— А я в нем, блин, живу последние полтора года, — буркнул я. — С того самого момента как меня у деда Кости и бабы Васи забрали и в интернат перевели. Князь, я с вашего разрешения подремлю? Если еще и допрос будет, то до утра поспать мне явно не удастся. Хоть сейчас полчасика покемарю…

— Если получится — спи, — покосился на меня Барбашин. — У тебя не нервы, Миха, а стальные канаты.

— Я уже начинаю, — откликнулся я.

— Что — начинаешь?

— Принимать ситуацию. Если нифига изменить нельзя — так хоть высплюсь, — и демонстративно закрыл глаза, откинувшись на неудобном сидении.

Спать — это всегда запросто. Менталист я или не менталист, в конце концов.

Интерлюдия

— Они убили Веню, — сказал Василий.

На нем лица не было, и выглядел обычно франтоватый средний сын Государя явно разбитым. Вместо щегольских костюмов, так любимых этим дородным красавцем — обычный джемпер и джинсы, вместо шикарных штиблет — видавшие виды кроссовки. Поза царевича выглядела напряженной, он сложил руки на груди и положил ногу на ногу, погрузившись в глубину алого бархатного кресла.

— Погоди, ты что, Вениамина имеешь в виду? Твоего бастарда? — поднял бровь Дмитрий и взял со стола чашку с кофе. — Ты же с ним не общаешься?

— Не общаюсь… Не общался… Но — помогал. Присматривал, — Василий Иоаннович с грустью смотрел, как лучи утреннего солнца играют в хрустальных шариках вычурной люстры, которая висела на покрытом золоченой лепниной потолке. — Вениамин — хороший. Был! Жил в Москве, занимался автомобильной электроникой, на горных лыжах катался. Девушка у него была приятная, вот-вот должны были пожениться… А они — убили! Парень вообще понятия не имел, чей он сын! Зачем? У него ведь и прав на престол не было! Пытались похитить, он оказал сопротивление, погиб. Исполнителей найдут и четвертуют, если от них уже не избавились, но разве это вернет Веню?

Старший царевич одним большим глотком выпил кофе, поморщился, когда крупинки из гущи попали ему в рот, со стуком поставил чашку на стол и проговорил:

— У меня погибли близнецы. Два месяца назад. Славка и Гришка. Уверен, вы помните Маринку — она титул «Красавица Поволжья» в девяносто первом году взяла, м? Хорошая девка, и сынов родила хороших, но сами понимаете… В общем, оба — вояки, оба — поручики, разведчики, в составе ограниченного контингента на Балканах воевали. Попали в засаду, приняли бой, убиты. Их семьям я пробил повышенную пенсию, наградили парней посмертно. Маринке соболезнование отправил… Прискорбно, конечно, но война есть война. А теперь задумался… Кому-то срочно понадобились наши бастарды?

— На наших детей охотятся, братья, — подытожил Федор. — Пока — на незаконнорожденных, или на тех, кого считают таковыми. Кажется, причина самая банальная: их безопасность обеспечена намного хуже, чем у рожденных в законном браке. Один — случайность, два — совпадение, три и больше — закономерность. А если копнуть глубже, и посмотреть, например, в разрезе полугода, то картина получится совсем скверная: были еще Дарья и Полина, наши единокровные сестрички, папины дочки от…

Тут он не договорил. Смерть матери каждый из царевичей пережил по-своему, но позднюю любовь царя — Прасковью Хилкову, они воспринимать отказывались, и даже произносить её имя старались как можно реже.

— Ты думаешь, и это звенья одной цепи? — удивился Василий, явно оживая и приходя в состояние своей обычной живости. — Они ведь в Сиаме развлекались! Раджапур — бандитский город, там каждый день такие вещи происходят! Тем более, никто не пострадал, охрана сработала, налетчиков уложили… С другой стороны — таких совпадений не бывает, верно! Послушайте, я ведь не за каждым из своих отпрысков наблюдал так, как за Веней! Знаю я, предположим, о троих, но мало ли… Может быть и там были нападения? Вы-то всех своих знаете?

— Конечно, нет! — ухмыльнулся Дмитрий, внезапно повеселев. И вдруг спросил: — А чей Бабай? Загадка века! Признавайтесь!

