Он перевёл рычаг в режим драйва, моя нога сорвалась с тормоза – и я вдавила газ в пол. Шины пробуксовали на мокром асфальте, прежде чем мы рванули вперёд, несясь по улице.

Сзади снова раздался подозрительный звук. Исайя выругался сквозь зубы:

– Сбрось газ на секунду.

Я послушалась, полностью убрав ногу с педали. Он резко дёрнул руль влево, и мы влетели на соседнюю улицу.

Исайя почти не смотрел вперёд, сосредоточившись на том, что происходило сзади. Его руки мёртвой хваткой вцепились в руль с пассажирского сиденья, но мне удалось выровнять траекторию, прежде чем снова нажать на газ.

– Вот так, Джем. Ты молодец. Не сбавляй.

Он всматривался в боковое зеркало, его челюсть сформировала твёрдую линию.

Я не могла долго размышлять – реальность ситуации давила на плечи, и нужно было сосредоточиться на дороге.

Раньше мне приходилось убегать пешком, но я уже знала это чувство – когда между жизнью и смертью нет места сомнениям. Сейчас я испытывала то же самое и была готова на всё, чтобы унести нас подальше от того, от чего бежал он. От Бэйна?

– Ещё газ, – подал голос Исайя, его крупная ладонь по–прежнему лежала на руле. Он на секунду перевёл взгляд на дорогу, но тут же снова уставился в зеркало.

Мы оба вжались в кожаные сиденья, когда я сильнее нажала на педаль, изо всех сил стараясь держать машину прямо. Зеркало заднего вида было отрегулировано слишком высоко, и, если бы я случайно не поигралась с сиденьем, пока Исайя искал Бэйна, мои ноги вообще не доставали бы до педалей.

– Чёрт, – сквозь зубы процедил он. В его голосе звучала такая ярость, что у меня по спине пробежали мурашки. – Мне нужно тебя отсюда вытащить.

– Нас, – поправила я, сильнее вдавливая газ в пол, не отрывая взгляда от дороги. Впереди не было машин, но вдали уже виднелся поворот с изгибающимися белыми линиями разметки. Живот свело от страха. Газовать? Или тормозить?

– Исайя, что делать?

Он мельком глянул на дорогу: – Сбрось газ. Я помогу повернуть.

Дыхание стало горячим и частым, но я изо всех сил старалась сосредоточиться, несмотря на навязчивое ощущение погони, будто чьи–то когти царапали мне спину. Даже пережив подобное раньше, я не чувствовала себя увереннее – тело сжималось от той же паники, и на мгновение мне даже показалось, что я снова чувствую, как ветки хлещут по рукам и ногам, оставляя на коже жгучие царапины.

– Джемма. – Голос Исайи пробился сквозь туман в моей голове, и я тряхнула головой. – Дыши. Я чувствую, как ты теряешь хватку.

– Я... я про–прости, – пробормотала я, стуча зубами. Чёрт, опять! – Со мной такое иногда бывает.

Инстинкты «бей или беги» накатывали, словно удары хлыста по коже, но я решила бороться. Бороться с паникой. Этот страх был точной копией того, что я испытывала раньше – ужас перед поимкой и боль, что последует за ней. Это сводило с ума.

Исайя повернул руль за меня, пока я сосредоточилась на ровном дыхании и сбросила газ. Нога дрожала над педалями тормоза и акселератора, пока он выравнивал машину:

– Газ!

Я вдавила педаль в пол, вцепившись в кожаную оплётку руля.

– Что с тобой иногда бывает? – Он снова подкорректировал наш курс, хотя я уже начала понимать принцип. Но до полной остановки было далеко, и его помощь явно ещё требовалась.

– Я иногда... выпадаю. Как бы в транс. Помнишь, с Бэйном на той вечеринке? Когда паника поднимается и так напоминает прошлое, я...

Он резко прервал моё признание:

– Тебе раньше приходилось бежать, спасая жизнь, Джемма?

Ответ сорвался с моих губ прежде, чем я успела его обдумать:

– Да.

Затем я крепче сжала руль, выравнивая машину между разметкой.

– Мы что, и правда бежим, спасая жизни?

Рука Исайи соскользнула с руля и легла на мое колено. Нога дёрнулась, а по телу пробежали крошечные искры, добравшись до самых кончиков пальцев. Он не смотрел на меня, по–прежнему всматриваясь в боковое зеркало.

– Не стоило тебя брать. Прости.

