Что характерно — со стороны Хтони веяло теплом. И снег с той стороны дороги не лежал, так — пожухлая травка, деревья с облетевшими листьями, заросли кустарника, голые ветви которого хищно шевелились, независимо от направления ветра. А с опричной стороны — сугробы, поземка, сосульки на турелях!

Кататься на электробусе тут было довольно опасно — и не только из-за возможности нападения, а, во-первых, потому как даже малейшие эманации Хтони могли заставить любую электронику с ума сойти. Но я присмотрелся и понял: травмай этот — штука гибридная, и, помимо электрического движка, у него еще имеется и техномагический, на кристалле. Хитрая Азаматовна! Магия-то в Хтони отлично работает!

Азаматовна не обманула, места в полубашенке действительно хватило и мне, и Эле. И сидение было прям теплое, так что, несмотря на минус пятнадцать и ветер, мы чувствовали себя комфортно. Хотя, конечно, что моя дутая куртка, что Элькин полушубок уже просто вопили о своей неуместности!

Устроившись на боевом посту, я взялся за рукоятку пулемета, приложился, приноравливаясь, Кантемирова расправила ленту, подготовила короба с боеприпасами. Ну, да, стреляла Эля лучше меня, но пулемет на вертлюге — штука неудобная, тяжелая. Быстро крутить им туда-сюда — задача непростая, так что стрелком все-таки остался я.

Мы проехали мимо кладбища, мимо усадьбы «Конный мир» — сделав тут себе в памяти зарубочку о возможном приобретении или взятии в аренду лошадок, обогнули Солдатскую гору и… На нас напали!

С диким воем, как будто бомбардировщики времен Второй Великой Войны, с небес пикировали какие-то пташки с красными животами. Пичуги эти были размером с хорошую корову, и каждая из них несла в руках ствол дерева, каменюку или еще какой-нибудь подходящий метательный снаряд. Глаза у пернатых горели мрачным огнем, а после каждого взмаха крыльев в воздухе появлялось характерное черное марево.

— Огонь, огонь!!! — закричала Азаматовна.

Из окон автобуса тут же высунулись стволы винтовок и автоматов, и народ принялся лупить по воздушным целям. На первый заход зашли три птицы, которые выпустили из лап свой груз, тут же устремившийся в нашу сторону. Реально — бомбардировщики! Азаматовна резким маневром увела травмай в сторону, бревна грохнули на трассу, покатились…

Вторая тройка хтонических летунов в это время делала боевой разворот, явно намереваясь тоже угостить нас подарками из страшных когтистых лапок. Я спохватился, вцепился в рукоять, приложился к пулемету:

— Ра-та-та-та-та!!! Та-та-та!!! — заговорило мощное оружие.

И — о чудо! Из одной твари полетели перья, птица выронила гигантское бревно из лап и камнем полетела к земле. Спустя пару секунд — навернулся и второй, роняя свой метательный снаряд! Этого уже точно достали пассажиры из автоматов. А вот дальше началось нечто очень странное: остальные тварюшки вдруг радостно заклекотали и спикировали к своим павшим сородичам, на хтоническую сторону дороги, и принялись жрать их, полностью потеряв к нам всяческий интерес.

— Ни фига себе! — переглянулись мы с Элей. Я не удержался, приложился к пулемету еще раз и выдал длинную очередь: — Та-та-та-та-та-та-та-тах!

— Хорош уже! — выкрикнула снизу Азаматовна. — А, не, молодец! Скопытил еще одного… Ненавижу их. Самые конченые из воздушных тварей: Снегири-Герои. Каннибалы! Своих жрут!

— А почему герои? — удивился я.

— А шайтан его знает, один попаданец так назвал, лет двадцать назад, вот и прилипло. Издевательские вещи всегда хорошо прилипают. Петька-а-а!! — вдруг закричала она.

— Чего тебе, Азаматовна?

— Там вашим в Крылатом пулеметчики не нужны? Глянь, какие ловкие ребята!

— Я у Волошина спрошу, — откликнулся Петька, который так и не воспользовался ни разу огнеметом.

Автобус колесил дальше, а мы задумались — что там за Крылатый такой, и почему мы столько раз про него слышали за это время?

