А потом Сергея грубо и бесцеремонно разбудили. В келью ворвались две сестры, и резко подняли его за плечи.

— Великая Мать желает поговорить с тобой, — сказала одна из них, и обе, буквально волоком, потащили его.

— Пустите, я сам, — прохрипел Звягинцев.

Но они не слушали. Сергея продолжил тащить, а он старался побыстрее перебирать ногами, чтобы они не волочились по каменному полу. Наконец, попаданца втолкнули в зал аудиенций, и он буквально упал к ногам Великой Матери.

— За что? — тихо спросил он, посмотрев на хозяйку Храма снизу вверх.

— Преклонись! — гневно потребовала та.

Сергей спешно облобызал ее туфли.

— Ты зачем отвлекался во время атаки на демона? Ты хоть понимаешь, что если бы у нас не хватило маны, то демон мог бы дойти до Храма?

— Великая Мать! — взмолился Серей, — я хотел как лучше. У меня была другая идея, как победить демона. Более эффективная. Но вы меня не слушали.

— Более эффективная? — она нахмурилась и строго посмотрела на Звягинцева, который стоял на коленях у ее ног, — Это какая же? Что ты вообще знаешь о демонах?

— Великая мать! Я слышал, что демона можно убить, если попасть ему в глаз копьем.

— У нас нет настолько метких копейщиков! Тем более, с такого расстояния…

— Можно использовать… механизмы. Я как раз пытался это до вас донести. Есть такие устройства. «Скорпионы». У меня на компьютере есть их чертеж, можно воспроизвести. Я уже показывал эти чертежи в замке Ренвенг, тогда, как мне потом сказали, эти устройства очень даже помогли в борьбе с демонами.

Великая Мать замолчала, разглядывая Сергея. В ее глазах промелькнуло что-то похожее на удивление, но тут же сменилось привычным выражением власти и надменности.

— Ренвенг, говоришь? — протянула она, будто вспоминая что-то давно забытое. — В Ренвенге вассалы, слабые и невежественные. Что они могут понимать в истинной силе магии?

— Они выжили, Великая Мать. И сражались. И побеждали, — осмелился возразить Сергей. — А я… Я могу помочь. Если вы позволите.

Великая Мать встала с трона. Ее высокая фигура в белом платье с рукавами клеш возвышалась над ним, словно статуя богини.

— Поднимись, — приказала она.

Сергей повиновался, все еще чувствуя слабость в ногах.

— Объясни, — произнесла она, подходя ближе. — Что это за… «скорпионы»? Как они работают? Покажи мне свои чертежи.

Сергей почувствовал проблеск надежды. Если он сможет ее убедить… если сможет ей показать…

Они прошли в рабочий кабинет, где хранился ноутбук Сергея. Тот быстро нашел нужную книгу и продемонстрировал Великой Матери чертежи. Она с любопытством рассматривала их, читая текс, шепотом проговаривая его по буквам.

— И это… метает копья? — наконец, спросила Великая Мать, ткнув пальцем в изображение пружинного механизма.

— Не совсем копья, — поправил Сергей, стараясь говорить как можно проще. — Скорее, укороченные стрелы с оперением, но очень мощные. Они летят дальше и точнее, чем брошенные вручную, и пробивают даже толстую шкуру демона.

Великая Мать молчала, обдумывала его слова. Звягинцев тоже задумался. Он мысленно оглянулся в свое прошлое, пытаясь понять, почему у него никак не получается улучшить свое положение, почему, несмотря на желание помочь, сестры относятся к нему с презрением и недоверием. Неужели он так и останется жалким рабом в этом странном храме, и даже владение магическими способностями не поможет ему?

И тут Сергей вспомнил, как его били кнутом за «мыслепреступление» и испуганно перестал думать. Он просто вошел в состояние медитации, стараясь сохранять спокойствие. И в этом состоянии он ощутил движение маны, и непонятные эмоциональные всплески, исходящие от Великой Матери. Это было похоже на вибрации жидкости за стеклянной стеной, которая отделяет окружающий мир от ее внутреннего мира, и там, за стеклянной стеной, клубиться серый туман.

