Позвать голубя оказалось не так уж и сложно. Чисто интуитивно Сергей вспомнил, как звал ворона, когда сидел с Ангарет у костра, и проделал в своей голове похожий трюк. Птица прилетела довольно быстро и села в подставленную ладонь. «А ведь он ручной, — подумал Звягинцев, — значит, местные маги уже умеют дрессировать животных. Не изобретаю ли я велосипед?».

Птица вдруг издала какой-то неприятный звук, похожий на «о-ррр», взмахнула крыльями и улетела. Пришлось звать заново. Голубь послушно вернулся обратно, а Сергей попробовал проникнуть в его разум, как делал это с вороном. Это оказалось труднее, голубь не давался, и постоянно улетал.

Вернулась Миранда.

— Ну как успехи? — с некоторой долей ехидства спросила она.

Звягинцев только разве руками.

— А ты хотел… дрессировать. Управлять сначала научись.

— Но почему-то с вороном у меня лучше получалось.

— Не знаю, — девушка пожала плечами, — видимо, он тебя признал. А голубь — нет. Не каждому дано договариваться с птицами. Тут особый подход нужен.

— А у вас есть какая-то методика, как это делать?

— Методика? — Миранда рассмеялась, — это искусство. Это как картины рисовать. Если дано — то дано, если нет — то нет.

— Но на зов-то он реагирует! Значит, можно и чему-то большему научиться.

— Может быть и можно. Пробуй. Тренируйся.

Она снова ушла, а Сергей задумался. «Если у них нет конкретной технологии приручения животных, — решил он, — то я должен ее разработать».

Звягинцев спустился вниз и зашел в одно из подсобных помещения. Там работали две сестры, одетые в серые балахоны с черными фартуками: одна из них мыла посуду, другая месила какую-то пахучую жижу в большой кастрюле.

— Тебе кто разрешил тут шляться? — строго спросила та, что была занята посудой.

— Мне нужны… зерна. Крупа, семена. Что там голуби едят.

Сестра бросила свое занятие и гневно посмотрела на Сергея.

— Ты не можешь вот так вот ходить здесь без разрешения, — сказала она ледяным тоном, — живо возвращайся в свою келью!

— Но…

Девушка с размаху залепила Сергею пощечину.

— Быстро!

Звягинцев опешил, не ожидая такой реакции. В нем вскипела волна гнева, дернулась рука, чтобы ударить в ответ. Но Звягинцев сдержался, понимая, что последствия могут быть самыми плачевными. Он сделал шаг назад и покинул помещение. Но отправился не в келью, а на балкон.

Звягинцев снова позвал голубя. Тренировка продолжилась. Лишь к вечерупришла Миранда, чтобы сопроводить его обратно в келью.

— Имей в виду, — строго сказала она, — ты не можешь вот так вот разгуливать по Храму и заходить куда хочешь. Только в сопровождении кого-нибудь из сестер. Уяснил?

— Да. Но мне нужен был корм для птицы.

— Корм? — Миранда удивленно нахмурила брови.

— Я хотел приручить голубя. Ну и… применить метод дрессировки. Давать ему еду за каждое правильно выполненное задание.

— Нельзя кормить птиц. Они сами найдут себе еду, какую захотят. В магии всё работает по своим законам. Если ты начнёшь вмешиваться в естественный порядок, последствия могут быть непредсказуемыми.

Сергей нахмурился, пытаясь осмыслить услышанное.

— Но если я не могу подкормить голубя, как тогда убедить его выполнять мои команды? — спросил он, не скрывая сомнения.

— Это и есть самое сложное, — ответила девушка. — Птицы здесь не просто животные, они часть чего-то большего. Они чувствуют атмосферу, энергию места, настроение человека. Чтобы добиться от них послушания, нужно стать для них не кормильцем, а другом, частью их мира. Авторитетом.

Она посмотрела на Сергея с легкой улыбкой, словно подталкивая его к внутреннему переосмыслению.

— Попробуй не требовать от голубя того, что хочешь ты, а понять, что он хочет от тебя. Тогда появится взаимопонимание. Ты воспринимаешь животных как некоторые механизмы с кнопками. Нажал на одну кнопку — получил одно действие, нажал на другую — другое. Для тебя они чем-то вроде твоего…. Компьютера. Но это так не работает. Каждое животное или птица — это самостоятельная личность. Со своими эмоциями, потребностями. Подумай об этом. Рассматривай его как друга, а не как послушный механизм. Тогда у тебя получится.

