Он некоторое время подумал и покачал головой.

— Не-а, такого вроде не было. Не слышал я. Мож по-другому называли. В каждом городе, оно как, сами знаете, свое название блюду дают. А поглядишь, одно и тоже, — засмеялся он.

— Рецепт все же немного отличается, — улыбнулась я. — Я если вам принесу пирожки с джемом, попробуете на продажу взять?

— А энтот кофри… джем, эт что такое? — уточнил владелец единственной таверны.

Я, как могла, объяснила.

— А тащи, — пожал плечами владелец. — Че бы и не попробовать. Ток смотри, много я тебе за них дать не смогу.

Я кивнула. Необходимость снижения себестоимости вставала все острее.

Но ничего, найду способ. Решения оно всегда где-то рядом крутиться. Нужно только поймать. Не циклиться на одном, а рассматривать идеи. Глядишь, одна из них окажется гениальной!

Так что домой вернулась изрядно потратившаяся, но довольная собой.

Собиралась только перекусить и отправиться к соседу. Плотник в городе стоил дорого. А мне-то всего одну досточку прибить. Я была готова даже отдельно купить доски и сама притащить, чтобы снизить стоимость его работы.

Но прямо на пороге замерла в удивлении.

Открываю дверь, а сосед-плотник уже у нас. Чинит пол. Ползает на карачках, в одной руке молоток другой доску придерживает. А во рту пара гвоздиков торчит, которые он держит зубами.

Неро с Бьянкой с интересом наблюдают. И завтракают остатками пирога.

Рядышком за столом сидит румяная Урсула. А в глиняном кувшине ромашки стоят. Красивые такие. Явно с любовью выбранные.

— Ого, — только и выдавила я.

— Арнуд нам помочь решил, — заулыбалась Урсула.

Порозовевший от смущения старичок бросил обожающий взгляд на мою служанку.

Так она права была! Влюбленность Арнуда за годы никуда не делась. И наш сосед, заметив, что возлюбленная вернулась в город, решил не упускать свой шанс.

— Спасибо, — улыбнулась я. — Вы, может, мятного взвара, хотите?

Я направилась на кухню. Пирога, на мой взгляд, детям было маловато. Яишенки им бы еще, хлеба с маслом. А то растут, а едят как птички.

А раз у нас сосед работает, стоит и его угостить. Начнем со взвара, а там я ему и пирог скормлю, и еще что-нибудь с собой дам. А то он явно бесплатно работает. Пусть и ради внимания Урсулы. Все равно. Неудобно как-то.

Сколько ни ругала себя за такое отношение — сложно мне подарки принимать — все равно отблагодарить с лихвой пытаюсь.

У Урсулы таких моральных дилемм не было.

— Не хочет, он еще пол не доделал, — отрезала Урсула, едва Арнуд открыл рот. Мужчина его тут же захлопнул и быстро закивал. Мол да, не хочу. Потом подумал и замотал, головой. Мол нет, не хочу.

Потом вздохнул и вернулся к доскам. Одну он уже отковырял, теперь снимал вторую.

Я покачала головой. Принесла детям хлеб с маслом и молоко, которое доставили утром, пока я по городу бегала. Нарезала.

Бьянка привычно схватила кусок и щедро намазала маслом. А Неро тут же принялся чинно отрезать себе кусочки поменьше.

При этом мальчик не сводил влюбленных глаз с удочки, которую я принесла. И ведра для рыбы.

Бьянка старалась на них не смотреть. Знала, что пока ножка болеть не перестанет, я вокруг коршуном летать буду.

Я присела за стол рядом с ними. Мятный взвар Арнуду я все же заварила. Не морить же человека голодом. Но он продолжал усердно ползать по полу и стучать молотком. Теперь, почему-то уже отползая от самой дырищи.

— А он что, весь пол перестилать собрался? — шепотом спросила я у Урсулы.

— Не, — отмахнулась служанка, — настолько моего очарования не хватит, — призналась она. — Дыру починит и где еще слабые доски проверит. Их тоже заменит. Вы уж простите, леди!

— За что? — не поняла я.

— Что не весь пол, — расстроилась служанка. — Цвета у досок разные будут. Не сильно, но заметно! И так некрасиво выделяться будет, — взвыла служанка, — сразу видно станет, нищие мы, на пол денег нет!

