Но вернемся в Англию, где набирала обороты схожая история Мэри Рид. Мэри также была незаконнорожденной, но еще до рождения Мэри отец оставил ее матушку и своего новорожденного сына Марка, который через некоторое время умер. Когда вскоре после исчезновения мужа мать обнаружила, что беременна Мэри, стало еще тяжелее. Чтобы скрыть рождение второго ребенка от людей, и главное – от свекрови, на деньги которой она жила, мать стала выдавать Мэри за ее умершего брата.
С раннего детства изображая мальчишку, Мэри так привыкла к этому, что в подростковом возрасте записалась в армию, что женщинам, естественно, запрещалось. Под именем Марка она отчаянно сражалась и слыла отличным солдатом. Но потом она по-настоящему влюбилась в одного из своих товарищей по оружию. Как в XVIII веке можно было выйти из столь необычной ситуации, сказать трудно, но однажды ночью, во время какой-то заварушки в Европе, возможно, в полевой армейской палатке Мэри открылась своему возлюбленному, и их любовь стала взаимной. Примечательно, что армейские власти влюбленных не осудили, а, наоборот, поздравили, учтя их заслуженную в тяжелых боях репутацию отличных офицеров, прославившихся своей храбростью. Думаю, немалую роль сыграло и то, что уж слишком удивительной была эта история, и рассказом о ней можно было развлечь любую компанию. Влюбленных обвенчали, и Мэри избежала суда, которого формально заслуживала за обман командования.
Армейскому начальству эта история однозначно понравилась. Командование не только позволило молодым обвенчаться, но и «накрыло поляну», не забыв и себя пригласить на этот праздник. После этого Мэри с мужем были с почетом отправлены в отставку, а полученное выходное пособие позволило им купить местную таверну, ставшую весьма популярной у квартировавших неподалеку солдат.
Но XVIII век – век тяжелый, он собирал свою жатву, и муж Мэри умер от ужасного заболевания. Таверна захирела, и тогда Мэри, потеряв надежду на будущее, снова надела мужское платье и опять незаконно нанялась на военную службу. Вот только на этот раз она стала матросом военного флота Англии и очень скоро оказалась в плену у пиратов. Неохотно, так, по крайней мере, гласит легенда, Мэри приняла пиратскую жизнь и скоро в ней преуспела, что, впрочем, неудивительно. Продвигаясь по карьерной лестнице и переходя с корабля на корабль, Мэри, известная также как Марк, однажды оказалась в команде некой Энн Бонни и Джека Рэкхема. (Я не соврал, когда сказал, что классный получился бы фильм!)
Вскоре внимание Мэри привлек один из членов команды, она снова влюбилась и конечно же открылась своему кавалеру. Прошло некоторое время, и ее новый возлюбленный поссорился с одним из пиратов за карточной игрой. В соответствии с пиратским кодексом их команды, он должен был разрешить спор посредством дуэли. Мэри, отменно владевшая саблей, рассудила, что ее любимый, вероятно, потерпит поражение в предстоящей схватке, и поэтому вмешалась. Прежде чем недовольные буканиры начали размахивать абордажными саблями, Мэри, бросив на соперника своего возлюбленного убийственный денировский взгляд[7], проткнула его саблей и сбросила за борт.
Но история Энн и Мэри на этом не закончилась. Они превратились в отличный дуэт и вместе с капитаном Джеком бороздили моря, став королевами пиратов и настоящими легендами еще при жизни.
Стать пиратками – это смелый выбор Бонни и Мэри Рид, привлекательная альтернатива беспомощному и безденежному положению, в которое они бы попали, оставшись на суше и играя по правилам общества. Они, как и многие другие пираты, предпочли пойти своим путем и следовать своим правилам, внося вклад в общее дело команды. Замечательно, что именно пиратская жизнь дала им свободу. В те времена, когда женщины во всех отношениях, интеллектуально, нравственно и духовно, были подчинены мужчинам, Бонни и Рид наравне с мужчинами участвовали в пиратской жизни. Томас Диллон, хозяин торгового судна, захваченного пиратами, заметил, что они обе были очень распущенными, сквернословили и на борту были готовы выполнять любую работу{22}.
Эти женщины буквально уничтожили все традиционные предрассудки о качествах и способностях женщин на море, просто потому что были там и были собой. Уважаемый мной историк Маркус Редикер утверждает: «Несмотря на то что [Бонни и Рид] не были формально избраны своими сотоварищами на командные посты, они тем не менее пользовались заслуженным авторитетом, так как наравне с остальными участвовали в схватках и не чурались рутинной палубной работы и были среди тех, кто имел право на поощрительный приз, – честь, которой удостаивались самые смелые и самые уважаемые члены команды. [Они] доказали, что под пиратским флагом даже женщина может обрести свободу»{23}.
