Урсула вскарабкалась на мешки кофе на главной, ведущей или, как тут же прозвал ее Неро — фланговой телеге.

Бакалею везли молодые ребята с корабля капитана Дерунга. Одеты они были в серые от частой стирки рабочие рубашки и штаны из дешевой, даже грубой, но прочной ткани.

Урсула строго оглядела их и что-то скомандовала на незнакомом языке.

Ребята уважительно посмотрели на служанку, выпрямились. Чуть честь не отдали, честное слово.

Самый главный из них ответил Урсуле на напевном языке. Служанка важно кивнула.

— Ты знаешь из язык! — ошарашенно произнесла я.

— Пару слов, — отмахнулась Урсула. — Я же все детство в пригороде Ярдена провела. Леди, забыли?

— Но… — заспорила было я.

Провести детство в пригороде портового города и выучить язык мореплавателей — разные вещи!

— И айтайские корабли к нам испокон веков бакалею возят, — фыркнула Урсула. — Я даже с одним айтайским моряком на свидание ходила, — она мечтательно вздохнула. — Такой он был… нака-а-ачанный! Красивый! Только болтал без умолку на этом своем языке дурацком. Я даже пару слов и запомнила. Такой он болтушка!

И, пока у меня медленно отвисала челюсть, Урсула снова что-то скомандовала морякам. Те послушно повели телеги вперед.

— Вау, — выдохнула Бьянка.

— Ага, — согласилась я.

А у Урсулы много тайн.

Мы с детьми помахали кофейной веренице и тут же отправились в Ярден.

Лекарь после нашего ухода, кажется, выдохнул спокойно. И запер дверь.

Чтобы в себя прийти, похоже.

На улочках Ярдена мы сориентировались быстро.

Начать решили с улочки булочников. А ее отыскать легко. Умопомрачительный запах свежей выпечки разносился по всему городу. И буквально заставлял двигаться в свою сторону.

— Хорошо быть булочником, — вздохнул Неро разглядывая витрины с аппетитными пирогами и крендельками.

— Нет, — покачала головой Бьянка, — им нельзя даже на обед закрываться, ты же знаешь. И ночью работают. Все время работают.

— Почему? — удивилась я.

Дети шли по обе стороны от меня и я держала их за руки. Это создавало какое-то невероятное ощущение, уюта и спокойствия.

— Нельзя без хлеба жителей города оставить, — пояснил Неро, — такой закон же, Рейна, ты чего, забыла? — он покосился на меня. И тут же добавил, — но как же хорошо, когда свежий, горячий хлеб прямо под рукой.

— С корочкой, — согласилась Бьянка.

— Точно, — не смогла спорить я.

Сначала мы купили свежую буханку, приправленную ароматными травами и вялеными томатами. Горбушки отдала детям, сама смирилась, что в этот раз не погрызу.

Когда расправились с хлебом, дошли до конца улочки. Попробовать хотелось все! Но покушать нужно было что-то посолиднее.

Выбор остановили на пирожках: со свининой и говядиной, с капустой и картошкой. Взяли даже с жареными осьминогами.

Последние были непривычное, но тоже вкусные.

Попить взяли фруктовый взвар — улица Булочников пересекалась с улицей Сахарной. Выбрали целую смесь фруктов и ягод: земляника, яблоки, лимоны и мята. Вкус оказался отменный! Подавали взвар в глиняных чашечках с тонкими стенками.

Чашечки владельцы лавочки разрешили взять с собой, но попросили вернуть, если не разобьются.

Остановились пообедать у фонтана на небольшой площади. Здесь отдыхали местные, и мы присоединились.

Перепробовать решили все пирожки сразу. Разламывали каждый на три кусочка и так и ели.

Бьянка решила, что самые вкусные с картошкой, Неро — со свининой, а мне неожиданно понравились осьминожки. Кажется, они были поджаренные в масле со специями. Очень вкусно!

Я даже задумалась, не начать ли мне продавать пирожки, например, с мидиями. Такие я тут не видела. А вот мидии в продаже имелись.

Решила оставить эту идею на будущее. Пригодится.

Урсуле, когда она отправилась в наш пригород, я тоже дала с собой пару пирожков, которые как раз и принесла для служанки.

Так что и Урсула голодной не осталась.

