— Происхождение, — буркнула торговка. — А я — торговка из пригорода. Вот мой потолок, — она обвела рукой свою лавку.

— Это хорошее место, — улыбнулась я. — Я мечтаю о собственном деле. Да только вот денег на печать мастера-лавочника пока не накопила, — я вздохнула.

— Эх, зря. Всю жизнь потратишь, а оно никак тебе не откликнется. Изо дня в день тут сижу, как сычиха. Одна одинешенька. Ни мужа, ни детей не успела завести. Все крутилась как белка в колесе. А зачем? Зачем, я тебя спрашиваю?

Я даже не нашлась что ответить.

А торговка вдруг цепко уставилась на меня. Перевела взгляд на мою руку. И снова глянула в глаза. Уже с некоторым недоумением.

— А зачем тебе на печать-то копить? — неожиданно спросила она. — Ты ж из семьи торговца.

— Что? — растерялась я. — Я же говорю, мечта… А как вы поняли, кто я?

— Я не про то, — отмахнулась торговка, — не про мечту. А про твой знак, — и кивнула на мою руку.

Я опустила глаза. На запястье висел браслет. Тонкая цепочка, неподходящая к ней подвеска. В виде монетки. На одной стороне — мое имя. Первая его буква. На другой — пустой круг с непонятными значками по ободку.

— Ты же принадлежишь гильдии торговцев! — вдруг хмыкнула собеседница. — Зачем тебе другая печать? Эта — лучше всего. У такой даже ограничений на товары нет. Торгуй чем хочешь.

— Это… печать? — растерялась я.

Неожиданно. И как-то слишком просто. Печать все это время болталась у меня на руке, а Урсула и словом не обмолвилась? Наоборот, убеждала, что на печать нужна куча денег.

Не знала, как выглядит торговая печать отца? Ни за что не поверю. Про запорные печати служанка была в курсе.

Я недоверчиво уставилась на браслет.

— Думаете, это печать? — повторила вопрос я.

— Нет, с чего ты решила? Печать семейную что ли не видела? — торговка покачала головой. — Это право пройти в здание гильдии. Твой именной пропуск. У кого-то из твоей семьи есть печать. У кого-то близкого. Отец, муж, сын?

— Точно! — обрадованно воскликнула я.

Отец Рейны был торговцем. Значит, у него была торговая печать!

Радость сменилась страхом:

— А если я… развелась? Или собираюсь развестись? — пересохшими губами спросила я. — Печать, как и все, что мне принадлежит, перейдет мужу?

Торговка нахмурилась.

— Положим, печать тебе еще не принадлежит, — хмыкнула она. — Это именная вещица. Тебе нужно прийти в гильдию и внести оплату за собственную печать.

— Все равно нужен взнос, — уныло пробормотала я.

— Он ниже, — пожала плечами торговка. — Членам семьи — скидка. Не пять сотен, а всего двести пятьдесят монет. В два раза меньше — это прям щедрое предложение.

— У меня нет таких денег все равно, — хмыкнула я. — Что двести пятьдесят золотых, что пять сотен — все едино. Отец умер и… — я коротко пересказала свою историю.

— Тогда… — собеседница воровато оглянулась и понизила голос, — это тайна, так что молчок, — она приложила палец к губам. — В исключительных случаях гильдия передает печать самому подходящему члену семьи без взноса. Если сможешь их убедить.

Она отстранилась, довольная собой. Я почувствовала, как к щекам приливает жар.

Убедить. Осталось только убедить их дать мне печать.

— Какие-то сложности есть? — сразу деловито спросила я. — И где гильдия расположена? В Ярдене есть?

Торговка пожала плечами.

— Что до здания… У нас есть представительство торговой гильдии. Неподалеку от порта. Покажи, что ты станешь достойной заменой тому, чью печать тебе передадут. Расскажи, чем собралась торговать. Где станешь покупать и по какой цене продавать. Чем ты лучше других.

— Предоставь бизнес-план, — с пониманием хмыкнула я.

— Что?

Я покачала головой.

— Не берите в голову. Но огромное спасибо!

— Да чему ты радуешься? — фыркнула торговка. — Думаешь, твое дело тебя счастливой сделает? Как бы не так.

Я с сочувствием посмотрела на собеседницу. Похоже, ее эта мечта разочаровала.

