Мой взгляд нашел Эдвина. Он стоял в стороне, разговаривая с герцогом де Монфором. Он тоже был в черном, и на фоне своего огромного боевого скакуна выглядел как темный бог войны. Он обернулся и посмотрел на меня. Его взгляд скользнул по моему костюму, по моей фигуре в седле, по моим рукам, уверенно держащим поводья. На его лице не дрогнул ни один мускул, но я увидела, как в глубине его золотых глаз на мгновение вспыхнул тот самый, знакомый мне огонь. Огонь собственника, который видел нечто принадлежащее ему, но при этом абсолютно непокорное.

Рядом с ним, разумеется, была Лиана. Сегодня она была в образе лесной нимфы. На ней был изящный костюм из темно-зеленого бархата, который идеально гармонировал с ее каштановыми волосами. Она сидела на изящной гнедой кобылке и смотрела на меня с выражением ангельской жалости. Но я видела, что скрывается за этой маской. Я видела холодный блеск в ее глазах, видела предвкушение. Она была уверена, что сегодня ее план сработает.

Раздался звук охотничьего рога. Громкий, протяжный, он разорвал утренний воздух. Свора собак, нетерпеливо скуливших на поводках, залилась лаем. Охота началась.

Мы двинулись в лес. Шумная, пестрая кавалькада всадников, слуг, псарей. Я держалась немного в стороне, не позволяя никому приближаться к Демону. Конь был напряжен, он не привык к такому скоплению людей и шуму. Я успокаивающе поглаживала его по шее, тихо ему нашептывая. Я была начеку. Каждое мое чувство было обострено до предела. Я следила за каждым движением, за каждым взглядом. Особенно — за Лианой.

Она, как и следовало ожидать, держалась неподалеку от Эдвина, но я постоянно чувствовала ее взгляд на себе. Она выжидала.

Мы углубились в лес. Солнечные лучи с трудом пробивались сквозь густую крону деревьев, создавая причудливую игру света и тени. Стало тише. Слышен был лишь хруст веток под копытами, редкие крики птиц и лай собак где-то впереди.

Именно здесь она и начала действовать. Я заметила, как она, под предлогом того, что ей нужно поправить седло, немного отстала от группы короля и начала смещаться в мою сторону. Она делала это очень естественно, словно просто хотела обменяться парой слов.

Она поравнялась со мной.

— Ваше величество, — пропела она своим сладким голоском. — Какой у вас грозный конь. Вы не боитесь?

— Бояться нужно не коней, леди Лиана, а людей, — ответила я, не глядя на нее. — Люди бывают куда коварнее.

Она натянуто улыбнулась.

— Вы как всегда остры на язык. Я лишь хотела сказать, что вам стоит быть осторожнее. В этом лесу много… неожиданностей.

Это была угроза. Завуалированная, но несомненная.

Мы ехали по узкой тропе. С одной стороны был крутой, заросший кустарником склон, с другой — густые заросли. Идеальное место для «несчастного случая».

И тут… Она сделала резкое, почти незаметное движение рукой. Что-то маленькое и темное выскользнуло из ее рукава и упало на тропу, прямо перед копытами моего коня. Это не было похоже на хлыст. Это было что-то другое. В слабом луче света, пробивающимся сквозь листву, что-то блеснуло. Металл.

Мой мозг сработал быстрее, чем я успела осознать опасность. В памяти всплыли картинки из прошлой жизни, из исторических фильмов и книг. Кальтроп. Шип. Маленькая, но смертельно опасная штука, способная покалечить лошадь и заставить ее обезуметь от боли.

Все произошло в одно мгновение.

Копыто Демона опустилось прямо на это место. Раздался короткий, пронзительный, полный боли и ужаса визг, который не был похож на конское ржание. Жеребец взвился на дыбы так резко, что я едва удержалась в седле. Он забился, затряс головой, пытаясь понять, откуда пришла эта острая, жгучая боль.

А потом он понес.

Мир превратился в смазанное, мелькающее пятно из зеленых и коричневых полос. Ветви хлестали по лицу, по рукам, оставляя на коже горящие царапины. Ветер свистел в ушах, заглушая все остальные звуки. Я слышала крики позади, но они были далекими, нереальными.

