Платьев для уборки у Рейны не было.

— Служанка, — поняла Рейна и резко развернулась на каблуках.

И быстрым шагом преодолела расстояние до покоев Якоба.

Остановилась перед дверью. Подняла руку, чтобы постучать, и замерла.

Анита еще там?

Рейна поняла, что не может видеть бывшую подругу.

Надо пересилить себя. Пересилить и…

Дверь открылась.

Якоб презрительно окинул Рейну взглядом. Собственные покои он закрыл собой, так что есть там Анита или нет, она не видела.

— Что тебе? — процедил Якоб. — Будешь умолять?

Рейна почувствовала, как внутри поднимается ярость. Какого он о ней мнения?

— Мне нужны слуги, — твердо произнесла Рейна.

Якоб помолчал. Рейне даже показалось, что в его взгляде мелькнула растерянность. Девушка никогда не спорила с мужем. Каждый день старалась сглаживать конфликты. Обойти острые углы его характера.

Только теперь Рейна поняла, что у Якоба был ужасный характер. Взрывной и импульсивный.

Недостаточно горячий кофе, обед подан не на террасу, а в гостиную — он устраивал скандал.

— Солнечный день, а мы должны прятаться в затхлом помещении, — ругался Якоб на слуг. — Как крысы?

Изо дня в день он твердил служанкам:

— Ты что, не умеешь готовить? Зачем тебя наняли? Да как ты стираешь, везде пятна. Полы никогда не мыла? Тут разводы! Повсюду пылища! Неумеха. Лентяйка. Прочь пошла!

Через некоторое время Рейна даже начала сомневаться, те ли это слуги, которых нанял отец? Из спокойных, достойных людей они превратились в зашуганные тени. Начали уходить к другим хозяевам.

Но были и те, кому некуда было идти.

Девушка почувствовала укол сожаления. Сначала она пыталась вставать на защиту служанок. Но Якоб легко убедил жену, что те просто неумехи. А Рейна совершенно не разбирается в уборке и кулинарии. Вот и верит, что в доме работают достойные слуги.

Рейна пригляделась к бывшему мужу. А ведь у него совсем маленькие, почти черные глаза. Действительно, как у крыски. Впрочем, зверьки, разносившие тяжелые болезни, и то теперь были намного приятнее этого человека.

— Служанка? — фыркнул Якоб.

К нему вернулась былая самоуверенность. — Да зачем тебе. Будет иронично, если ты сама станешь начищать полы, — противно усмехнулся он. — Из аристократки обратно в отребье, — смаковал он идею. — Туда, где тебе и место.

— Как ты смеешь?! — разозлилась Рейна. — Называть простых людей отребьем?

Рейне стало еще противнее. Как она могла выйти за него замуж? Как влюбилась?

Нет, он был совсем другим человеком. Или искусно убедил ее в этом.

Позади скрипнула половица. Рейна обернулась и краем глаза заметила старую служанку.

Седые волосы висели патлами, блеклые глаза выдавали усталость. Картину дополняли сгорбленная спина и шаркающая походка.

Женщина трудилась в их доме, сколько Рейна себя помнила. Уже лет десять Урсулу не нагружали тяжелой работой, отдавая лишь распоряжения почистить столовое серебро или присмотреть за детьми, пока те учат грамоту.

Рейна подозревала, что отец держит Урсулу из жалости или благодарности за преданность.

— А впрочем, — поскучнел Якоб. — забирай Урсулу.

— Что? Но…! — Рейна растерянно оглянулась на старую служанку. Та точно не сможет взвалить на себя работу в заброшенном, наверняка полуразрушенном доме.

— Якоб! — возмутилась Рейна. — Я возьму Бернарда и Джослин. И…

— А чем ты собралась им платить? — усмехнулся Якоб. — Я все сказал. Собирайся и проваливай. Постарайся успеть до полудня.

— А что… — начала Рейна, но Якоб перебил бывшую жену.

— С Анитой мы вечером выходим в свет. Не хочу, чтобы ты путалась под ногами, пока мы собираемся.

Он захлопнул перед ее лицом дверь. Оставив в одиночестве и боли.

Рейна заставила себя повернуться к Урсуле.

— Нам нужно собраться, — выдавила она. — Мы переезжаем в дом моей тети. Ты наверняка его помнишь, Урсула.

Девушка вспомнила, что служанка родилась в деревеньке близ этого дома.

