В 1504 году арабским пиратам удалось захватить две большие военные галеры папы Юлия II, которые шли из Генуи в Чивитавеккью с ценным грузом на борту. Гале­ры находились друг от друга вне пределов видимости, и на них не было принято никаких мер предосторожности. И вот на широте острова Эльба появился быстроходный парусник, который направился прямо к папской галере, шедшей впереди. Парусник почти поравнялся с галерой, и прятавшиеся до этого под палубой арабы приготови­лись к абордажу. Только теперь на папском судне заме­тили опасность. Но было уже поздно. После короткой схватки галера оказалась в руках пиратов. Оставшимся в живых членам команды было приказано снять одежду, в которую тут уже облачились пираты. Они замедлили ход галеры, взяли собственный корабль на буксир, как трофей, и стали ждать вторую галеру. Хитрость полнос­тью удалась. Когда вторая галера приблизилась на до­статочное расстояние, она была также захвачена. У папы стало на два военных корабля меньше.

Предводителя мавританских пиратов, который про­вел эту дерзкую операцию, звали Хорук (Арудж). За его рыжую бороду его прозвали Барбароссой (Рыжеборо­дым). Он был сыном гончара Якоба Рейса, христианина, который переселился с Балкан на остров Лесбос (Митилена). После захвата острова турками он и его семья приняли ислам. Гончар имел мореходное судно, на кото­ром доставлял на рынки свои изделия. Согласно легенде когда подросли его сыновья, отец стал вместе с ними иногда пробавляться морским разбоем.

После смерти отца его сыновья -- Хорук, Элиас, Исхак и Ацор -- продолжили это занятие.

Во время одного из пиратских плаваний Арудж был захвачен в плен галерой ордена иоаннитов, а Элиас убит. Очевидно, Исхак продолжал дело отца-гончара в оди­ночку, так как Ацор с этого момента начинает успешную деятельность на поприще морского разбоя, принесшую ему славу самого знаменитого пирата своего времени. Он получил от турецкого султана почетное имя Хайраддина, хранителя верующих. Как и брата его Аруджа, из-за рыжей бороды его тоже называли Барбароссой. Вна­чале Ацор действовал в одиночку, захватывая христиан­ские суда, чтобы собрать большую сумму для выкупа из плена своего брата Хорука (Аруджа). Однако скоро во­круг молодого и чрезвычайно удачливого пирата стало собираться все больше и больше сторонников. И несмо­тря на это, прошли годы, прежде чем Ацору удалось вы­купить своего брата, плававшего гребцом на галере иоаннитов.

После возвращения Арудж стал во главе крупной пиратской организации, которая за большое вознаграж­дение оказывала услуги различным хозяевам. Своего первого крупного успеха братья добились, когда им уда­лось захватить хорошо вооруженную испанскую галеру, державшую курс на североафриканское побережье. Это был правительственный корабль, на борту которого на­ходились губернатор и несколько сот солдат. Помимо золота и драгоценностей, на корабле было много пасса­жиров из богатых семей, за которых можно было ожи­дать значительного выкупа. Так как во время абордаж­ного боя Арудж потерял руку, то честь триумфального шествия через Тунис с пленными и захваченной добычей выпала Ацору.

Наряду с пиратским товариществом Аруджа и Хайраддина на североафриканском побережье возникли мно­гочисленные другие пиратские группы, которые имели весьма неплохой доход, нападая на торговые корабли христиан, в особенности на суда, шедшие под испанским флагом. Но Испания не оставалась бездеятельной. В те­чение двух лет (1509 и 1510 гг.) сильный испанский флот блокировал порты Оран, Бужи и Алжир. После этого Алжир заключил с Испанией мир, и пиратство на не­сколько лет затихло. Но уже в 1516 году алжирцы вновь стали призывать к борьбе против Испании. Они обратились к эмиру Селиму с просьбой стать их властелином. Селим в свою очередь попросил помощи у Аруджа. Хайраддин со своим флотом блокировал Алжир с моря, Арудж во главе пятитысячного войска вошел в город. Задушив Селима в бассейне, где тот купался, Арудж стал властелином Алжира. Он попытался распространить свое владычество на Тунис. Однако алжирцы быстро устали от его правления и начали плести сеть интриг с испанцами, чтобы избавиться от надоевшего пирата. Карл V направил испанскому наместнику в Оран 10 тыс. солдат, с помощью которых удалось окружить Аруджа и его войска возле Тлемсена. Когда Арудж попытался прорвать кольцо, он был убит в бою. Вместе с ним пали 150 пиратов. Как утверждает легенда, чтобы отвлечь преследователей, Арудж разбрасывал за собой золото и сереб­ро. Но, по свидетельству истории, напрасно.

