— О чем? — также неласково ответила я, поддерживая девочку, которая теперь опиралась мне на плечо.

— Например, что это за сверток, на который ты все время смотришь? — кивнул он на лежавшие на столе сокровища, завернутые в дешевую ткань.

— Рей-на, — заныла Бьянка, — Рейна, еще больнее теперь.

Лицо ребенка покраснело. Девочка, казалось, разрыдается прямо сейчас.

— Повозка уезжает, — пробормотал Неро, оглядываясь на дорожку перед домом. — Рейна, надо ехать! Скорее! — запаниковал он.

— Да заткнитесь вы все уже, — ядовито приказал Якоб, оглядывая нас. — Рейна пойдет, когда я позволю. А сейчас, дорогая…

— А давай лучше ты сам заткнешься, — без улыбки осадила я бывшего мужа Рейны. — Не лезь не в свое дело. И не распоряжайся моими слугами, — буркнула я. — Чай не у себя дома. Я занята. Увидимся в следующий раз. Все. Уходи, — я махнула рукой, так, словно муху отгоняла.

Ухмылка на лице Якоба сменилась растерянностью, а затем и яростью.

— Ты что себе позволяешь, девка? — рыкнул он, делая быстрый шаг ко мне навстречу.

Тело Рейны вновь сжалось от страха. Девушка помнила, как Якоб уже однажды ударил ее — толкнул, вывернул руку, причинил боль.

Я же почувствовала настоящую ярость.

Опять запугивать решил? Слабую женщину. Заведомо слабее тебя. И угрожаешь силой?!

Ах ты, гаденыш! — разозлилась я. — Ну ты у меня попляшешь.

Схватила первое, что подвернулась под руку — скалка, лежавшая на столе. Которой мы с Бьянкой тесто для пирога раскатывали еще вчера. А вечером сушиться сюда положили.

— Та-ак, — я перехватила скалку поудобнее. — Что я себе… что? Позволяю? — ехидно поинтересовалась я, постукивая скалкой по ладони. С явным намеком, что от меня и прилететь может.

Якоб оторопело шагнул назад.

— Рейна? — он удивленно заозирался, будто пытаясь найти ту, настоящую Рейну, которую так легко обманывал и унижал.

Не выйдет, дорогуша, теперь здесь я, — промелькнуло у меня в голове. — А значит, договариваться придется со мной.

— Рейна, дорогая, — неожиданно залебезил Якоб. — Ну что ты как неродная. Я же как лучше хочу!

— Что? — растерялась я.

Такой перепад подхода к нашему общению… смущал.

— Я же не ссориться приехал, — нежно улыбнулся Якоб.

Ааа. Ага, понятно. Перешли от угроз к лести.

— Ты еще скажи, что соскучился, — хмуро буркнула я.

Лицо мужчины исказила судорога. Он явно пытался скрыть свои эмоции. Удавалось с трудом.

Но мгновение спустя он снова взял себя в руки.

— Конечно я соскучился, — заулыбался он.

Попытался шагнуть ко мне. Но взгляд его зацепился за скалку, и бывший муж нервно дернулся и остановился.

— Анита не развлекает? — с деланным сочувствием поинтересовалась я.

И скалкой еще разок по ладони шлепнула.

Якоб испуганно покосился на скалку. Попятился.

— Ну какая Анита, солнышко, — заюлил он, — это ничего не значило.

Ага, помню-помню. Как вышвыривал из комнаты. Как руку заламывал, как запястье сжимал со всей силы.

Рука противно заныла, словно показывая: да — было. Я помню это!

— Нам пора ехать, — ровным тоном произнесла я. — Уходи, Якоб.

— Я… мне… — глаза бывшего мужа снова забегали, зашарили по домику.

Словно бы он пытался найти, за что зацепиться. Как остановить меня. Заставить подчиниться. Слушаться его.

И тут его взгляд упал на мой браслет. Серебряная цепочка, не подходящая к ней подвеска.

И выражение лица якобы неожиданно изменилось. Мужчина расплылся в довольной ухмылке. Лицо озарилось пониманием. И насмешкой.

— Все-все, дорогая, — он поднял руки в притворном месте, делая вид, что сдается, — ухожу-ухожу.

Я перевела растерянный взгляд с подвески на Якова. Бывший был чем-то страшно удовлетворен.

Но… чем?

— Я все понимаю, — заискивающе начал бывший. — Ты злишься на нас с Анитой. Но ты должна понимать…

— Да что ты несешь? — возмутилась я.

