– Перестань так меня называть, – сквозь зубы бросила я, скрестив руки на груди.

Он усмехнулся, стремительно развернулся и легко взбежал по оставшимся ступеням. Я сделала паузу, стараясь унять жар, разливавшийся в животе, прежде чем тяжело зашагать за ним. Когда я поднялась, он был уже в самом конце коридора, и его едва можно было разглядеть в густой темноте.

Коридор был длинным и мрачным, под ногами лежал темно–красный ковер. Стены освещали лишь редкие бра между дверями, отбрасывающие призрачное мерцание. Будь я суеверной, сейчас бы точно почувствовала легкую дрожь.

– Ты идешь? – Крикнул Исайя. – Или боишься темноты?

Я не ответила, медленно продвигаясь по мягкому ковру, проводя пальцами по ребристой поверхности стен из орехового дерева. Святая Мария казалась старинным средневековым замком, переделанным в школу–пансион. И вполне возможно, так оно и было. Каждая дверь, мимо которой я проходила, была массивной, из темного дерева с замысловатой резьбой. Чугунные дверные ручки с цепями внизу заставили меня впервые с момента прибытия почувствовать ледяной холодок вдоль позвоночника.

Я была в нескольких шагах от Исайи, теплый свет фонаря падал на его профиль, делая его черты еще более совершенными. Я стиснула зубы от этой невольной мысли, но тут же забыла о ней, когда позади раздался звон сталкивающихся цепей. Паника впилась в меня острыми когтями, и я буквально врезалась в твердую грудь Исайи, отскочив от него, как от кирпичной стены.

– Эй–эй! – Воскликнул он, его сильные руки обхватили мои плечи, стабилизируя меня.

Я резко вдохнула от неожиданного касания. От его ладоней исходило тепло, и когда он отпустил меня, я тут же сделала шаг назад.

– Исайя? – Раздался шепот–возглас. Я быстро обернулась и увидела стройную девушку с длинными ногами, выходящую из одной из дверей. – Пробрался в сп… – Она замолчала, когда её взгляд упал на меня. – О. А это кто такая?

Исайя вздохнул, его голос прозвучал резко: – Новая ученица. Возвращайся в свою комнату, Кэлли.

Она сердито фыркнула, скрестив руки на груди с детской дерзостью: – Ты кто вообще? Отец Исайя? Приказываешь мне идти в комнату… – Последние слова она выдохнула с пренебрежением, а Исайя ехидно усмехнулся.

– Помнится, ты пару ночей назад звала меня папочкой, так что да, можешь обращаться ко мне и так.

Мой рот слегка приоткрылся от изумления, а затем она крикнула: – Пошёл ты, Исайя! – Резко развернулась и захлопнула дверь.

Вау.

– Пошли, Хорошая Девочка, – Исайя прошептал мне на ухо, и я вздрогнула, прежде чем снова последовать за ним. Он подождал, пока мы не остановились перед дверью, которая, как я поняла, вела в мою новую комнату, и произнёс: – Если боишься темноты – советую раздобыть фонарик.

Я осторожно подняла взгляд, всё ещё чувствуя уязвимость из–за того, что так испугалась звука цепей, что буквально врезалась в него. И, если честно, было даже немного стыдно признать, что их с Кэлли перепалка отвлекла меня настолько, что я вообще забыла о цепях. Очень странно. 

– Я не боюсь темноты.

Исайя изучающе посмотрел на меня, поднял руку, чтобы постучать, и спросил:

 – Тогда чего ты боишься?

На запястьях сжимались наручники. В рот запихивали кляп.

– Ничего, – ответила я с вызовом, пока его костяшки стучали в дверь. – Абсолютно ничего.

Он не отводил от меня ледяного голубого взгляда, пока дверь открывалась. Прежде чем я прошла мимо, его рука сжала мой локоть, и он прошептал прямо в ухо, обжигая дыханием: – А я–то думал, хорошие девочки не врут, Джемма.

Жар разлился по коже, словно я стояла в центре пылающей комнаты. Я чуть отклонила голову, обнажив шею. 

– Возможно, я и не хорошая девочка, Исайя. – Вырвав локоть из его хватки, я шагнула в новое «жилище». Он задержался на пороге – наверняка потому, что был так же шокирован моим поведением, как и я сама. Не понимаю, что на меня нашло. Никогда в жизни я не говорила с кем–то так уверенно, как сейчас с ним. Я чувствовала контроль и полную его потерю одновременно, что было абсолютно абсурдно.