— Урсула, нам теперь ходить спокойно можно, — успокаивающе заметила я. — Ты умничка, что позвала его. Я и сама собиралась. А на весь пол нам бы все равно денег не хватило. А то, что доски разные — так это не проблема! Заработаем, заменим!

Во всем этом меня смущало только то, что Урсула буквально воспользовалась влюбленностью соседа.

С другой стороны, для него это способ понравиться любимой женщине. Обратить на себя внимание. Быть может, Урсула заметит его старания, и у них все сложится.

Так что это — своеобразный подарок. Кому-то нужны розы и рестораны, а кому-то больше приглянуться ромашки и починка пола.

Я, кстати, относилась ко второй категории. Если еще и с поставщиком сахара по низкой цене для моего конфитюра меня познакомит — сразу внимание обращу на такого мужчину!

Шучу, конечно. Но в каждой шутке…

Пока я внутренне хихикала, Урсула с подозрением меня оглядывала.

— Вы это как зарабатывать собрались? — нахмурилась служанка.

— Расскажу, но когда все подготовлю, — отрезала я.

Не люблю заранее болтать, а то вдруг не получится?

— Неужто мужа себе хорошего подыскали? — не сдавалась Урсула. — Вы же на секундочку только в город отлучились. Кто вам там лапши на уши навешал?

— Что? — растерялась я.

А про себя отметила интересный оборот речи. Потому что лапша в общем-то азиатское изобретение. А здесь природа на Азию не походила, больше на привычную мне в моем мире. И, быть может, тот корабль и с иероглифами попросту из Азии? Поэтому я прочитать не смогла?

А значит, те корабли привозят разные товары! Ту же лапшу. И, возможно, сахар!

Так, мне срочно надо в Ярден. Прямо в порт. Посмотреть, что там можно закупить.

Не подозревающая о моих мыслях Урсула продолжила:

— Нет у нас тут в пригороде хороших мужчин. За ними надо в Ярден ехать. Здесь одни нищие. Такие же как мы с вами.

Я уставилась на служанку. За размышлениями о кораблях и сахаре, я потеряла нить нашего разговора.

— Каких мужчин? Зачем? — попыталась вернуться к сути я.

— Чтоб замуж выйти, — терпеливо объяснила Урсула. — За приличного человека. Пусть не лорда, как ваш первый муж, чтоб ему провалиться в бездну, когда на ночную вазу спросонья отправится.

Я от такого пожелания даже икнула.

— Но и не за оборванца, — как ни в чем ни бывало продолжила Урсула. — Вы же красивая девушка, молодая еще. Деток хороших нарожаете. Не списывайте себя со счетов. С одним мужем не сложилось, так это не ваша вина. Это он… крысюк.

Я улыбнулась. Приятно, когда тебя защищают, а не ругают, что брак разрушила.

Хотя Урсула права, Рейна была образцовой женой. Это Якоб подкачал и выбрал девушку не из-за большой любви.

Точнее, не из-за любви к самой девушке, а из-за желания заполучить ее приданое.

Так что…

— А разве не любимого мужчину стоит искать? — поинтересовалась я у Урсулы.

Больше из чувства противоречия, чем из-за собственных мыслей.

Я то считаю, что выбирать надо человека, с которым в одну сторону смотришь. С которым жизнь можно построить. На которого положиться можно.

Но за любовь — обидно!

Согласна, что на одной только любви или чужом богатстве счастья не сыскать. Любовь запросто пройдет, а на богатство мужа найдутся и другие охотницы. Класть жизнь на то, чтобы мужа у соперниц отбивать — не мой выбор. Я лучше сама целую империю построю и богатой стану!

Но за любовь было обидно!!! Урсула даже шанса этому чувству не давала.

Поэтому я у служанки только про любовь спросила. Что было вполне в духе свой Рейны. Она то Якоба так любила, что очевидных недостатков просто не замечала.

Урсула с жалостью покачала головой.

— Ох уж эта любовь ваша, — буркнула она. — Только беды одни от нее. — Разумом выбирать надо, разумом, а не сердцем. А что разум подсказывает? Правильно, муж при деньгах должен быть!

— Закончил я, — прервал наши размышления резко погрустневший сосед.