— Считаете? — я попыталась поддержать ее, — думаю всегда можно все изменить к лучшему. Не стоит сдаваться.

— Да куда мне, — отмахнулась собеседница. — Уже замуж поздно. Но… Одиноко мне, — посетовала старая торговка. — Вот если бы внуки были! Хоть радость.

— У вас есть ваше детище, — попыталась подбодрить ее я. — Своя лавочка.

Хотя, признаться честно, без семьи и правда грустно.

— Подарила бы я тебе ее, — отмахнулась торговка. — Сил моих нет на это. Устала, — обронила она.

И тут же спохватилась.

— Жаль только, не могу, — криво улыбнулась она. — Отдам лавку, и жить мне станет негде. Это мой дом.

— Дом?

— Ага. Я продала свой домик в пригороде Ярдена, чтобы купить это местечко. Тогда это казалось хорошим решением. Вернуть бы время вспять. Ни за что бы не согласилась.

— А как бы поступили?

Торговка ненадолго задумалась.

— Замуж бы вышла, — наконец, решила она. — Сосед у меня хороший был. Работящий мужчина. Вот за него.

Я тут же вспомнила Урсулу и нашего, полного надежд, влюбленного соседа плотника.

— Не стоит оставлять мечту, если у вас она есть, — улыбнулась я. — Все еще может получиться!

Торговка странно на меня посмотрела. Хотела махнуть рукой, а потом…

— Бездна тебя знает, — буркнула она.

Но лицо обрело задумчивое выражение.

А я покинула лавочку в надежде во что бы то ни стало найти покупателю на эту книгу-инкунабулу. И драгоценное украшение.

Его я торговке показывать не стала, справедливо решив, что во всем и сразу она точно не разбирается. Только спросила, не знает ли она про драгоценные металлы и камни?

Торговка только головой покачала. И мои мысли подтвердила.

— Я не разбираюсь. Да и у нас таких товаров в городе нет. Это тебе в столицу. Если есть что продать, то сначала к столичному оценщику. Их там несколько.

— Да?

— Ага, — лениво кивнула она, — но я их не знаю. Там спросишь. Подскажут. На торговой площади точно должны быть. У нас только, если в порту заезжему торговцу такое продать можно. Или купить у него же.

— Часто торгуют?

— Нет, — покачала головой торговка. — Если повезет. Если вдруг корабль с работами зарубежных мастеров будет. Но я бы не рассчитывала, — честно призналась она. — У нас берут украшения попроще: серебро, полудрагоценные камушки навроде аметиста или берилла. Украшения из янтаря. Так что резона дорогущие цацки к нам везти нет. Попроще — раскупают, как горячие пирожки.

— Например, такие? — я кивнула на свой браслет.

— Хочешь продать? Его?! — в голосе торговки появилась озадаченность, которая перешла в огромное удивление и… жалость.

А жалость-то почему?

Не став разбираться со странными реакциями торговки, я хотела кивнуть. Пропуск в гильдию я сниму с тонкой цепочки, а сам браслет мне вроде как не нужен.

Но только я подумала об этом, как сердце снова сковала страшная тоска. Боль. Захотелось разрыдаться прямо тут.

С трудом взяв себя в руки, я решила с продажей браслета повременить. Какие-то странные реакции у меня. Впрочем, на мысль о том, чтобы от браслета избавиться, я так реагировала уже второй раз. Он точно что-то для Рейны значил.

Разобраться бы что.

— Я бы сохранила, — вздохнула торговка, — хотя, если так страдаешь, — похоже, собеседница заметила мои чувства, — лучше, наверное, и правда, продать. Подсказать хорошего ювелира?

— Нет, — замотала головой. — Спасибо. А книги там, в порту, покупают?

— Книги? Книги да, могут. Но и с твоей инкунабулой лучше в столицу. Больше выручишь.

— А долго ехать до столицы?

— Неделю? — задумалась торговка. — Да, наверное, за неделю уложишься. Если на повозке. На корабле быстрее, но дороже. И там, и там — опасно.

— Почему? — икнула я.

— Так в дороге мало ли кто попадется. А на корабле ты вообще в руках капитана и его команды. Прознает, что с собой везешь да окажется нечист на руку… Сама понимаешь.