Укрепления, защищающие город со стороны моря, имеют огромную мощность, а с пристройками, сделанными после нападения лорда Эксмаута, сделались практически неприступными. Они занимают всю поверхность небольшого острова, лежащего неподалеку от города, с которым, на одном конце, связаны грандиозной дамбой из крупных камней, а на другом, где находится вход в город, увенчаны батареей орудий гигантского калибра. В наши дни они могут в считанные минуты потопить любой корабль, который попытался бы занять положение, где стояла во время того незабываемого сражения «Королева Шарлотта».

Со стороны суши оборонительные укрепления города слабее, поскольку их всегда считали скорее укрытием во время восстаний местных жителей, чем бастионами, способными отразить правильные атаки дисциплинированной армии. Эти укрепления играют второстепенную роль, поскольку город защищен горами, на которых располагаются форты, самым мощным среди которых является Императорский форт. В 1830 году, когда эта крепость попала в руки французов, город сразу же сдался.

Алжир имеет четверо ворот: одни выходят на дамбу и потому носят название морских, другие располагаются рядом с крепостью и называются новыми воротами, а оставшиеся двое находятся в северной и южной частях города. Через них проходит главная улица. Все эти входы хорошо укреплены; у троих ворот, выходящих на пустыню, сохранились остатки рва, который когда-то окружал город, но сейчас засыпан. Улицы Алжира кривые и узкие. Самые главные едва достигают ширины четырех метров, к тому же половину улицы занимают магазины или столбы, поддерживающие второй этаж, который обычно выступает далеко вперед; так что по многим улицам с трудом могут протиснуться нагруженные товаром мулы. Из общественных зданий самое примечательное – это Кассауба, или крепость, о расположении которой мы уже говорили. Это огромное, тяжелое кирпичное здание квадратной формы, окруженное высокими массивными стенами, которое защищают пятьдесят пушек и несколько гаубиц, установленных таким образом, чтобы держать в страхе сам город и окружающую его местность. Дворец, в котором живет дей и располагается его гарем, можно описать словом «великолепный», ибо он в изобилии украшен мраморными колоннами, фонтанами, зеркалами, оттоманками, подушками и другими предметами восточной роскоши. Во дворце есть и комнаты, не менее богатые и интересные: оружейный зал, где хранится самое разнообразное оружие, изготовленное с большим мастерством; сокровищница, в которой содержится не только множество драгоценных металлов в монете или в слитках, но и алмазов, жемчужин, рубинов и другие камней огромной ценности; и наконец, гигантские кладовые, где лежат груды дорогих шелковых тканей, а также бархат, парча, а рядом с ними – шерсть, воск, сахар, железо, свинец, сабельные клинки, ружейные стволы и другие изделия алжирских ремесленников, ибо дей – не только главный грабитель своих владений, но и первый купец в стране.

Рядом с Кассаубой располагается дамба с морскими фортами, которая представляет собой самое красивое и впечатляющее сооружение в городе. Длина дамбы составляет не менее 1300 футов (почти четыре километра), образуя прекрасную, опирающуюся на арки террасу, по которой любят гулять алжирцы. В этих арках располагаются богатые склады, которые французы заполнили веревками, канатами, рангоутным деревом, коноплей и разным другим корабельным товаром. На самой оконечности дамбы находятся казармы Джаниссариев, которым поручена защита морских фортов. Каждая казарма имеет несколько отдельных комнатушек, в которых солдаты спят на своих ковриках, сделанных из овчины, а в центре располагается красивая кофейная комната. Здания, называемые Баньо, – это сооружение, которое долгое время привлекало самое пристальное внимание европейцев, ибо здесь когда-то томились христианские рабы, захваченные корсарами. Впрочем, в течение многих лет до завоевания Алжира французами число пленников здесь было таким незначительным, что многие из этих ужасных зданий стали разрушаться, и, когда в Алжир вошла французская армия, она увидела лишь обветшавшие развалины. В ту пору в Баньо сидели лишь команды двух французских бригов, которые незадолго до прихода французов потерпели крушение у мыса Бингут, несколько французских солдат, взятых в плен во время наступления, и около двадцати греческих и генуэзских моряков, проведших в этой тюрьме два года, – в общей сложности около ста двадцати человек. Они говорили, что условия их содержания были плохими, хотя и не могли сравниться с теми, которые существовали здесь в прежние годы. Тюрьма поначалу была такой тесной, что заключенные чуть было не задыхались в ней, поэтому турки проделали в стенах отверстия. Но поскольку они не позаботились снабдить их оконными переплетами и стеклами или ставнями, то в помещении гуляли сквозняки и попадала дождевая вода, от которых очень страдали заключенные.

