— Если тебе не жалко своего дворца, валяй, начинай войну прямо здесь, — усмехнулась брюнетка.

Годфрей задумался. Зловещий огонек на его амулете потух.

— Так-то лучше, — произнес мужчина с хвостом из волос, — а еще подумай вот о чем: войны можно избежать. Надо лишь договориться. А если ты сейчас убьешь нас, то против тебя ополчиться весь мир. Тебе придется воевать не только с Клезоном и Эльдринией, но и с варварскими княжествами. Все будут желать твоей смерти. Подлое и вероломное убийство парламентеров не прощается.

— Я согласен договориться. Но без магической печати и всяких там следящих заклинаний. Я тоже не хочу войны, но никому не позволю вмешиваться в мои внутренние дела.

— Хорошо, мы тебя услышали. Но еще месяц предложение остается в силе. Пойдемте, господа, пусть князь все взвесит и примет решение.

— Хорошо, пусть будет так, — проворчала Гарунья, бросив на Годфрея полный ненависти взгляд.

Делегация развернулась, чтобы уйти.

— Постойте, — сказал им вслед князь, — я знаю, как решить дело миром. Вы говорите, у меня есть месяц? Хорошо, я попрошу советников составить договор, который устроит обе стороны. Без магических печатей, без следящего Ока, но он устроит всех. Это я вам обещаю.

Черноволосая женщина удивленно подняла бровь.

— Даже так? Ладно, посмотрим, что за договор ты составишь. Через месяц вернемся.

Все пятеро, степенно шагая, покинул тронный зал.

Теперь день Сергея был поделен на три части. С самого утра он помогал сестрам по хозяйству, так как от послушания не освобожден никто. Потом тренировался управлять голубем, и оставшуюся часть посвящал научными изысканиям. Дрессировку крыс он почти забросил, уделяя им довольно мало внимания, в приоритете была более важная задача: математическая модель выстрела из арбалета. Она уже была в компьютере, и теперь ее нужно было как-то использовать в физическом мире. Для этого Звягинцев нашел на складе, где хранилась всякая рухлядь, несколько кусков ржавой проволоки, парочку гвоздей, и еще какие-то непонятные металлические детали. Соединить все это в механизм помогла сестра Карвиола, грубая высокая женщина с короткой стрижкой, которую от мужчины отличало только наличие неприлично больших молочных желез. Она была местным кузнецом, и умела манипулировать с разогретым металлом.

Карвиола с подозрением косилась на берестяные чертежи Сергея, бормоча что-то про «ерунду на постном масле» и «лучше бы делом занялся, дармоед». Но от работы не отказывалась, понимая, что он выполняет задание Великой Матери. Звягинцев объяснял ей что-то про баллистические траектории, сопротивление воздуха и влияние угла выстрела, на что Карвиола лишь хмыкала, но внимательно вслушивалась в его тихий, немного застенчивый голос.

В итоге, совместными усилиями, у них получилась довольно странная, но функциональная конструкция. Это был, по сути, прототип вычислительного механизма для арбалета. Ржавые детали, сваренные вместе Карвиолой, образовывали систему рычагов и углов, связанных по хитроумной схеме. Дергая эти рычажки, можно было ввести данные о расстоянии до цели, силе ветра и угле наклона, при этом импровизированный арифмометр выдавал поправки путем отклонения металлической стрелки на пружине, позволяя максимально точно прицелиться.

Испытание проводилось на одном из внутренних дворов Храма. Сестра по имени Агмата натянула тетиву, прицелилась, выстрелила. Болт попал точно в мишень, нарисованную углем на белой деревяшке.

— Ну, и чем мне помогут эти твои железки? — высокомерным голосом спросила она.

— Здесь очень маленькое расстояние. Когда ты или другая сестра будет стрелять в короля, будет гораздо дальше. Вот тут-то арифмометр и пригодиться. Но сначала надо проверить, что моя гипотеза верна. Дай я попробую выстрелить.