Паника в его голосе, кажется, поутихла. Он всё ещё поглядывал в зеркало, но его челюсть больше не была напряжена, как камень. Я сосредоточилась на дороге – пунктирная линия разметки расплывалась перед глазами по мере набора скорости.

– Всё в порядке.

– Всё не в порядке.

Я почувствовала его взгляд на себе, будто миллион прожекторов внезапно ударили в лицо.

– И как, чёрт возьми, ты никогда раньше не водила?

Я рассмеялась – по–настоящему рассмеялась.

– Ну... – Я начала плавно поворачивать руль, следуя изгибу дороги. Рука Исайи убралась с моего колена, чтобы помочь мне скорректировать движение. – Мне просто никто не удосужился показать, как это делается.

Это была не вся правда. Ричард намеренно не позволял мне научиться водить – так он сохранял мою зависимость от него, вынуждая каждый раз просить о помощи.

– Ты уж извини, но я не позволю тебе покинуть Святую Марию, не научившись водить. Я тебя научу.

В груди расплылось тепло, и, хотя подспудная тревога ещё шевелилась, на моих губах появилась улыбка.

– Ты не позволишь мне уйти? Не знала, что мне требуется твоё разрешение.

Он пожал плечами: – Разрешение не нужно. А вот деньги и новые документы – да, так что...

Я промолчала. Что ж, тут он меня прижал.

– Мы почти у Святой Марии, – сказал Исайя. – Но пока не сбавляй газ. Нас никто не преследует, но лишние встречи ни к чему.

Я кивнула, продолжая давить на педаль. Так хотелось спросить, от чего он бежал и почему слежка за Бэйном возле психиатрической клиники обернулась борьбой за жизнь, но я промолчала. Я слишком хорошо знала, каково это – хранить секреты, которые нельзя раскрыть. Да и у меня самой были вопросы, требовавшие ответов. Например, почему эта больница казалась мне такой знакомой.

– Поверни налево, затем медленно закатывайся на территорию. Выключи фары.

Я сбросила газ и плавно повернула руль.

– Отлично, умница. Ты быстро учишься.

Едва он произнёс это, как мы оба резко дёрнулись вперёд – я слишком резко ударила по тормозам.

– Прости, – пробормотала я, убирая ногу с педали и снова нажимая на газ уже осторожнее.

Краем глаза я заметила его ленивую полуухмылку.

– Тебе не за что извиняться. Вообще–то, я считаю тебя чертовски потрясающей.

Словно сердце провалилось куда–то в живот. Дыхание застряло в горле, когда Исайя потянулся через меня – его мокрый свитер скользнул по щеке, когда он щёлкнул переключателем фар. Только когда он снова откинулся на сиденье, я смогла вдохнуть.

– Потрясающей в вождении? Кажется, ты льстишь, чтобы я почувствовала себя лучше.

Его большая тёплая ладонь снова легла на моё обнажённое колено. Лёгкий постукивающий жест по внутренней стороне заставил мир перед глазами поплыть.

– Я говорил не о твоих навыках вождения.

Я открыла рот, чувствуя, как жар разливается по щекам. Взгляд скользнул к Исайе – я пыталась понять подтекст его слов, – но вдруг его глаза расширились, и он рявкнул:

– ТОРМОЗИ!

Тормозить? Сейчас?!

Его рука сорвалась с моей ноги и ударила по рычагу передач в тот же миг, когда моя нога вдавила тормоз. Мы резко рванулись вперёд, но он успел выставить руку, защитив меня от удара о руль.

– Боже правый! – Я прикрыла рот ладонью. – Я что, только что разгромила машину директора?!

Не прошло секунды, как салон огласил грохочущий смех Исайи. Он запрокинул голову, и в полумраке резко обозначились контуры его сильного подбородка.

– Господи... Исайя! Это всё твоя вина!

Он засмеялся ещё сильнее. Плечи тряслись, когда он кулаком прикрывал рот, пытаясь сдержаться. Я уставилась на каменную стену, в которую мы чуть не врезались. На меня обрушился ливень стыда и страха, словно тысяча кирпичей свалилась на голову.

– Ты и вправду, блять, потрясающая, – выдавил он сквозь новый приступ смеха.

– ПОТРЯСАЮЩАЯ?! – Взорвалась я. – Исайя! Забудь, что мы тайком сбежали из Святой Марии, но мы только что угробили машину директора! И... – Я судорожно вдохнула, продолжая тираду, – у меня даже прав нет! Я сегодня нарушила все возможные правила!