— Так свяжись? — пожала плечами она и поправила гриву рыжих волос. — Я что, против? У тебя же вон — гарнитура болтается. И браслет-амулет!

— Ыть! — сказал я. — А так можно было? То есть… Ну, в смысле…

— А чего — нельзя? — удивилась Елена. — Я ж тебе сказала: я за комфорт, спокойствие и веселое времяпрепровождение. Мне связи с опричниками — ой как нужны! Так что давай, в рамках жеста доброй воли с моей стороны — сообщай своим старшим товарищам о том, что я тебя тут не примучиваю, а отношусь вполне прилично и вообще, готова к сотрудничеству и довезу до Николы-Ленивца, чтобы ваших девчат спасать!

— А правда — довезешь? — с понятным недоверием переспросил я.

— Довезу, — кивнула она и добавила с сожалением: — Правда, для этого придется лягушачью шкуру опять надевать… А куртку твою — тут оставлять. О! Кстати! Ты у девок своих для меня одежку попроси. Нормальную, девчачью.

— Но размеры… — я чисто машинально сделал провел руками по воздуху, как будто описывая силуэт Елены.

— Не дури ты мне голову, — погрозила пальцем Хозяйка Хтони. — У вас с самоподгоном, опричное.

— Так компы не работают!‥ Опричная одежка — сплошь умная! — возразил я.

— Идиот… — теперь уже натурально закатила глаза она. — С чего бы им теперь не работать? Это теперь МОЯ Хтонь, тут теперь все по-другому, Мишенька!

— А-а-а-а⁈ Ага, понял! — и я сразу же стал шарить за воротом в поисках вывалившейся гарнитуры.

Когда мне это удалось, я включил аппаратуру и принялся вызывать Голицына. Не прошло и нескольких секунд, как хриплый и неимоверно задолбанный голос командира гарнизона формоста «Бельдягино» произнес:

— Твою ма-а-ать, Миха, ты живой?

— Юнкер Титов докладывает! — бодро начал нарезать я. — Установлен контакт с хтонической сущностью типа «Царевна-Лягушка», ей оказана помощь в освобождении от страшного проклятья и теперь она не только лягушка, но еще и приятная женщина, хоть и вредная! На данный момент исполняет обязанности Хозяйки Хтони и готова к сотрудничеству с Опричными войсками Государя Всероссийского!

— Та-а-ак! — в голосе поручика прорезались подозрительные нотки.

— В обмен на помощь я получил информацию о нападении неких аспиденышей на какого-то Николу-Ленивца, где, по всей видимости, дислоцировались наши девчата. И еще кое-что получил в личное пользование, и я собираюсь это применить для помощи девчатам, если их покусали, — скороговоркой тарабанил я. — При помощи новой Хозяйки Хтони сейчас отправляюсь в сторону этого э-э-э-э… Пункта дислокации! Прошу подкрепления и поддержки!

— Ты точно в порядке? Это вообще — ты? — поинтересовался Голицын.

— Светоний Транквилл, — сказал я. — Жизнеописание двенадцати цезарей. На коне Нерон не женился, коня Калигула в сенат вводил.

— Ла-а-адно! — видимо, он посчитал аргумент достаточным. — Значит, Никола-Ленивец?

— Так точно. Никола-Ленивец! — кивнул я, хотя никакого кивания по рации, конечно, видно не было.

— Смотри у меня, не сдохни! — погрозил поручик. — А то я тебя убью.

— Кстати, теперь компы работают! — напоследок добил я.

— Твою ма-а-ать! — откликнулся Голицын.

Очередной гигантский прыжок чуть не вытряс из меня всю душу. Лягушенция, в которую с видимой неохотой снова обратилась Елена, несла меня через Хтонь, преодолевая расстояния по семьсот или восемьсот метров за раз — именно таким макаром она и оказалась посреди нашего построения на опушке.

Если бы дело было только в физике — я бы давно слетел с ее шеи. Но я крепко прижимал свою одежду и обувь телекинезом к влажной коже амфибии, да и лягушкино волшебство работало — я не получал контузию каждый раз, когда она приземлялась.

— … совратила эльдара, — призналась Елена в причинах, побудивших друидку с Инис Мона проклясть ее. — У них там все серьезно — никаких шуры-муры, один брак на всю жизнь! А мужик красивый был, сил никаких не хватит! Я месяц потратила, подбирая рецепт, ну и совратила. И ладно бы там — небо в алмазах и искры из глаз, так нет — бревно-бревном в постели оказался. А она, соответственно, это почуяла — уж не знаю, как. И отомстила. Ее там на островах за такое по головке не погладили, это точно. Но мне от того не легче, сам понимаешь. — ПРЫГ!!!

