Я вспомнила обрывки из романа. Там эта проблема тоже была. И Эдвин тоже собирался в поход. Но почему? Что заставляло его, холодного и расчетливого правителя, ввязываться в столь рискованную и дорогостоящую авантюру?

— Ваше величество, — обратился к нему де Монфор, сбавив тон. — Мы ждем вашего решения. Мы должны показать силу. Мы должны покарать их за дерзость.

Эдвин медленно поднял голову. Его взгляд был тяжелым.

— А что, если дело не в дерзости? — неожиданно спросила я.

Все головы в зале повернулись в мою сторону. На лицах советников было написано такое изумление, будто заговорила мебель. Герцог де Монфор посмотрел на меня, как на назойливую муху.

Эдвин тоже уставился на меня. Но в его взгляде не было гнева. Только настороженное любопытство.

— Что ты хочешь сказать, Кирия? — спросил он ровным голосом.

Я встала. Я чувствовала себя абсолютно спокойной.

— Я хочу сказать, что мы рассматриваем только одну версию. Бунт. Дерзость. Но почему? Почему драконы, которые сотни лет жили мирно, вдруг стали нападать на людей? Животные, даже такие умные, как драконы, не меняют своих привычек без причины. Может, причина не в их характере, а в чем-то еще?

— В чем же, позвольте полюбопытствовать, ваше величество? — язвительно спросил де Монфор. — Может, им не понравилась погода?

— Может, у них что-то болит, — ответила я, глядя ему прямо в глаза. — Может, они больны. Может, что-то отравило их воду или пищу. Может, они нападают не из злости, а из страха и боли. Отправлять армию, чтобы убивать больных — это не доблесть, герцог. Это бойня.

В зале повисла тишина. Мои слова были настолько неожиданными, настолько… странными для их мира, что они не знали, как реагировать. Экология, болезни животных — эти концепции были им чужды.

Я видела, как барон фон Эссекс презрительно скривил губы. Женская болтовня. Но Эдвин… Эдвин смотрел на меня иначе. Он смотрел так, словно я сказала нечто, что нашло отклик в его собственных, тайных мыслях. Его взгляд стал еще более напряженным.

— Это все пустые домыслы! — снова взорвался де Монфор. — Женские фантазии! Нам нужны действия, а не гадания на кофейной гуще! Ваше величество, примите решение!

Эдвин медленно перевел взгляд с меня на герцога. Он молчал несколько долгих, мучительных секунд. Весь совет затаил дыхание.

— Хорошо, — сказал он наконец. Его голос был глухим. — Готовьте армию. Я лично возглавлю поход.

Сердце герцога де Монфора, должно быть, запело от радости. Он победил. Советники одобрительно загудели. Решение было принято.

Я села на свое место, и мое лицо было непроницаемым. Но внутри все ликовало. Это был мой шанс. Шанс, который я не имела права упустить. Поход на север. Вдали от дворца, от его удушающей атмосферы. Ближе к тайнам. Ближе к разгадке его проклятия, которое, я была почти уверена, как-то связано с этими драконами.

Я должна была поехать с ним.

Это было безумием. Самоубийством. Но это был единственный путь.

Вечером, когда совет разошелся, и замок начал погружаться в вечернюю полутьму, я пошла к нему. Я знала, где его искать. В оружейной. Это было его любимое место. Место, где он мог побыть наедине со сталью — единственной вещью в этом мире, которую он, казалось, понимал и уважал.

Я вошла без стука. Мужчина стоял посреди зала, у огромной наковальни, и точил свой меч. Без рубашки. Его мощный торс, покрытый сетью старых шрамов, блестел от пота в свете горна. Мышцы перекатывались под кожей при каждом движении. Он был похож на древнего бога войны, выковывающего молнии.

Эдвин услышал мои шаги и обернулся. Его глаза в полумраке казались расплавленным золотом.

— Что тебе нужно? — спросил он, не прекращая своего занятия. Звук точила о сталь был единственным звуком в комнате.

Я подошла ближе. Остановилась в нескольких шагах от него, вдыхая запах раскаленного металла, пота и его собственной, мужской силы.

— Я поеду с тобой.

Точило замерло. Наступила оглушительная тишина. Он медленно выпрямился и посмотрел на меня так, словно я только что предложила ему выпить яду.