Девушка протянула ему арбалет. Сергей прицелился, выстрели. Стрела прошла мимо, довольно далеко от деревяшки. Агмата брезгливо усмехнулась. Не обращая на ее тон никакого внимания, Звягинцев нацепил на арбалет свой механизм, некоторое время щелкал, внимательно смотрел, оглядывался по сторонам. Сестра нетерпеливо переминалась с ноги на ногу. Наконец, Сергей произвел выстрел. И тоже промахнулся.

— Не помогает тебе твоя магия…

— Технология. А насчет не помогает… пока рано делать выводы. Нужна статистика. Надо сто раз выстрелить просто так и сто раз с механизмом. И уже потом вычислить «пи-значение».

— Это займет много времени. Нужно разрешение Великой Матери. Пойдем, я отведу тебя в твою келью.

В келье Сергея встретила тишина. Стены, выкрашенные в бледный серо-зеленый цвет, были пусты, если не считать небольшого столика и деревянной кровати. Никаких украшений, никаких излишеств. Все аскетично, подчинено исключительно практическим нуждам. Звягинцев сидел на кровати, смотрел на эти унылее стены и ждал. Ждал когда его позовут на аудиенцию. Но вместо этого пришла сестра Камилла, и ехидно улыбаясь, сказала, что настало время послушания.Пришлось идти вслед за ней в одно из подсобных помещений. На этот раз ему пришлось перебирать твердый горох, сортируя пригодные и непригодные горошины. Первые бросались в большой чан, вторые в мусорный бак, полный пищевыми отходами, которые жутко воняли.

Рядом с Сергеем работали три сестры, которые бросали на него презрительные взгляды. Он уже привык к таким взглядам, и, не обращая на них никакого внимания, принялся за работу.

Перебирая горох довольно длительное время, Звягинцев почувствовал утомление. Его движения замедлились. Сергей на несколько секунд перестал работать, но затем продолжил, так как обычно в такие моменты сестры недовольно шикали на него, а он понимал, что их лучше не злить. Но на этот раз сестры не заметили его мимолетного отдыха. Звягинцеву это показалось подозрительным. Он снова перестал работать и обратил внимание, что сестры о чем-то тихо перешептываются, и они так увлечены своим разговорами, что не обратили внимания на то, что Сергей уже не работает, а наблюдает за ними. О чем они говорили он не слышал, но проникнув в разум одной, сразу же ощутил как та представляет себя предводительницей восстания, свергает Великую Мать и захватывает власть в Храме.

«Интересно, — подумал Сергей, — а они знают, что я читаю их мысли?», но тут же одернул себя, боясь «спалиться». Продолжил перебирать горох, тщательно скрывая напряжение. Он уловил не просто мысли, а тщательно спланированные действия, репетиции, распределение ролей. Сестры готовили переворот.

Он нарочно выронил горсть гороха, наклонился, чтобы собрать рассыпавшиеся горошины, и в этот момент, под прикрытием суеты, подключился к разуму каждой из сестер по очереди, чтобы уточнить детали. Одна отвечала за блокировку оружейной, вторая — за нейтрализацию охраны у входа в покои Великой Матери, третья — за распространение дезинформации, чтобы посеять панику среди остальных послушниц. И все они, как одна, ждали условного сигнала.

«Это нужно остановить», — решил Сергей, чувствуя, как по спине ползет холод. Он хотел уже бежать в покои великой матери, даже немного дернулся, но вовремя взял себя в руки. «Это будет подозрительно, — подумал он, — к тому же, это нарушение всех правил. Надо дождаться окончания послушания».

Вскоре явилась Камилла.

— Миранда велела тебе идти на балкон, тренироваться с птицей, — сказала она.

Пока они шагали по коридорам замка-храма, Сергей лихорадочно соображал, стоит ли говорить ей о заговоре. Он чувствовал, что девушка тоже что-то скрывает, так как она активно сопротивлялась любым попыткам чтения мыслей,при этом старательно пряча в глубинах своей психики какое-то очень мощное чувство.

Камилла оставила Сергея одного. Он некоторое время делал вид, что тренируется, затем осторожно, мелкими перебежками, стал пробираться к покоям Великой Материя. По дороге он никого не встретил, но у входа в покои дежурили три сестры, одетые в оранжевые плащи. Увидев его, они сразу же приготовили кинжалы.