Когда они пришли в келью, Миранда оставила его, а Звягинцев принялся размышлять о своем опыте дрессировки крыс и голубя. «В чем-то она права, — думал он, — но в этом мире, судя по всему, еще не знают о зоопсихологии. Нужно будет попросить их допустить меня к компьютеру, возможно, среди множества записанных на него книг я найду материалы по дрессировке животных».

На следующий день сестры привели Сергея на аудиенцию к Великой Матери.

— Я нашла в твоем компьютере кое-что интересное, — заговорческим голосом сказала он, пристально глядя на Сергея. — Особенно раздел о политических убийствах. Был у вас там такой король… Джон Ф. Кеннеди?

— Президент.

— Непонятно слово. Но он там был самый главный. Значит, король. Но… не суть на самом деле. Меня больше всего поразило, как это все быстро произошло! Бам! Бам! Бам! И все кончено! Великая Мать хлопнула в ладоши, и её глаза заблестели озорным огнем. — Один человек… один! И все! Никаких тебе сложных ритуалов, жертвоприношений или запутанных интриг! Просто взял и сделал! Какая решительность! Какая эффективность! Гениально! И этот… Освальд… его потом тоже бам! При всем честном народе! Ты представляешь⁈ Никакой волокиты с судами и приговорами! Все так… стремительно! Как молния! Круто!

Сергей, ошеломленный энтузиазмом Великой Матери, просто кивнул, стараясь не выдать своего недоумения. Он никогда не думал, что убийство президента может вызвать такой прилив восхищения. В его мире это была трагедия, а здесь — Великая Мать почему-то радовалась.

— А ты, похоже, не понимаешь… — Великая Мать посмотрела на Звягинцева и как будто подмигнула.

— Да. Я не понимаю. В вашем мире часто кого-то убивают. Вы не страдаете так об ушедших, как мы. Но почему для тебя чья-то смерть — это повод радоваться?

— А у вас разве не радуются, когда убивают, например, врагов?

— А разве Кеннеди тебе враг? Ты его даже не знаешь…

— Зато я знаю Агмада-I… Если его убить так же быстро и нагло, как в вашем мире убили Кеннеди, то это будет… весело. Дестабилизирует обстановку, как ты говоришь. Теперь ты понял?

Сергей задумался.

— Не уверен, что это действительно дестабилизирует обстановку. В конце концов, на его место поставят нового короля.

— Дестабилизирует-дестабилизирует, — заверила его Великая Мать, — во-первых, когда сначала происходит непонятная резня в деревне, затем массовые беспорядки в городе, вызванные пыльцой черноклена, а потом убивают короля, это… многим внушит панику. А даже если и нет, то вся эта возня с престолонаследием отвлечет внимание Совета Магов от Храма. Это даст нам время подготовиться к войне. В общем, я хочу, чтобы ты изготовил… то самое чудо оружие, из которого убили Кеннеди.

— А простой арбалет не подойдет?

— Арбалет? — Великая Мать скривилась. — Арбалет — это грубо, неэлегантно. Нужно что-то более изысканное, более… технологичное. Что-то, что покажет нашу мощь и ум. Этот ваш… как его… Освальд! Он убил короля не просто с помощью железяки, а с помощью инструмента! Инструмента, созданного умом человека! Понимаешь? Арбалет — это для варваров. А нам нужно нечто, внушающее трепет и восхищение.

Она встала с трона и подошла к окну, глядя на простирающиеся за стенами Храма земли.

— Я хочу, чтобы ты создал устройство, которое можно спрятать, которое будет точным и смертоносным. И чтобы оно работало на… на чем-нибудь эдаком, чтобы все ахнули! Не знаю. На магии. На какой-нибудь штуке из вашего мира…В конце концов, арбалет не так точен, как эта винтовка с оптическим прицелом, из которой убили Кеннеди.

— Боюсь, что в кратчайшие сроки это невозможно, — развел руками Звягинцев.

— Ну… началось, — она повернулась к нему, недовольно наморщив носик.