Я вцепилась в гриву, припав к шее коня. Мое тело действовало на автопилоте, вспомнив все, чему я когда-то училась. Я пыталась удержать равновесие, пыталась не дать ему сбросить меня под копыта. Но Демон обезумел. Он не просто бежал. Он летел, не разбирая дороги, ломясь сквозь кусты, перепрыгивая через поваленные деревья. Он был ослеплен болью и паникой.

Я пыталась докричаться до него, успокоить его, но мой голос тонул в шуме ветра и стуке его копыт. Я понимала, что он несется вслепую. И я знала, куда он несется. Впереди, в какой-то миле отсюда, был глубокий овраг. Место, которое все охотники объезжали стороной. Старая каменоломня с отвесными стенами.

Я умру.

Эта мысль была не страшной. Она была констатацией факта. Холодной и ясной. Вот он, конец моей второй жизни. Такой же нелепый и несправедливый, как и тот, что был описан в романе. Я боролась, я строила планы, я создавала свою империю… и все для того, чтобы погибнуть из-за коварства девятнадцатилетней интриганки.

Злость. Горячая, бессильная злость захлестнула меня. Нет. Я не сдамся. Я не умру так просто.

Я собрала все свои силы. Я перестала просто держаться. Я начала бороться. Я тянула поводья, пытаясь повернуть его голову, сбить его с этого смертельного курса. Я кричала ему в самое ухо, пытаясь пробиться сквозь пелену его паники.

— Демон! Стой! Это я! Успокойся!

Но все было бесполезно. Он был неуправляем. Я чувствовала, как его мощное тело дрожит от боли и страха.

Лес начал редеть. Я знала, что это значит. Овраг был близко. Я уже слышала далекий шум воды на его дне.

Это конец.

Я закрыла глаза, ожидая последнего, рокового прыжка в пустоту. Прощай, Карина. Прощай, Кирия. Это был интересный, хоть и короткий аттракцион.

И именно в этот момент, сквозь рев ветра и грохот копыт, я услышала другой звук. Звук, которого здесь не должно было быть. Глухой, мощный, стремительный стук копыт другой лошади. Лошади, которая неслась за мной. С невозможной, нечеловеческой скоростью.

Надежда — странная, иррациональная вещь. Даже когда разум холодно констатирует неизбежность конца, она цепляется за жизнь крошечным, отчаянным огоньком. Услышав стук копыт позади, я на долю секунды позволила этому огоньку разгореться. Может, это Гюнтер? Или кто-то из королевской гвардии? Но я тут же сама себя одернула. Никто из них не смог бы догнать Демона в его безумной скачке. Никто не рискнул бы нестись на такой скорости сквозь этот бурелом.

Но стук копыт становился все громче, все ближе. Он был мощным, тяжелым, он словно вбивал гвозди в саму землю. Этот звук был полон ярости и отчаянной решимости. Я рискнула обернуться, на мгновение оторвав взгляд от мелькающих перед глазами деревьев.

И то, что я увидела, заставило мое сердце остановиться, а потом забиться с новой, бешеной силой.

Сквозь заросли, ломая ветви и перепрыгивая через препятствия с пугающей легкостью, за мной мчался всадник. Всадник в черном, на огромном, как сама ночь, жеребце.

Эдвин.

Его лицо, обычно непроницаемое, как маска из слоновой кости, было искажено. Искажено не гневом. А чем-то, что я никогда не видела на нем прежде. Страхом. Чистым, первобытным, животным страхом. Его золотые глаза были расширены, в них плескался ужас. Он не смотрел на дорогу. Он смотрел только на меня.

В этот момент я забыла о своей собственной опасности. Я была загипнотизирована им. Этим новым, незнакомым мне Эдвином. Тиран, который боялся. Не за свое королевство, не за свое имя. Он боялся за меня.

Он поравнялся со мной. Два коня, вороной и черный, два обезумевших зверя, неслись бок о бок, и расстояние между ними было опасно малым. Я видела, как напряжены мышцы на его челюсти, как вздулась вена на его шее.

— Кирия! — его крик был хриплым, он едва пробился сквозь ветер. — Держись!

Лес расступился. Впереди, всего в нескольких десятках метров, зияла пустота. Край оврага. Я слышала рев реки на дне. Это были последние секунды.