Тишина в оружейной стала плотной, почти осязаемой. Единственным звуком было шипение раскаленного металла, опущенного в чан с водой где-то в углу. Эдвин стоял неподвижно, держа в руке длинный меч, лезвие которого тускло поблескивало в свете горна. Он смотрел на меня, и его лицо, обычно непроницаемое, было маской чистого, незамутненного изумления. Словно я заговорила с ним на языке, которого он никогда не слышал.

— Что ты сказала? — переспросил он наконец, его голос был тихим, но в нем вибрировала сдерживаемая сила. Мужчина говорил так, будто давал мне шанс одуматься, взять свои слова назад.

Но я не собиралась отступать. Я сделала шаг вперед, вторгаясь в его личное пространство, в ауру жара и силы, окружающую его.

— Я сказала, я поеду с тобой. На север. В поход на драконов.

Король моргнул. Медленно, словно не веря своим ушам. А потом его лицо исказилось. Изумление сменилось яростью. Темной, холодной яростью, которая была страшнее любого крика.

— Ты сошла с ума, — это был не вопрос. Это была констатация факта. Он положил меч на стойку и шагнул ко мне. Эдвин навис надо мной, огромный, подавляющий, и от него пахло металлом и гневом. — Это не увеселительная прогулка, Кирия. Это война. Это марш через дикие, необитаемые земли. Это холод, грязь, кровь. Это не место для женщины. И уж точно не место для королевы.

— Я не женщина и не королева, — ответила я, глядя ему прямо в глаза, не позволяя себе отступить ни на дюйм. — Я твоя жена. И мое место — рядом с моим мужем. Особенно когда он отправляется на войну.

— Твое место там, где я прикажу! — рявкнул он, и его голос эхом отразился от каменных стен. — А я приказываю тебе оставаться здесь, во дворце! Под охраной! В безопасности!

— В безопасности? — я горько усмехнулась. — Ты серьезно говоришь о безопасности? В этом замке, где каждый второй готов воткнуть мне нож в спину? Где твоя драгоценная Лиана пытается убить меня на королевской охоте? Ты называешь это безопасностью?

Упоминание о Лиане заставило его вздрогнуть. Он нахмурился.

— Я разберусь с этим.

— О, не сомневаюсь, — сарказм сочился из каждого моего слова. — Но пока ты будешь «разбираться», я предпочитаю находиться там, где смогу видеть своих врагов. А не ждать, пока они подсыплют мне яд в вино или подложат змею в постель.

Он молчал, но я видела, как в его голове идет борьба. Мои слова попали в цель. Мужчина сам создал ситуацию, в которой дворец перестал быть для меня безопасным местом.

— Это не обсуждается, — отрезал он. — Ты останешься здесь. Это мой последний приказ.

— А я не подчинюсь, — так же тихо, но твердо ответила я.

Это было неслыханно. Прямое, открытое неповиновение. Я видела, как в его золотых глазах вспыхнули опасные огни. Он сжал кулаки. Я была уверена, что сейчас он меня ударит. Но я не отводила взгляда. Я встречала его ярость своей холодной, как лед, решимостью.

— Ты забываешься, Кирия, — прошипел он. — Я все еще твой король. И твой муж.

— А ты забываешь, Эдвин, что я больше не та запуганная девочка, которую можно заставить замолчать одним взглядом, — я сделала еще один шаг к нему, сокращая дистанцию до минимума. Теперь нас разделяли считанные дюймы. — Ты сам изменил правила нашей игры. Ты хотел, чтобы я была сильной. Ты подарил мне кинжал, чтобы я могла защищаться. Ты подарил мне боевого коня, чтобы я могла скакать наравне с мужчинами. Так не удивляйся теперь, что я хочу использовать твои же подарки.

Я говорила быстро, страстно, и каждое слово было правдой. Его правдой. Я использовала его же логику против него.

— Ты хочешь показать свою силу северным лордам? Прекрасно! А теперь представь, какой эффект произведет появление королевы рядом с королем на поле боя. Это будет не просто военный поход. Это будет демонстрация единства и несокрушимой мощи короны. Все увидят, что мы едины. Что королева не прячется за стенами замка, пока ее муж воюет. Она — рядом с ним.