— Да, леди Рейна, — скрипуче согласилась Урсула. — Я все сделаю. Соберу вещи.

Она заковыляла по коридору. Рейна проводила ее взглядом.

Что Урсула взяла с собой, девушка не знала. Посуду? Девушка слышала, как Урсула гремит кастрюлями на кухне.

Зачем ей тарелки, неужели их нет в доме теки? — про себя подумала Рейна. Но вмешиваться не стала.

Сама она сложила в коробки одежду. В карете места было немного, поэтому пришлось выбирать самое необходимое. Рейна сосредоточилась на том, без чего не обойтись.

Городок, где расположился теткин дом, находился севернее столицы. Довольно далеко. Несколько дней пути.

Теплая одежда точно потребуется. Зимы были снежными даже здесь.

Рейна сложила меховые плащи себе и детям. Шерстяные платья и брюки с дуплетом для Неро.

Не забыла и про теплую обувь. Отороченные белым мехом ботиночки отлично подходили для столицы или небольшого городка вблизи. Для тех, кто ездит на карете. Но достаточно ли обувь теплая, чтобы просто ходить по улице, Рейна не знала.

А карету Якоб ей наверняка не оставит. Жадность бывшего мужа стала для девушки неприятным сюрпризом. Он никогда не попрекал ее деньгами раньше. Казалось, его вообще не интересуют финансы.

Впрочем, его щедрость, как теперь стало ясно, была за счет ее семьи.

Рейна вздохнула.

С собой она прихватила и летнюю одежду. Но место заканчивалось. Пришлось отказаться от роскошных нарядов, которые шили по ее мерке. Оставить шляпки и сумочки.

Подушки, одеяла и постельное белье — ей не пришло в голову взять с собой. О чем она тут же пожалела, оказавшись в давно заброшенном доме.

Но сейчас Рейна переживала о другом. Как сказать детям, что их прогоняют? Что собственный опекун выставляет их на улицу?

Девушка собрала детей, Неро и Бьянку на террасе. Поставила на стол шоколадные конфеты с клубничной начинкой. Налила черный чай.

Взглянула на детей с грустью.

Бьянка робко взяла конфету.

Белые, почти прозрачные волосы Бьянки, слуги собрали в хвостики и украсили небольшими бантами из розовых лент. Несколько прядок выпало, и девочка теперь убирала их за ухо маленькой ручкой. Пока жевала конфету.

Рейна вздохнула и перевела взгляд на мальчика. Неро был одет в белую рубашку с коротким рукавом и короткие летние штанишки. Сидел прямо, чинно отрезая от конфеты кусочек серебряным ножом.

— Дети, мы переезжаем в дом вашей матушки, — постаралась улыбнуться Рейна.

Голос дрогнул. Дети замерли.

Рейна испуганно переводила взгляд с одного на второго. Как отреагируют? Детские слезы она не перенесет.

Но дети обрадованно переглянулись и бросились ей на шею, счастливо смеясь.

— Ура, Рейна!

— Как хорошо!

— Якоб ведь не поедет с нами? — неожиданно замерла Бьянка.

Рейна растерянно посмотрела на девочку.

Неро шикнул на сестру:

— Он же ее муж, ты что. Конечно, поедет, — засопел он.

— Н-нет, — замотала головой Рейна. — Якоб останется с… — “с Анитой”, чуть не проговорилась она. — Останется присматривать за этим домом, — выдавила улыбку Рейна. Ни к чему детям знать подробности.

— Ура! — тихонько выдохнула Бьянка.

— Тебе не нравится Якоб? — удивилась Рейна.

Бьянка осторожно оглянулась, будто искала, не подслушивает ли их кто-то.

— Нет, — покачала головой она. — Ты хорошая, а он… — девочка замялась.

— Он злой, — отрезал Неро.

Хоть кто-то в этом доме рад происходящему, — подумала Рейна.

Дорога заняла много времени. Им даже пришлось останавливаться в гостинице на ночлег.

До дома тетки они добрались к вечеру следующего дня. С первого взгляда место казалось красивым.

Стены домика были увиты диким виноградом, закатное солнце окрашивало в розовые и фиолетовые оттенки грушевый сад. Дул легкий свежий ветерок, принося запахи цветов с полей.

— Останусь с вами до утра, леди, — закряхтел кучер. — Помогу устроиться как смогу. А дальше обратно поеду, — он виновато посмотрел на Рейну. Молодой хозяин приказал, — будто оправдываясь, объяснил он.