Но я точно знала: без Ричарда, который дышал мне в затылок и следил своими грязными, блестящими глазками–бусинками, я расслабилась. И это было опасно. Потерять бдительность рядом с кем–то, особенно с Исайей, могло потом выйти боком. Я не повторю ошибку.

Грудь сжалась, когда в голове всплыли обрывки воспоминаний последних недель, но они тут же испарились, как только я осмотрела комнату. Рот открылся сам: повсюду висели мерцающие гирлянды, превращая крохотное пространство в сказочный уголок, а не в подземелье, которого я ожидала.

– Понимаю, – раздался голос, привлекая внимание. В центре комнаты стояла миниатюрная девушка с чёрными волосами до плеч. Её улыбка была ярче розовой помады на губах. – Странно, да? Из жуткого коридора – в комнату, которая...

– …Прекрасна, – договорила я за неё, поднимая взгляд на потолок, где были приклеены объёмные бумажные бабочки. Комната дышала светом и воздушностью – двумя вещами, с которыми я почти не была знакома. Но соврала бы, если б сказала, что это не заставило меня почувствовать себя легче.

– Джемма, это Слоан. Слоан, это Джемма, твоя новая соседка.

Девушка снова улыбнулась, подошла ко мне и протянула руку: – Добро пожаловать в Святую Марию.

Я осторожно пожала её ладонь, краем глаза следя за Исайей, который пристально разглядывал меня с нечитаемым выражением лица. 

– Ладно, я сваливаю, – наконец бросил он, всё ещё пригвождая меня взглядом к полу.

– А разве ты не должен провести мне экскурсию по школе?

– Экскурсию проведу я, – Слоан отмахнулась от Исайи.

Мои плечи тут же расслабились. Быть рядом с Исайей было изматывающе, даже если речь шла о паре минут. Я вела себя с ним как–то неестественно, и это меня пугало. Так лучше – Слоан проведёт экскурсию по школе вместо него. Так я смогу держать себя в руках.

Он вызывал во мне… что–то. Что–то, что я не позволю себе почувствовать. Это отвлекало.

– Отлично. – Исайя хлопнул в ладоши. – Увидимся, Хорошая Девочка. – Он подмигнул, и я покраснела до корней волос.

Как только он вышел, Слоан рассмеялась: – Ну, это Исайя. Он… немного чересчур, да?

Я тщательно подбирала слова: – Он заставляет меня нервничать. – Это была правда, но не вся. Он будоражил. И пугал. И заставлял гореть изнутри – так, что спина покрывалась испариной.

Она кивнула, её гладкие чёрные волосы колыхнулись: – Он всех девушек заставляет нервничать. Типичный плохой парень. Насквозь. – Слоан вздохнула: – Держись от него подальше, а то окажешься в чулане.

В чулане? Ненавидела, что отстаю от всех в этих подростковых штуках. Всего пара дней в Веллингтоне показала: школа – не то, чего я ждала. Я подсматривала, как сверстники живут «нормально», а их разговоры за ланчем заставляли краснеть даже за соседей по столу. Но мне было любопытно. Очень.

Я кивнула Слоан, делая вид, что поняла намёк про чулан, хотя не имела ни малейшего понятия. Но догадывалась: дядя Ричард точно не одобрил бы.

– Ладно, хватит об этом, – Слоан махнула рукой. – Давай обустроим тебя. Рада, что у меня снова есть соседка. Прежняя… ну, ей пришлось уехать. Срочно.

– Почему? – С любопытством спросила я. – Она что, нарушила правило?

Слоан закинула голову и рассмеялась, подтянув мой чемодан и поставив его на кровать напротив своей.

– Ох, Джемма. Мы все здесь нарушаем правила.

У меня ёкнуло внутри. Значит, Ричард отправил меня сюда нарочно? Это что, испытание?

– И это всё, что у тебя есть? – Слоан убрала волосы за ухо, оглядела меня с ног до головы и надула губы.

– Э–э… Да. – Заметив её недоумение, я поспешно добавила: – Я просто не знала, что брать, поэтому взяла только самое необходимое. Ведь здесь же выдают форму, да?

Она изучающе посмотрела на меня, и в её карих глазах мелькнула глубина.

– Ага. Выдают. Но после занятий её можно не носить. Можешь брать мои вещи, если хочешь. У меня куча одежды. Родители чувствуют себя виноватыми из–за того, что отправили меня сюда, вот и заваливают обновками.