— Должна понимать, что это ничего не значит, — невозмутимо продолжил Якоб. — Я люблю только тебя!

Похоже, у меня отвисла челюсть.

— Мы обязательно будем вместе! — заявил бывший. — Только подожди!

— Подождать… чего? — растерялась я. — Я не хочу!

— Нет, надо подождать, — уперся Якоб, проигнорировав вопрос.

— Нет, ты не понял, я не хочу быть вместе, — буркнула я. — Мне и без тебя хорошо.

Якоб расплылся в еще более широкой улыбке.

А я окончательно запуталась в том, что этот гаденыш задумал. Он надеется меня, то есть Рейну вернуть? Или не хочет? Если да, то зачем? Если нет, то зачем твердит обратное?

Он хочет, чтобы я в это верила? Что бывший меня любит? Что мы будем вместе! А значит… Надеялась его вернуть! А сам в это время…

Нет. Не знаю. Ничего в голову не приходит. Но что-то он задумал точно!

Гаденыш!

— Конечно ты мечтаешь быть со мной, — ухмыльнулся Якоб. — Ты просто запуталась, солнышко. Сама не знаешь чего хочешь. Но я знаю. Просто поверь. А дядю Деймона не слушай, — вдруг добавил он. — Он холодный и жесткий человек. Только такие в Совете и держатся. Помнишь? Ты сама так мне и говорила. А мне всегда верила. Вот и продолжай, солнышко. И мы обязательно будем вместе! — завершил странную тираду он.

При чем здесь его дядя я не поняла. Зато намеки на наше счастливое будущее, о котором я, по его мнению, просто обязана грезить, меня знатно разозлили!

— Да щаз, мечтай, — буркнула я. — Я хочу, чтобы ты покинул мой дом. Прямо сейчас. Сомневаешься? — я пригрозила скалкой.

Но преимущество было потеряно. Почему-то поверивший в себя Якоб только рассмеялся в ответ.

— Думаешь, я поверю, что ты здесь счастлива, — Якоб обвел рукой пространство вокруг себя. — В этом убогом домике. Здесь же, — он нажал ногой на доску, — полы сгнили, крыша, — бывший муж поднял глаза, — течет. Бездна, я даже вижу плесень!

— Нет там плесени, — обиделась я. — Я все проверила и вычистила.

— Ага, — хмыкнул он, — да ты не способна и пыль с полки вытереть. Мне-то не ври. Ты ни демона не умеешь.

— Так, — раздраженно начала я.

— Да эдак, — передразнил меня Якоб. — Когда наиграешься в самостоятельную, можешь возвращаться. Я тебя простил, — заявил он.

Я аж чуть не задохнулась от такой наглости.

Нет, это Он! Меня! Простил! Так значит?!

— Простил твои истерики и то, что ты и не пытаешься понять мои потребности. Королевишна нашлась, — заявил на прощание Якоб.

Домик он покинул под наше ошарашенное молчание.

— Угораздило же вас мужа выбрать, — первой нарушила его Урсула.

— Бруно… уже уехал, да? — выдохнула я, переводя взгляд на Неро.

Мальчик приоткрыл дверь, выглядывая наружу.

Сначала я увидела только Якоба. Он шел к карете, целенаправленно наступая на молодые ростки базилика и других ароматных трав, которые мы избавили от сорняков. Безжалостно давил своими дорогущими ботинками.

Но вот его обогнул другой мужчина, спешивший в наш домик. Якоб раздраженно обернулся, но встретившись с моим свирепым взглядом, хмыкнул и поспешил все же убраться.

На крыльцо как раз поднялся сосед Бруно.

— Леди Рейна, — поцокал он языком, — вы, конечно, очень красивая женщина, и я готов ждать, сколько скажете. Но я правда опаздываю! Давайте поедем уже!

— Бруно! — я едва сдержалась, чтобы не бросится ему на шею и обнять. — Ты лучший!

Сосед расплылся в счастливой улыбке.

— Дети, — скомандовала я, подхватывая сверток с сокровищами.

Но подгонять не пришлось. Неро уже помогал Бьянке встать.

Увидев это, Бруно только покачал головой. Подхватил Бьянку на руки и отнес к телеге. Аккуратно усадил между мешками с пшеницей, куда тут же запрыгнул Неро, усаживаясь рядом.

Урсула, кряхтя, тоже вскарабкалась. Не без помощи Бруно.

— Одних вас в Ярдене не оставлю, — заверила она всех разом. — Вы же потеряетесь! Да и небезопасно там. Портовый город. Надо знать, куда идти и где обойти.