– Я никогда не видел ничего настолько чертовски идеального в своей жизни. – Рот Исайи опустился на тонкие хлопковые лямки, и он стянул их вниз, одну за другой, своими зубами. Царапины на моей коже заставили меня размякнуть под ним, и я никогда не была так взвинчена, как сейчас. Мне нужно было, чтобы он коснулся меня. Мне нужно было, чтобы он расслабил комок нервов, который скручивался в нижней части моего живота, чувство, которое я начинала узнавать. И мне нужно было снова забыться. Я хотела того чувства, которое он дал мне на днях в лесу.

– Исайя, – простонала я.

Звук того, как он расстегивает мой бюстгальтер, пронесся по комнате, и я сдержала вздох. 

– Терпение, Джемма. Мы должны действовать медленно, иначе тебе будет больно.

Я нахмурилась, когда он посмотрел на меня сверху вниз, стаскивая с меня бюстгальтер и бросая его на пол. Его губы приоткрылись, и большая часть меня хотела спрятаться, но его выражение лица изменило это чувство во мне за считанные мгновения.

– Блять. – Его голова опустилась, и я почувствовала теплое, влажное прикосновение его рта к моему соску, и поначалу это меня удивило, но через секунду я уже хватала ртом воздух и наслаждалась этим. Это было… потрясающе.

– Исайя, – снова сказала я, на этот раз еще более отчаянно. Его облизывания и поцелуи клеймили мое тело, пока он двигался по обеим моим грудям, мои соски напрягались так же быстро, как и мой центр. Я не могла поверить, насколько это было хорошо. Насколько я потерялась в его прикосновениях. Я не могла представить, что позволю Ричарду сделать это, а он хотел. Он хотел трогать и лизать, и держать меня только для себя, как мою мать.

– О Боже, – прошептала я, и он поднял голову как раз перед тем, как его поцелуй коснулся моей бедренной кости.

Его ухмылка была дьявольской, но выражение в его глазах сказало мне, что он был так же увлечен, как и я. Что он был так же потерян, как и я. 

– Мы должны двигаться медленно. Ты должна быть готова. – Его голова наклонилась самым хищным образом, который я когда–либо видела. Ого. 

– Если только... – Его одинокий палец скользнул вверх по моей ноге, и я ощутила покалывание до самых пальцев ног. Я открылась ему, даже несмотря на то небольшое количество нервов, которые были в глубине моего сознания, и он прошипел, скользнув мимо моего нижнего белья и проведя подушечкой большого пальца по моим складочкам. Его глаза прикрылись, когда он откинул голову назад. 

– Ты была словно создана для меня. – Его голова снова опустилась, и мои щеки покраснели. – И только для меня.

Я сглотнула, наблюдая, как он срывает с себя рубашку. Я благоговела перед каждым изгибом его груди и живота. Я знала, что он был в лучшей форме, чем большинство, благодаря лакроссу. Я наблюдала за его игрой несколько раз, и каждый взмах его клюшки демонстрировал крепкие очертания его мышц, которые любили дразнить меня, но видеть его без рубашки было завораживающе. Эти впадины и долины твердых мышц…  Даже не осознавая этого, моя рука взметнулась к нему, и я медленно провела пальцем по каждому твердому кубику пресса. Как только я добралась до низа, чуть выше края его брюк, его рука схватила мою, и он сжал ее. Он был прекрасен. Мое сердце уже стучало у горла, когда между нами пробежало что–то сокровенное. Что–то, что нельзя выразить словами. Только действиями.

Исайя отступил на шаг, а я медленно приподнялась со стола. Мои длинные волосы упали за спину, скользя по обнажённой коже. Сердце забилось чаще, когда я подвинулась к самому краю и протянула дрожащие пальцы перед собой. Мы не отрывались друг от друга взглядом. Его голубые глаза столкнулись с моими. Пуговица его джинсов медленно выскользнула из прорези, а мои пальцы дрожали, когда я опустила молнию. Взгляд Исайи потемнел, когда подушечка моего пальца коснулась ткани его боксеров. И как только я стянула джинсы до пола, он высвободился из них и запустил пальцы за мой пояс.

Я знала, что меня ждёт. Я уже чувствовала мужчину прежде. Но никогда – так. Никогда не стояла лицом к лицу. Никогда по–настоящему не была близка с кем–то. Никогда не хотела видеть. Но с Исайей всё было иначе. Мне жадно хотелось заставить его потерять себя во мне, как это случилось в понедельник, когда он прижал меня к дереву. Я жаждала этого. Жаждала этого момента с ним.