Испанцы раньше времени стали торжествовать по по­воду смерти старшего Барбароссы. В лице его брата Хайраддина перед ними вырос новый, еще более опасный' враг.

Король хотел закрепить победу и направил против Алжира флот. Это была первая из пятнадцати следовавших одна за другой попыток захватить город. Хайраддин уничтожил этот флот. Испанцы потеряли при этом более 20 кораблей и 4 тыс. человек. Войдя в Алжир, Хайраддин объявил город собственностью Османской империи и присягнул на верность турецкому султану. Султан утвердил его наместником Алжира, возвел в титул бейлербея (бей над всеми беями) и предоставил ему для борьбы против Испании 2 тыс. канониров и 4 тыс. янычар. Получив та­кую большую силу, Хайраддин захватил алжирские порты Бон, Колло и Шершел. Его отряды проникли даже в глубь страны. Они захватили город Константину, а также обширные области, которые были обложены данью. Хайраддин никогда не забывал обеспечивать себе милость султана с помощью богатых подарков. Но в лич­ной жизни он оставался простым и скромным. В истории французского флота, вышедшей в 1841 году, о Хайраддине говорится следующее: "...У него были лохматые бро­ви, густая борода и толстый нос. Его толстая нижняя губа пренебрежительно выступала вперед. Он был сред­него роста, однако обладал богатырской силой. На вы­тянутой руке он мог держать двухгодовалую овцу до тех; пор, пока та не погибала... Поистине необычайное влияние, оказываемое им на своих командиров и простых пи­ратов, поклонники его объясняют огромной храбростью и ловкостью этого человека, а также тем, что даже са­мые отчаянные его предприятия всегда оканчивались ус­пехом.

Ум и храбрость в нападении, прозорливость и отвага в обороне, огромная работоспособность, непобедимость -- все эти похвальные качества заслонялись приливами не­умолимой и холодной жестокости..."

Когда в 1526 году испанцы вновь предприняли попыт­ку возвратить Алжир, они почувствовали возросшую силу Рыжебородого. Несмотря на сильный огонь испан­кой крепости Пенон, расположенной на острове непода­леку от Алжира, Хайраддин на своих маневренных су­дах сумел захватить испанские корабли на трудном в на­вигационном отношении рейде с многочисленными пес­чаными отмелями. Исход битвы был решен захватом ис­панского флагманского корабля и пленением команду­ющего флотом. Однако после победы Хайраддин напра­вился не в Алжир, а в Тунис, так как алжирский бей был в сговоре с испанцами. В течение приблизительно трех лет Барбаросса совершал свои пиратские операции, дей­ствуя из Туниса. Затем в 1529 году он с сильным вой­ском появился у Алжира и наконец смог закрепиться в городе. Так как Хайраддин на собственном опыте поз­нал значение крепости Пенон, он спустя короткое время атаковал крепость и вынудил к капитуляции ее гарни­зон в составе 500 человек. Он приказал разобрать укреп­ления и силами рабов-христиан соорудить из камней мол, который соединил остров с материком.

Теперь Хайраддин находился на вершине власти. Его слава была так велика, что каждый рейс (капитан) се­вероафриканского побережья считал своим долгом при­соединиться к победоносному пиратскому адмиралу. Эти рейсы образовали особую компанию, которая обладала огромными средствами и большим влиянием. Команды их кораблей большей частью состояли из европейских моряков, которые попали в плен или покинули родину и приняли ислам.

В течение семнадцати лет Хайраддин Барбаросса ут­верждал организованное в государственном масштабе пиратское господство в западной части Средиземного Моря, не встречая при этом серьезного сопротивления. Когда турки начали поход на Вену, император Карл V назначил генуэзца Андреа Дориа адмиралом императорского флота в Средиземном море. Султан вызвал Хайраддина в Константинополь и назначил адмиралом османского флота, заявив при этом: "Отдаю под твое ко­мандование все свои корабли и доверяю тебе берега своей империи". Хотя турецкий султан, бывший в то время самым могущественным правителем на земле, официально назначил Хайраддина адмиралом османского флота, традиционная историография характеризует его и в дальнейшем как "авантюриста и предводителя пиратских банд". Противника его, Андреа Дориа, историки представляют как одного из самых крупных государственных деятелей и героев века. Насколько правдива такая ха­рактеристика, явствует хотя бы из следующего. Хайраддин сохранял верность своему султану в течение шестидесяти лет, а Дориа служил тому, кто мог больше ему заплатить: служил не только императору, но и папе против императора, Генуе против Франции и Франции про­тив своего родного города Генуи, Франции против Испании, а также императору против короля Франции Франциска I...