Но выбор у нее был попроще, я покупала их на ходу, да и предпочтений служанки не знала, так что попросила у булочника те, которые повкуснее. Надеюсь, понравятся.

Но каким бы вкусным обед ни был, я никак не могла выбросить из головы Деймона. Красавчик и невероятный мужчина, он… ужасно меня разозлил!

Он ведь почти обвинил меня в использовании приворотной магии на Якобе! Да как он мог такое про меня подумать? Какая гадость. Тьфу.

Хуже того, я даже на Деймона злиться не должна, потому что он прав. Что еще он мог подумать, обнаружив у меня артефакт, пусть и разряженный. Я должна быть ему благодарна.

И это еще сильнее злило!

Ууу.

Я глубоко вдохнула и выдохнула.

Надо успокоиться, — решила я.

Но у меня никак не получалось. Мысли вновь и вновь уплывали к Деймону. А я все сильнее понимала, я ему совершенно не пара.

Ко всему прочему, когда я принесла Урсуле пирожки, та посмотрела на меня как на чудо-юдо.

— Спасибо, госпожа, — испуганно выдавила Урсула.

А до меня дошло, что обычно госпожи так о своих служанках не пекутся. И поесть им не таскают. Я чуть себя по лбу ладонью не хлопнула с досады. Но что поделать, я не привыкла оставлять близких голодными. А Урсула уже стала мне близкой подругой. Ворчливой и со сложным характером. Но подругой.

Не привыкла я, чтобы мне прислуживали!

И не привыкла слуг за людей не считать!

Не могу я так.

Да, не пара я аристократу Деймону. Интересно, как бы он отнесся к тому, что девушка переживает о том, пообедали ее слуги или нет? Посмеялся бы, наверное.

Я представила, как Деймон смеется надо мной.

Стало обидно.

Так, соберись, Ирен. Выбрасываем Деймона из головы, сосредотачиваемся на важном.

Аренда.

Нет. Бесплатная аренда!

Да, сложно. Да, звучит абсурдно.

Но возможно!

Нужно только понять, как.

Мы шли по Ярдену, дети разглядывали витрины, а я усиленно думала. Как убедить лавочников дать мне место бесплатно.

Начать решила с самого простого и очевидного. Я собиралась предложить владельцу места процент от прибыли в качестве оплаты. Пятьдесят на пятьдесят? Нет, лучше начать с тридцать на семьдесят.

Если лавочник не согласится… Поторговаться. Придется тогда мне соглашаться отдавать пятьдесят процентов. И долго вздыхать, утверждая, что лавочник меня так по миру пустит.

Это, конечно, высокая стоимость.

Нет. Лучше начну с десяти процентов лавочнику. И соглашусь отдавать тридцать.

Мы как раз вышли с улочки Булочников на переулок Кондитеров. Здесь пахло сладостями и повсюду предлагали взвары, горячий и холодный чай и самые разнообразные десерты.

Хорошо, что успела накормить детей. Впрочем, это не мешало им подбегать то к одной витрине, то ко второй, восхищенно разглядывая шедевры местных кондитеров.

Пирожные с клубникой и земляникой. Ломтики дыни в ореховой посыпке, голубика на кремовой подушке и белоснежном безе. Охлажденные магическими кристаллами взбитые сливки с крошкой из персиков и посыпкой из корицы.

Даже у меня живот заурчал от всего этого великолепия. Не представляю, как кондитеры вообще работают тут.

Я бы просто все съела сама!

С детьми договорились, что сладости купим на обратном пути. А то все хочется попробовать, а деньги все же надо экономить. Дети согласились, а я в который раз порадовалась, что мне с ними несказанно повезло.

Потому как то тут, то там на улочке Кондитеров мы встречали рыдающего ребенка. Как правило он вставал ровно посредине и с самым несчастным видом требовал немедленно купить пирожное, а то никуда не пойдет.

Родители терялись, смущенно краснели и бормотали прохожим извинения за неудобства.

Одна женщина поступила ровно наоборот и принялась кричать еще громче ребенка, что бросит его прямо тут, если он немедленно не прекратит.

Понаблюдав за всем этим, я решила, что переулок Кондитеров для меня это слишком. Ко всему, здесь были забиты все лавочки товарами самих лавочников. Эти меня за процент от несуществующей прибыли не пустят. Самим места мало.