Наши взгляды столкнулись, когда Исайя стянул боксеры. Я услышала, как мягкая ткань коснулась пола, и затем – медленно, так медленно – время будто остановилось. Я протянула руку и опустила голову.

Моё сердце замедлилось, пока я ждала страха, тревоги или хотя бы удивления, но ощущала только жар. Он был твёрдым и длинным, и мой сдавленный вздох заставил меня потянуться к нему, ощутить его в своих руках, заставить его потерять контроль, доставить ему удовольствие. Я хотела, чтобы ему было хорошо. Хотела свести его с ума. Хотела повторить то, что сделала та девушка в лесу. Хотела, чтобы Исайя желал меня.

Его резкий вдох, когда я наконец дотронулась и провела пальцем вдоль его твёрдости, придал мне невероятную уверенность. Я украдкой взглянула на него – его челюсть была напряжена, а взгляд прикован к моему.

– Я... всё делаю правильно? – Я застенчиво отвела глаза. – Я не уверена...

Исайя накрыл мою руку своей и сомкнул мои пальцы вокруг толстого основания. Он был горячим, и я облизала губы. Это слегка пугало, но и завораживало.

– Тут нельзя ошибиться, – он сделал паузу, провёл нашей сцепленными руками вдоль всей его длины. – Вообще, я уверен, что ты не способна на ошибки, Джемма.

Он отпустил мою руку, когда я освоилась. Мой захват стал чуть увереннее, и я наблюдала, как он становится ещё больше. Его голова запрокинулась назад, мышцы шеи напряглись, очерченные полумраком комнаты. Спустя несколько секунд он схватил мою руку и крепко сжал. Его дыхание участилось, широкая грудь быстро вздымалась.

– Ты даже не представляешь, как сводишь меня с ума.

Исайя наклонился вперёд, поймал мой взгляд, затем притянул к себе и прижал губы к моим. Он поднял меня и посадил на стол – прохлада дерева сменила жар, ещё секунду назад пылавший в моих ладонях.

Убедившись, что я сижу прочно, он приблизился так близко, что его бёдра коснулись моих. Одной рукой он взял меня за подол юбки, другой расстегнул молнию.

– Приподнимись, – прошептал он прямо в губы.

Я приподнялась, замерла на мгновение, и в следующий момент он стащил с меня юбку и трусики, сбросил их на пол рядом с его одеждой.

По моей коже вновь пробежал холодок, но он тут же рассеялся, когда Исайя снова приблизился. Его пальцы впились в мои бёдра, а я уткнулась лицом в его грудь. Едва он провёл пальцем между моих ног, я дёрнулась навстречу – и он поймал это движение, не отпуская ни на секунду.

– Ложись, малышка, – тихо прошептал он, мягко толкая меня назад, пока я снова не оказалась разложенной на столе. Волосы раскинулись вокруг, пока он нависал надо мной, притянув меня на несколько дюймов ближе, так что мои ноги свесились с края. На мгновение его рука метнулась вниз – я услышала шуршание упаковки – и вот он снова здесь, сжимая мои бёдра. Его взгляд впился в меня, челюсть напряжена.

– Мне стоит остановиться. Прямо сейчас. Но я, чёрт возьми, не могу.

Я сглотнула комок в горле, облизала губы.

– Пожалуйста… не останавливайся. Мне это нужно.

Он стиснул зубы.

– Может быть больно. Сначала. – Его губы оказались в сантиметре от моих, и мне пришлось буквально заставлять себя не тянуться к ним. – Но я клянусь: ты получишь удовольствие. Как в понедельник. Ты доверяешь мне?

Я не колебалась ни секунды. Стремительно кивнула, пока его палец скользил по моей щеке. Он крепко взял меня за подбородок, и его губы накрыли мои, стирая все мысли. Его язык исследовал каждый уголок моего рта, заставляя мир кружиться, а затем я почувствовала его у самого входа. Он вошел медленно, сделал паузу, приподнялся на локтях, чтобы взглянуть на меня.

– Ты в порядке?

Я сглотнула и кивнула, пока его пальцы скользили по моей шее, опускаясь к груди. Одной рукой Исайя сжимал мое бедро, другой ласкал левую грудь. Соблазнительно усмехнувшись, он наклонился и коснулся губами набухшего соска – волна удовольствия накрыла меня с головой. Я резко вдохнула, непроизвольно подавшись ему навстречу. Внизу мелькнула легкая боль, когда он приостановился и пристально посмотрел на меня.