Два урука лупили друг друга так, что эхо звуков смачных ударов отражалось от стен соседних домов. Кровавые брызги летели во все стороны, мускулистые серо-землистые тела блестели от пота, черные космы развевались на холодном ветру. Оба — только в кожаных штанах, босые, орки в какой-то момент разорвали дистанцию и принялись кружить друг вокруг друга, пока наконец тот, что выглядел более кряжистым, не рванул резко в ноги сопернику.

Ему удалось дернуть врага под коленки и повалить, они покатились по земле, нанося друг другу страшные удары и, кажется, используя в драке даже зубы!

— Это — Лурц Желтая Майка, — удивленно сказал я. — Я его знаю. Он был в Ингрии!

— Как страшно они дерутся, — Элю передернуло. — Вообще никогда не понимала твоего позитивного отношения к черным урукам. Они ж стремные!

— Зато — искренние, — парировал я. — Никогда у них за душой ничего такого хитрого нет, что в башке — то и на словах, то и на деле. Очень редкое качество у других разумных.

Второй, более стройный, жилистый урук сумел упереться ногами в живот Лурцу и перекинул его через себя, так сильно, что тот врезался в ограждение веранды, пробил его и впечатался в стену «Орды». Однако Желтая Майка не считал себя проигравшим, он с ревом вскочил на ноги, потряс кудлатой башкой и ударил несколько раз себя кулаками в грудь, готовясь продолжить бой.

— Хорош, — сказал наблюдавший за боем молодой мужчина в сером рабочем комбинезоне. — Варган, Лурц — вполне достаточно. Заканчивайте.

— Серый, но… — возмутился один орк.

— Да я его!.. — скорчил дикую рожу второй.

— Я сказал — хорош! — в голосе человека послышалась сталь. — Вы оба — крутые парни, оба не умеете держать свои члены на привязи, а Ракшаса — долбанутая нимфоманка. Как будто нет нормальных девчонок в Братске! Мой вердикт: Ракшасе больше в «Орду» хода нет. Мне не нужно, чтобы два лучших бойца из-за нее убили друг друга.

— Серега, ну как так-то, ну… — видеть растерянного Лурца было очень странно.

— Как говорит атаман, «первым делом — самолеты!» — отрезал тот, которого назвали Серегой. — В вашем случае баба эта явно делу мешает. А ну — пожали друг другу руки и пообещали, что больше к ней — ни-ни!

Вроде как обычный молодой мужик, не старше тридцати, с шапкой шатенистых волос, явно ломаным носом бойца, ясными глазами и жесткой складкой рта — он производил впечатление человека серьезного и делового и явно пользовался большим авторитетом у черных уруков. Человек, который пользуется авторитетом у уруков и более того — позволяет себе говорить с ними в таком тоне, определенно — личность выдающаяся!

— Я-а-а-ать… — с одинаковой интонацией протянули молодые орки, а потом переглянулись и заржали.

— Не, ну Ракшаса, конечно, баба-огонь, да? — спросил Лурц у недавнего врага. — Скажи, Варган? Ваще такая у-у-у-у!

— Шо да — то да, — названный Варганом высморкался кровью, зачерпнул снега и стал обтирать лицо и тело, даже не морщась, когда холодная субстанция касалась ссадин и царапин. — Охренительная. Но какая зараза, это она сначала со мной в коморке под лестницей трахалась, а потом к тебе — на второй этаж шастала, тоже трахаться? Капитальнейшая бл… Ыть!

Он заметил Элю и тут же захлопнул пасть, а через секунду уже разливался соловьем, пытаясь изящно раскланяться:

— Прошу прощения, сударыня, мы — уруки ордынские, мы не какие-нибудь гребаные папуасы! При дамах не материмся, руки перед едой моем, хр… Короче, занавески тоже — в порядке! Строим Орду охренительно высокой культуры войны, труда и быта! А то, что вы здесь видели — это поединок двух пылких мужчин, которых в самый х… Сердце! В самое сердце поразила одна и та же стрела этого, как его… Уйгура?

— Почему — уйгура? — удивился Лурц Желтая Майка. — Что ты, мать твою, несешь, Варган?