Другими словами, они восстали и переписали правила, определяющие, что дозволено и не дозволено делать женщинам.
Бонни и Рид были вместе недолгое время, менее чем через год корабль Рэкхема был атакован и захвачен кораблями военного флота, капитаны которых имели официальное предписание схватить и казнить «пользующихся дурной славой пиратов», включая Бонни и Рид – первых, и единственных, пираток, чьи имена в Золотой век пиратства значились в каждом выданном ордере. Когда корабль Рэкхема был взят на абордаж, а на его борт бросились военные матросы, пираты (мужчины!) попрятались в трюме, но Бонни и Рид остались на палубе и, рассыпая проклятия, палили из пистолетов как в нападавших моряков, так и в своих трусливых товарищей.
К концу дня моряки Королевского флота одержали победу, и вся команда вместе с королевами пиратов была отправлена в Док смерти[8]. После суда Джека должны были повесить первым, но перед казнью ему позволили последнее свидание с возлюбленной, во время которого Анна произнесла знаменитую фразу: «Жаль, конечно, видеть тебя здесь, но, если бы ты дрался как мужчина, тебя бы не повесили как собаку».
С этого момента пути Мэри Рид и Энн Бонни расходятся. Обе они избежали виселицы, так как были беременны, но Мэри вскоре умерла в тюрьме, вероятно от осложнений при родах. Энн и ее ребенок бесследно исчезли – возможно, за них заплатил выкуп отец, а возможно, их освободили бывшие сотоварищи.
Несомненно, будет преувеличением утверждать, что эти мятежные, нарушившие все правила женщины сознательно шли на бунт ради еще не родившегося женского движения, но во всех слоях общества их историю часто вспоминали при обсуждении возможностей и прав женщин. Легенда о них перекочевала в матросские песни и баллады, и миллионы женщин из самых маргинальных слоев получили вдохновляющий пример того, как бедные и обездоленные женщины смогли прожить жизнь на своих условиях. В то время историю подхватили зарождающиеся медиа, которые на первых страницах журналов светской хроники называли эту пару «воительницами»{24}. Обратите внимание, что, хотя порой этой историей искренне восхищались, чаще пираток столь же искренне порицали, не собираясь забывать о том, что они посмели бросить вызов основным правилам общества. Да, для некоторых Бонни и Рид стали героинями, но все же многие поносили их как бесстыдных предательниц своего пола.
Как предполагает Редикер, только под сенью «Веселого Роджера» прославленная парочка обрела истинную свободу. Он убедительно доказывает, что именно Энн Бонни вдохновила Эжена Делакруа на написание одной из самых известных картин всех времен – «Свобода, ведущая народ» (полное название: Le 28 Juillet. La Liberte guidant le people), которая появилась в 1830 году.
Картина стала одним из самых выдающихся мировых шедевров живописи. Находится она в Лувре, но, если вам случалось бывать в Лондоне или Нью-Йорке, вы могли видеть постеры этой картины, наклеенные в метро, поскольку промоутеры Уэст-Энда и Бродвея приспособили эту картину под свои революционные идеи.
Редикер сравнивает портрет, появившийся во «Всеобщей истории грабежей и убийств, учиненных самыми знаменитыми пиратами» Чарльза Джонсона, с бессмертным образом Свободы: «Центральная женская фигура, вооруженная, с обнаженной грудью, одетая в римскую тунику, оглядывается, двигаясь вперед среди груды мертвых тел»{25}. Фигуры зеркально отражают друг друга, только Бонни держит саблю над головой, а Свобода поднимает флаг. Бонни сопровождает молодой человек, а Свободу – мальчик. Редикер довольно убедительно доказывает, что это не простое совпадение: известно, что, когда Делакруа писал «Свободу», он был чрезвычайно увлечен пиратами и «бесконечно вдохновлялся» знаменитой поэмой лорда Байрона «Корсар». Редикер также замечает, что к этому моменту «Всеобщая история грабежей и убийств, учиненных самыми знаменитыми пиратами» с портретом Бонни на обложке стала мировым бестселлером, выдержав двенадцать изданий, и по меньшей мере шесть из них – на французском. Как пишет Редикер, «достойно памяти Бонни и Мэри Рид, если пример этих двух женщин, которые получили свободу под флагом Веселого Роджера, помог вдохновить на создание одного из самых известных изображений свободы в современном мире»{26}.