— Может, батин? — осторожно предположил Василий. — Я как-то не упомню, чтобы с орчанками это самое…

— Пальмовый туак на Борнео, — припечатал Федор, оставаясь серьезным. — Помнишь тот чудесный вечер? Во-о-от, никто не помнит. Но на алкоголь и девчонок я потом месяц смотреть не мог. А ты наоборот — в загул ушел, а, Васенька?

Васенька поморщился и замахал руками, как будто отгоняя от себя навязчивые видения.

— Твою мать, — сказал Дмитрий. — Получается — Бабай чей угодно! Там черт те что творилось у этого Кахарингана в бунгало и были мы там втроем! Не считая всех остальных… Воспоминания смутные, пугающие и приятные одновременно. Но за черного урука я не переживаю, чьим бы сыночком он ни был. Тут скорее за наших недругов тревожиться нужно… А вот моя семья с сегодняшнего дня живет в Угличе, город переходит на осадное положение. Пока не выясним, кто за всем этим стоит, так все и будет.

— Я пожалуй, своих к себе в Серпухов вывезу, — проговорил Василий. — Пока приказ Тайных дел не сделает свою работу. И Сыскной приказ тоже.

— Они делают, — уверил Федор. — И «Дело царственных бастардов» будет расширено… Я контролирую его ход.

— В каком смысле? — повернулись к нему братья. — Ты что — знал?

Младший царевич развел руками. Помимо всего прочего, он курировал теневую, неприглядную часть жизни Государства Российского, занимался сомнительными научными и магическими исследованиями, присматривал за тайными обществами и сектами типа Зоотерики, Формации или Скоморохов, и еще тысячей проектов, по которым тесно сотрудничал с Министерством Магии, сыскарями и специалистами из приказа Тайных Дел.

— Похищать и убивать бастардов стали давно, уже год как. Просто — это не те отпрыски, которые когда-либо интересовали кого-то из нашей семьи, Вася уже про это говорил. Дима, Рузанну Павлинскую, журналистку из «Постфактума» помнишь?

— Э-э-э-э…

— Сын, цивильный, выловили в Неве на днях, — сделал неопределенный жест Федор.

— Ч-ч-черт, — на секунду прикрыл лицо ладонью Дмитрий. — Кто-то еще?

— Еще двух похитили, но это — папины. В промежутке между мамой и… В общем — заделать успел. И мой сын под прицелом. Его шиноби под личиной Барбашина похитить пытался!

— Слыхал, ниндзю этого Михаил Иванович препарирует? — проговорил Василий. И добавил с уверенностью: — Долго не продержится, скоро все будет у нас… А что, правда — огнетушителем по башке?

— Правда, — с видимым удовольствием подтвердил Федор. — Думаю, нам пора готовить ассиметричный ответ — вне зависимости от того, кто является заказчиком этого непотребства. Войну нам объявлять никто не позволит, но коллективное взаимоубийство всех племянников, скажем, наследного принца Авалона, или — любимых евнухов турецкого султана, а может — старейшин одного из Альпийских Кланов будут вполне логичным ответом, вам не кажется?

— Это мы можем устроить и без отца, — кивнул Дмитрий. — Осталось определить зачинщика.

— Дайте срок, — пообещал младший.

Уже в дверях, Василий остановился и, обернувшись к братьям, спросил:

— С нашими бастардами Федя, ты все понятно разложил. И с отцовскими тоже. А твои?

— А у меня нет бастардов, — отчеканил Феодор Иоаннович. — Только сын. Законный!

— А Бабай? — поддел его Дмитрий.

— Сие науке неизвестно! — отрезал младший сын Государя Всероссийского.

Честно признаться — я как-то и забыл о том, что у нас еще каникулы предусмотрены. Июль к концу подходил, оказывается… А мне казалось — год миновал. Ну ладно, не год — лето! Так всегда бывает, когда дни насыщены событиями: пролетают незаметно, пулей, а потом оглядываешься — сколько всего произошло… И наоборот, от безделья время тянется, а задумаешься — и вспомнить нечего. Практика была буйной, потому я и офигел, когда понял: весь август впереди!