Она говорила всякий раз, когда мы приземлялись, и от ее рассказов о мужиках у меня уже вяли уши. Никогда бы не подумал, что на свете водятся женщины, которые гораздо более озабоченные, чем мужчины! У нас как: "— Целовались? — Ага! — Красавчик!" А у нее…

— … вот такой чуть изогнутый, как обувная игла, длинный и тонкий. Ну, не как игла тонкий, а как средний палец у обычного человека. Я не знаю, у всех эльфов или не у всех, может только у него, но… — ПРЫГ!

— … ничего не три штуки, а два, но и те, как я поняла, толком не работают. Может, дело в рецептуре, может — в большой любви его к своей друидке. Хотя не было там никакой любви, на человека, который вправду любит и к своей половинке привязан, оно не подействует. Проблюется и… — ПРЫГ!

— … я блевала, а он мне волосы держал. И трахался восхитительно! Вот это был мужик, не то что эльдарчик малахольный, но ему, наверное, сейчас лет сто уже! Если не помер, конечно. — ПРЫГ!

Я уже мечтал поскорее начать сражение с десятками змеенышей, потому что от всей этой ситуации меня конкретно мутило. Но делать было нечего, нужно терпеть! Сколько там километров до таинственного Николы-Ленивца я точно не знал, но надеялся, что пытка историями про любовников Елены Прекрасной скоро закончится, иначе не змеи меня покусают, а я их — точно!

Замолчала она только когда тот самый Никола-Ленивец оказался в поле зрения. Огороженная березовым частоколом территория, на которой там и сям виднелись крыши странного вида построек. Какое-то из этих зданий было похоже на военный бетонный штаб, другие — на комфортный глэмпинг, третьи — на ажурные эльфийские конструкции. И посреди всего этого торчали оливковыми чудищами три армейские палатки, неуместные в этом эклектичном великолепии.

— Ну. тебе туда, — сказала лягушенция, прыгнув в последний раз к частоколу. — Ква-ше-е-ел!

И дернула жопой, и я слетел с ее шеи, кубарем прокатившись по мокрой траве, едва сдержал матерщину (потому что маты — это не круто) и поднялся на ноги. И на секунду показалось мне, что в этой истории про царевну-лягушку я никакой не добрый молодец, а настоящий Иван-дурак.

Но дурак — не дурак, а девчонок спасать было нужно. Поэтому отряхнулся, вдохнул-выдохнул, достал дюссак, моргнул, пробежавшись эфирным зрением по серебряным нитям, что пронизывали все сущее, взял в левую руку жабий камень — и двинул вперед.

Я не очень люблю много и быстро бегать, если честно. Одно дело — пробежка трусцой километра три, это даже весело и приятно — ветер в волосах, музыка в наушниках, ощущение полного слияния души и тела, и все такое. Но если быстро и много, да еще по пересеченной местности, со спусками и подъемами — это дико задалбывает. Скучно, если честно.

А тут другого в природе не существовало — стоило поторопиться! Огороженная частоколом территория то ли экопарка, то ли кемпинга-глэмпинга «Никола-Ленивец» постепенно покрывалась этим самым уродским Черным Туманом. Пока что он клубился только по щиколотку, но невооруженным взглядом было видно: слой дряни рос и утолщался. Похоже, аспиденыши делали свое скверное дело, и Прорыв вот-вот мог жахнуть, превратив эту территорию в эдакий Ноев Ковчег для Черного Леса и всех тварей, в нем обитавших. А оно нам надо? А оно нам не надо, потому что это бы значило, что девчонки погибли и гекатомба совершилась! Но я знал наверняка — они все были живы. Почему?

Потому что видел двери. Даже с такого огромного расстояния, даже сквозь стены, даже… Не даже — а благодаря тому, что вокруг расцветала Хтонь. Хтонь и магия — идут рука об руку. Хтоническое поражение юных волшебниц, назревающий Прорыв — все это обострило эфирное зрение, усилило мои способности как менталиста. Так что ворота разума наших девчонок я рассмотрел — пусть и не в деталях. Они светились посреди черного марева, как сигнальные огни кораблей, свидетельствуя: еще не все потеряно! Осмотревшись и оценив обстановку, я понял: мне нужны противогазы, чтобы спасти девчонок. Как минимум — два, а лучше — штук двадцать. А еще — стоило найти высокое здание, чтобы эвакуировать пострадавших на самый верх, где черный туман не достанет до их органов дыхания.