— Ладно, — неохотно пробурчал мужик с вилами, — Пойдем. Покажешь, какой ты лекарь. Но если обманешь…

Сергей, стараясь не выдать волнения, последовал за крестьянином. Сердце колотилось, как бешеное. Он понимал, что ступает на тонкий лед. Ошибка, оплошность — и его разоблачат, а что тогда? Петля? Костер? Вилы в бок? Сергей прекрасно знал жесткость местных нравов, но ему ничего не оставалось кроме как рисковать и импровизировать.

Крестьянин привел Сергея к покосившейся лачуге на краю деревни. Внутри было темно и сыро. На соломенной подстилке лежала женщина, ее лицо горело, дыхание было прерывистым. Рядом сидела заплаканная девочка, очевидно, ее дочь.

— Ну, что скажешь, лекарь? — спросил мужик, скрестив руки на груди.

Его вилы никуда не делись: они стояли рядом, прислоненные к стене, и Звягинцев не сомневался, что они будут пущены в ход, если он не оправдает надежды местного населения.

Сергей присел возле больной и прикоснулся к ее лбу. Жар был нестерпимым. «Черт, что делать? — лихорадочно соображал он, — Антибиотики? Попытаться сделать пенициллин из плесени как в прошлый раз?». Ученый вспомнил сведения из своего компьютера: «Пенициллин был открыт Флемингом совершенно случайно, и не каждая плесень еще содержит в себе это вещество. Кроме того, кроме антибиотиков плесень содержит еще много вредных веществ».

Это было чудо, что в прошлый раз такая идея сработала. Но неизвестно, что будет, на этот раз. Может быть, женщина, съев источенный хлеб, просто умрет. Если конечно, они еще согласятся кормить ее плесенью. А если ее болезнь имеет вирусную природу? В этом случае антибиотики вообще не помогают.

— У нее лихорадка, — констатировал Сергей очевидное. — Нужно ее охладить. Принесите воды, много воды, и чистые тряпки. И найдите лед, если есть.

Лед, конечно, было глупостью, но вдруг повезет. Крестьяне удивленно переглянулись, но послушно выполнили его указания. Лед, правда, они не нашли, но холодную воду принесли. Звягинцев принялся обтирать женщину влажной тряпкой, стараясь хоть немного облегчить ее страдания. Он бормотал что-то невнятное, создавая видимость знающего человека, и пытался на ходу что-нибудь придумать.

В хижину вошли еще несколько человек. Сергей прочитал их мысли. Все они думали о колдуне из соседней деревни. Звягинцев уже знал, что делать. Он ничем не мог помочь несчастной, но теперь у него была идея, как выполнить задание.

— На ней порча! — соврал Звягинцев, пытаясь загнать свою совесть глубоко в подсознание, — я знаю, кто это сделал.

Сергей выждал многозначительную паузу.

— Архаил!

Крестьяне возбужденно загудели.

— Убейте его, и чары исчезнут!

— Он сильный маг, — сказал один из крестьян, — мы…

— Вы сможете! Это один человек не справиться с магом. Но вместе вы, если объединитесь, если направите свои помыслы на восстановления справедливости, то сами сможете стать магами и победить зло. Идите же! А я попытаюсь ей помочь.

Крестьяне некоторое время оживленно переговаривались. Сергей, чтобы хоть как-то облегчить свою совесть, собрал ману и направил ее женщине, пожелав ей скорейшего выздоровления. Он не был уверен, но надеялся, что это сработает.

Тем временем начало смеркаться. Жители деревни, вооруженные вилами и факелами, отправились куда-то в сторону леса. Попаданец, изможденный, лежал прислонившись к стене: каждый раз, когда он применял магию, силы быстро покидали его и накатывали волны усталости.

Сергей лишь на секунду закрыл глаза, а когда открыл, перед ним стояла девочка.

— Спасибо, — сказала она.

«Что? Неужели получилось?» — удивленно подумал Звягинцев. Он бросил свой взгляд на больную. Та открыла глаза и попыталась привстать.

— Не двигайтесь, — посоветовал Сергей, — вы еще слишком слабы.

Он вышел из хижины и поежился от холода. Вокруг было тихое осеннее утро. И ни души.

— А где все? — спросил Звягинцев.

