Одним из самых дотошных работорговцев начала XIX столетия был некий Теодор Кэннот. "Курс наук" он прошел на американских судах, а потом нанялся офицером на кубинский работорговый парусник "Акростатико". Корабль погиб, и Кэннот ряд лет провел на африканском побережье, занимаясь работорговлей. Когда находиться там дальше ему стало невозможно, он снова начал плавать на работорговых судах в каче­стве офицера. В 1827 году, будучи капитаном, он вел 90-тонный кубинский галион "Фортуна", на борту ко­торого находилось 220 рабов, которых выменяли на западноафриканском побережье за 20 тыс. сигар. Кэн­нот представил следующий отчет об этом плавании, длившемся несколько месяцев:

В соответствии с этим расчетом одно успешное пла­вание удваивало капитал.

Кэннот, которому несколько раз еле-еле удавалось избежать поимки, а тем самым и виселицы, знал си­стему контроля англичанами побережья так же хорошо, как и большинство других рабовладельцев-контрабан­дистов. И тем не менее вооруженные столкновения между работорговыми судами и преследовавшими их воен­ными кораблями стали более частыми. В этих сражени­ях военные моряки не всегда оказывались победителями. Хуже всего, естественно, приходилось рабам-неграм, которых на все время преследования контрабандиста военными кораблями, порою продолжавшегося несколько дней, заковывали в трюме и они вынуждены были дышать там спертым воздухом.

Именно в тот период, когда в Северной Америке успешно закончилась борьба за освобождение миллионов негритянских рабов, американские судовладельца возглавили нелегальную торговлю невольниками. Что; бы уходить от английских сторожевых судов, они стали строить особенно быстроходные парусники. Верфи Балтиморы славились строительством кораблей с бермудским парусным вооружением, которые могли уходить от английских сторожевых судов, в большинстве своем быстроходных бригов.

Американцы брали свой "черный товар" на территории, расположенной по обоим берегам реки Конго в нескольких стах милях к северу и к югу от устья.

Самым знаменитым американским парусником того времени был "Найтингейл" ("Соловей") под командованием капитана Боуэна, который при каждом плавании брал на борт до тысячи негров. 21 апреля 1861 года "Найтингейл", имевший на борту 961 раба, был захвачен американским военным кораблем "Саратога". Предстоял судебный процесс. Однако еще до начала его Боуэну удалось бежать.

Одним из последних американских нелегальных работорговцев был капитан Гордон. На своем корабля "Эрай" с 890 рабами на борту он был захвачен американским военным судном "Могикан". Он был закован в цепи, доставлен в Нью-Йорк и на основании закона 21 февраля 1862 года повешен как пират.

Согласно Стивену А. Дугласу, сопернику А. Линкольна на президентских выборах, в 1858 году в Северную Америку контрабандным путем было ввезено 15 тыс. негров. В Нью-Йорке к этому времени существовали акционерные общества, деятельность которых была открыто связана с работорговлей.

Однако и в Америке работорговле приходил конец. В мае 1860 года конгресс выделил ассигнования на строительство четырех быстроходных канонерок! Вступив в строй, они за короткое время захватили в Мексиканском заливе двенадцать американских кораб­лей, занимавшихся нелегальной перевозкой рабов. Эти суда имели на борту более 3 тыс. негров. В течение того же года у берегов Конго военными кораблями были захвачены суда, имевшие на борту в общей сложности 4,2 тыс. негров. Работорговля перестала се оправдывать. И тем не менее еще в 1901 году в Атлантике был задержан корабль работорговцев...

Теперь, когда с европейской и американской конку­ренцией в сфере торговли рабами было покончено, Аф­рика была открыта для арабских работорговцев, обосновавшихся прежде всего в Восточной Африке. Они направляли свой "товар" не на запад, а на север и се­веро-восток, как это уже было тысячелетия назад. Ев­ропейские военные суда, охранявшие африканское по­бережье, причиняли арабским работорговцам лишь нез­начительный ущерб.