На борту алжирского корсарского судна

Мы можем проследить историю алжирских пиратов начиная с 1500 года, когда Селим, тогдашний султан Алжира, на территорию которого вторглись испанцы, обратился за помощью к знаменитому корсару Оруйе Рейсу, больше известному европейцам под прозвищем Барбаросса, что в переводе с итальянского означает «рыжебородый». Ни о чем этот амбициозный морской разбойник, прославившийся своими жестокими набегами, не мечтал сильнее, как об установлении своей власти над сушей. Поэтому в сопровождении пяти тысяч отборных пиратов он подошел к Алжиру, овладел им, убил Селима и провозгласил себя султаном. Так возникло это пиратское гнездо, свирепые осы которого не переставали тревожить торговлю христиан и обращать в рабство христианских моряков. Оно было уничтожено только в 1830 году, когда Алжир был взят французами.

Страдания многих тысяч людей, которые были захвачены в плен, проданы в рабство и погибли от рук этих чудовищ, давно уже взывали к мести всего христианского мира. Сколько молодых и способных юношей слабого здоровья было захвачено пиратами и продано на невольничьих рынках! Участь их была ужасна – в течение долгих жарких дней они должны были очищать заилившееся дно какого-нибудь крупного пруда, из которого была спущена вода. Им приходилось раздеваться догола, залезать в пруд и вытаскивать на берег черную вонючую грязь, прижав ее к своей груди, или тащить огромные каменные блоки для постройки дамбы, или строить и чинить оборонительные сооружения, а также выполнять другие тяжелые и унизительные работы. Единственной их едой был кусок черного хлеба, к которому иногда добавляли несколько гнилых олив или мясо овцы, умершей от какой-нибудь болезни. На ночь их загоняли в эту ужасную тюрьму Баньо, где они спали на охапке гнилой соломы, задыхаясь от страшной вони. Их ноги и руки сковывали цепями и частенько стегали бичом. Иногда кого-нибудь выкупали, когда рассказ о его страданиях вызывал слезы у тех, кто его слышал. Пираты часто захватывали женщин, подвергая их страшным мучениям. Бывали случаи, когда в рабство попадала целая семья. Об этом свидетельствуют многочисленные истории, которые невозможно слушать без содрогания. Однако размеры этой книги вынуждают нас быть краткими.

Как-то раз одна испанская дама, жена офицера, с четырнадцатилетним сыном и шестилетней дочерью плыла на испанском корабле, который был захвачен алжирцами. Разбойники обошлись с ней и ее детьми крайне жестоко. Мальчика они заковали в цепи, а беззащитную девочку так часто били, что ее несчастная мать чуть было не сходила с ума. Кроме того, негодяи отняли у них все самое необходимое. Много дней они спали на жесткой палубе корабля, подстелив лишь тонкие грязные коврики; так они были доставлены в Алжир. Несколько месяцев они просидели в ужасной тюрьме Баньо, где содержали рабов, но однажды к Аге, коменданту Баньо, прислали гонца, который заявил, что его хозяевам требуется рабыня. Выбор пал на эту испанскую даму, но в ту минуту, когда она обнимала своего сына, испуганные и беспомощные взгляды которого разрывали ей душу, и когда она в отчаянии смотрела на свою измученную девочку, она услышала, как ее вызывают в караульное помещение тюрьмы, где ее ожидала семья, которой потребовалась рабыня. Ей разрешили взять с собой свою маленькую дочь. Она очень боялась, что ей откажут в работе и вернут в эту чудовищную тюрьму, где никто не обращал никакого внимания на происхождение человека и все рабы содержались в одинаковых условиях. Она пошла, готовая согласиться на любую работу, лишь бы избавиться от страданий, но ей отказали, поскольку она совсем не соответствовала описанию женщины, которая нужна была хозяевам. Она принялась плакать и умолять; в конце концов ее пожалели и забрали вместе с маленькой дочерью. Но в тюрьме остался ее сын. Она очень горевала о нем, и ее добрые хозяева скоро узнали причину ее горя; но они не могли забрать мальчика и относиться к нему по-человечески или хотя бы не так, как к рабу, потому что сумма выкупа за него и за его мать сильно бы возросла и им бы пришлось оставить все мечты о свободе. Тем не менее хозяева вызволили его из тюрьмы и загрузили мальчика и его мать легкой работой. В этой семье они прожили три года, но, поскольку война с испанцами становилась все более разрушительной, алжирские власти потребовали, чтобы мальчик вернулся в Баньо и стал работать вместе с другими рабами, которые восстанавливали укрепления крепости, разрушенные испанскими пушками. Ему приходилось пересекать весь город с тяжелыми каменными глыбами на спине, а поскольку быстро идти он не мог, его постоянно били.