— А что насчет силы удара? — наконец произнесла Великая Мать, отрывая Сергея от его размышлений. Ее голос звучал уже не так надменно, в нем проскальзывал оттенок заинтересованности. — Сможет ли этот твой… «скорпион», пробить защиту, созданную демонической магией?

Сергей немного помедлил. Он не хотел врать, но и не хотел упустить свой шанс.

— Я не могу ответить на этот вопрос сейчас, — признался он, — Шкуру демона, насколько я знаю, стрела может пробить. Но если они используют магическую защиту… я не знаю, какова сила демонической магии. Для ответа на данный вопрос нужно провести… научное исследование. Но… я хотел бы заметить… «скорпионы» можно использовать не только против демонов. Возможно, против клезонцев. Если наделать достаточно много таких орудий, то они могли бы нанести серьезный урон наступающей дружине. Выпущенная из «скорпиона» стрела, способная пробить шкуру демона, справиться и с доспехами.

— Возможно. Надо подумать. Можешь пока вернуться в свою келью.

Вернувшись в келью, Сергей вновь начал анализировать свои дни, прожитые в этом замке. Он вспомнил, как его привезли сюда, как он предлагал Великой Матери возможные варианты победы над Клезоном, как в нем открылись магические способности, как он выезжал на задание, как пытался навредить клезонцам, как вернулся в Храм, как дрессировал птиц и крыс, как раскрыл заговор среди сестер и как сам же был наказал на то, что «думал не так».

«Она пытается сделать из меня послушного раба, — подумал Звегинцев, — нужно убедить ее, что это тупиковый путь. Рабы никогда не были эффективными. Лишь взаимовыгодное сотрудничество приносит максимальные плоды».

Он сел на кровать, сложив руки на коленях. Ему нужно было придумать убедительные аргументы, которые заставят Великую Мать пересмотреть свое отношение к нему. Аргументы, которые покажут ей, что свобода и доверие — это более выгодные инвестиции, чем рабство и страх.

«Итак, — начал он мысленно перебирать варианты, — во-первых, я — единственный, кто обладает знаниями из другого мира. Эти знания могут помочь ей победить клезонцев и демонов. Но как я могу использовать эти знания, если я постоянно нахожусь под надзором и не имею возможности свободно исследовать и экспериментировать? Раб не может творить, раб может лишь исполнять приказы».

Он продолжил: «Во-вторых, я — маг. Пусть и начинающий, но маг. Мои магические способности могут быть полезны в борьбе с врагами. Но как я могу развивать эти способности, если я постоянно занят выполнением рутинной работы и подвергаюсь унижениям? Маг, скованный цепями, — это не маг, а карикатура на него».

Он задумался на мгновение, а затем продолжил: «В-третьих, я — человек. У меня есть свои мысли, свои чувства, свои стремления. Я не могу быть просто инструментом в руках Великой Матери. Я должен чувствовать себя частью ее дела, чтобы быть по-настоящему преданным и эффективным. А как я могу чувствовать себя частью ее дела, если я постоянно подвергаюсь унижениям и не имею возможности высказать свое мнение?»

Он встал с кровати и начал ходить по келье, обдумывая свои аргументы. Ему нужно было сформулировать их так, чтобы они были понятны и убедительны для Великой Матери. Ему нужно было показать ей, что свобода и доверие — это не просто благородные идеалы, а практические инструменты для достижения ее целей.

«Я должен убедить ее, что я — не раб, а союзник, — подумал Сергей. — И что союзник, обладающий уникальными знаниями и способностями, гораздо ценнее, чем послушный раб».

Он остановился и посмотрел на свои руки. Он вспомнил, как они дрожали, когда он чистил картошку, как они сжимались в кулаки от гнева и унижения. Он понял, что ему нужно не только убедить Великую Мать, но и доказать ей свою ценность. Ему нужно было создать что-то, что покажет ей его силу и его преданность.

Чуть позже пришла Камилла, и велела Звягинцеву идти на послушание. Весь остаток дня он провел за этим занятием.

На следующий день, до обеда снова пришлось выполнять послушание — чистить картошку. Затем работа с крысами, не очень успешно, и опить послушание.