войну, хаос, который ослабит королевство изнутри и сделает его легкой добычей для тарнийской армии.

Она продавала свою страну. Продавала своего короля. Она была готова утопить это королевство в крови ради собственной власти.

Я сидела в своем тайном кабинете, держа в руках донесение своего шпиона, и чувствовала, как по спине струится холодный пот. Это была уже не просто дворцовая интрига. Это была государственная измена. Это была угроза войны.

И я была единственной, кто об этом знал.

Но что мне было делать?

Бежать к Эдвину? Бросить ему в лицо эти обвинения? Я представила себе эту сцену. Я, его ненавистная, сумасбродная жена, обвиняю его нежную, святую пассию в государственной измене. Он мне не поверит. Решит, что это моя очередная попытка очернить ее. Он потребует доказательств. А какие у меня доказательства? Слова подкупленного шпиона? Он рассмеется мне в лицо. И я не только не добьюсь своего, но и раскрою всю свою тайную сеть. Я подставлю под удар и Харрингтона, и Жакоба, и всех тех, кто на меня работал.

Нет, этот путь был закрыт.

Я должна была действовать иначе. Более тонко. Я не могла предотвратить заговор. Но могла его контролировать.

Я отправила новые инструкции своим людям. Моя цель изменилась. Теперь я не просто следила за Лианой. Я собирала доказательства. Каждое ее слово, каждая встреча, каждое письмо — все должно было быть задокументировано. Я также приказала месье Жакобу срочно наладить торговые связи с Тарнией. Мне нужны были свои люди там. Свои глаза и уши в стане врага. Моя финансовая империя превращалась в разведывательную сеть.

Это была опасная игра. Я ходила по лезвию ножа. С одной стороны — заговор Лианы и угроза войны. С другой — непредсказуемый, одержимый мной король, который в любой момент мог раздавить меня, как букашку. А между ними — я, со своей страшной тайной о его проклятии и с хрупкой надеждой на его спасение.

Напряжение достигло предела на одном из придворных приемов. Это было небольшое, камерное мероприятие. Эдвин был там. И Лиана, разумеется, тоже. Она порхала по залу, как бабочка, уверенная в своей безнаказанности. Девушка подошла ко мне, и на ее губах играла ядовито-сладкая улыбка.

— Вы сегодня прекрасно выглядите, ваше величество, — пропела она. — Так… умиротворенно. Словно вас больше ничего не тревожит.

— А что меня должно тревожить, леди Лиана? — спросила я, спокойно глядя ей в глаза. — Государственные дела в надежных руках моего мужа. А мои личные враги… они так предсказуемы в своей глупости, что даже не заслуживают моего беспокойства.

Ее улыбка дрогнула. Она поняла, что это был камень в ее огород. Она хотела съязвить что-то еще, но я опередила ее.

— Кстати, как поживает ваш друг, купец из Тарнии? — спросила я тихим, доверительным шепотом. — Надеюсь, столичный климат пошел ему на пользу.

Ее лицо застыло. На мгновение. Всего на одно, короткое мгновение. Но я увидела это. Панику. Чистую, животную панику в ее глазах. Она поняла, что я знаю. Она не знала, сколько я знаю, но она поняла, что ее тайна больше не тайна.

Она что-то пролепетала и поспешно ретировалась. Я проводила ее спокойным, чуть насмешливым взглядом. Я показала ей, что мне известно о ее игре. Я дала ей понять, что теперь она играет на моем поле.

В ту ночь, когда я вернулась к себе, меня ждало новое донесение. От Харрингтона. Дрожащей рукой он нацарапал несколько строк. Он узнал имя. Имя одного из членов Малого совета, который был в сговоре с Лианой. Это был барон фон Эссекс. Главный судья королевства.

Предатель сидел рядом с королем.

Я держала в руках эту записку, и мир, казалось, сузился до этого маленького клочка пергамента. Угроза была не просто реальной. Она была здесь. В самом сердце власти.

И я была единственной, кто стоял между этим королевством и хаосом.