Поскольку приток невольников-негров в Америку уменьшился, а затем и совсем прекратился, плантаторы, жаждавшие дешевой рабочей силы для своих сахар­ных и хлопковых плантаций, стали искать соответству­ющей замены. Уже в 1834 году на острове Маврикий была сделана попытка использовать для работы на местных сахарных плантациях рабочих из Индии. Экс­перимент прошел хорошо, и многие работорговцы, в том числе пресловутый контрабандист Боуэн, изменили тактику и с этого момента стали заниматься перевоз­кой кули -- низкооплачиваемых, неквалифицированных рабочих из Индии, Юго-Восточной Азии и Китая. Прав­да, на них не охотились, их не продавали. В большин­стве случаев их заманивали на корабли с помощью обещаний. Британская администрация в Индии в 1837 году была вынуждена принять специальное постановле­ние по вопросу об эмиграции кули. Важнейшими его пунктами являлись следующие:

1. Для вербовки кули необходимо получить офи­циальное разрешение.

2. С рабочим должен быть заключен договор сро­ком не более чем на пять лет.

3. Каждый корабль может брать на борт кули из расчета одного человека на 1,5 т грузоподъемности, то есть количество перевозимых людей ограничивается тоннажем корабля.

После временного запрета всех перевозок была вве­дена должность так называемого "протектора эмигран­тов", которому предоставлялось право запрещать пе­ревозку индийских эмигрантов на кораблях, не соблю­давших "закона об эмиграции кули". Протектор назна­чал на каждый корабль врача-инспектора, который со­провождал корабль на протяжении всего плавания в Качестве представителя эмигрантских властей. На кораблях кули распределялись по группам, холостых мужчин направляли в первый трюм, женатых с детьми и без детей распределяли в главный и кормовой. Днем в хорошую погоду кули разрешалось находиться над кормовой части верхней палубы. Но в этом случае на палубе дежурили вооруженные офицеры и матросы, в задачу которых входило немедленное подавление любых "волнений". Ночью все были обязаны снова спуститься в трюм, и в случае любой опасности люки задраивались. Если люки оставались закрытыми более одного дня, то многие из кули, находившихся в трюме, умирали, -- происходило то же, что творилось на работорговых судах...

Значительная часть транспортов с кули направлялась от берегов Китая. Наряду с настоящими эмигрантами, то есть людьми, которые действительно желали покинуть свою страну, на каждом таком корабле всегда находились и те, кого доставили на борт против их воли, уловками вербовщиков и агентов преступных организаций. Так, в Шанхае мужчин одурманивали опиумом и алкоголем или заманивали в сомнительные притоны и затем насильно отправляли на корабль, где их принуждали к службе на военных судах или отправляли как полурабов на западное побережье Южной Америки добывать гуано или на американские сахарные и хлопковые плантации. Эти методы стали всемирно известны как "шанхаирование".

Перевозка кули всегда была связана с большой опасностью для команды корабля. Одно из таких плаваний описал капитан американского парусника "Норвей", из Нью-Йорка, который в 1859 году взял в Макао на борт 1 тыс. китайских кули, чтобы доставить их в Гавану.

В начале плавания, как это делалось всегда, из числа наиболее сильных кули были выбраны надсмотрщики, блюстители порядка. За некоторые "привилегии" в условиях размещения и в питании они оказывали своим хозяевам известные услуги, служа им против своих собратьев. На борту их называли "полисменами". На третий день плавания между кули возникла ожесточенная ссора, причину которой выяснить не удалось. Лишь с трудом "полисмены" восстановили порядок на борту "Норвея". Четверых предполагаемых зачинщиков доставили в наручниках на палубу и привязали к рым-болтам в кормовой части судна. Пятого пришлось нести на руках, так как у него была тяжелая колотая рана. Кто и чем ранил этого человека, вначале оставалось загадкой, так как по прибытии на корабль каждый кули и его багаж тщательно обыскивались и обнаруженное оружие немедленно изыма­лось; оставляли только палочки для еды. Раненый сообщил капитану, что кули хотели овладеть кораб­лем. Для этого они намеревались разломать койки, вооружиться досками, затем устроить пожар на сред­ней палубе и перебить команду, как только она спу­стится для тушения огня. План исходил от китайцев, которые до этого служили на пиратских джонках и были мастерами в таких делах.