— Они уехали убивать колдуна, — ответила девочка, — уже должны были вернуться.

— Похоже, он их одолел. Надо ехать в Клезбург, звать подмогу. Дайте мне лошадь. Быстро.

Девочка, отвела Сергея на конюшню. Он не представлял, в какой стороне находиться город, но решил импровизировать. В мыслях девочки не было ничего интересного, но лошадь, как почувствовал Сергей, знает дорогу.

Звягинцев вывел из стойла коня, осмотрел его. Животное было крепким, но явно давно не видело хорошего ухода. «Придется довольствоваться тем, что есть», — подумал он. Наспех запрыгнув в седло, Сергей тронул коня, и тот, повинуясь инстинкту, побежал по знакомой дороге.

Звягинцев чувствуя, как ветер свистит в ушах, продолжал на ходу придумывать план. Мысли его метались. «Клезбург… была ли это хорошая идея? Кто станет помогать кучке крестьян из захолустной деревни? Впрочем, если под угрозой окажется сам город…». В голову пришла новая идея.

Сергей пришпорил коня, заставляя его бежать еще быстрее. «У любого правителя есть амбиции, — думал он, — Нужно сыграть на этих амбициях, представить ситуацию так, будто этот Архаил — угроза не только для деревни, но и для всего региона. А еще лучше — приплести сюда политику и экономику. Намекнуть, что у Архаила есть союзники, что он планирует захватить власть, что его магия может повлиять на урожай и торговые пути… Да, это может сработать».

Внезапно конь остановился, испуганно заржав. На встречу ехал обоз, охраняемый несколькими вооруженными мечами всадниками.

— Беда! — закричал Сергей, пытаясь успокоить вставшего на дыбы коня, — на деревню напал колдун Архаил! Надо предупредить короля!

Конь, продолжал ржать и дергаться. Стряхнув с себя незадачливого ездока, он быстро умчался вдаль. Сергей, хоть и упал на траву, но больно ударился и не сразу смог встать. Тем временем один из всадников спешился, и, подойдя к Сергею, направил ему в грудь острие меча.

— Ты кто такой? — грозно спросил он, — говори!

Сергей, стараясь не смотреть на острие, поднял руки.

— Я… Я местный житель, — прохрипел он. — Из деревни Заречье. На нас напал колдун Архаил. Он убил многих, деревня в руинах.

Всадник не убирал меч.

— Что ты несешь? Какой еще колдун? Что за Заречье? Я никогда не слышал о таком месте.

— Это недалеко отсюда, — ответил Сергей, пытаясь подняться, но острая боль в боку не позволила ему этого сделать. — В лесу. Архаил… Он очень сильный. Он хочет захватить власть. Он собирает армию!

Всадник прищурился, глядя на Сергея с подозрением.

— Армию? Какую армию? Кто его союзники?

Сергей понял, что попал в точку. Воин заинтересовался, о чем красноречиво свидетельствовали его мысли.

— Я не знаю, — признался он. — Но говорят, что у него есть связи в Клезбурге. Что он планирует свергнуть короля.

— Кто говорит?

— Да… многие, — уклончиво ответил попаданец.

— Понятно. Слухи значит. И ты поверил этим слухам? Кстати… почему на тебе кожаные доспехи? С кого их снял?

— Ни с кого. Купил у одного… купца.

— У купца, говоришь? — воин захохотал и приблизил острие меча, так что теперь оно касалось кадыка.

Сергей испуганно сглотнул слюну и отодвинулся. Воин сделал шаг вперед, снова поднеся острие к шее.

— Врешь! Я отлично знаю всех купцов в округе. Ни один из них не торгует доспехами, да еще и такого качества. Ты, наверное, дезертир, или что-то вроде того. А может и вовсе шпион.

Воин убрал меч.

— Вяжите его, — приказал он остальным.

На Сергея накинули веревку и привязали к обозу. Ему пришлось идти следом за ними, к счастью, передвигался этот обоз достаточно медленно.

Звягинцев попробовал уловить мысли своих пленителей и с ужасом обнаружил, что магия не работает.

Сергея ввели в небольшое поселение, ощетинившееся против окружающего мира суровым частоколом из заостренных бревен. На входе, у массивных ворот, замерли двое стражников, чьи лица, казалось, были высечены из того же камня, что и окрестные скалы.