Я промолчал. В голове не укладывалось то о чем говорил близнец. Привык, что если тебе что-то надо, то ты берешь и пашешь. И все. Довольно простой и понятный рецепт по жизни. И, пожалуй, самый правильный.

— Ну и что, ты хочешь сказать, все, кто даст сделают активность, делают ее ради чувства участия? — спросил я.

— Сань, так и есть. И если ты хочешь, чтобы народ тебя смотрел, тебе надо это понять.

Близнецы не были похожи на разводил. И вроде говорили понятные вещи, но внутри было ощущение, что это все равно не мое. Да, с мира по нитке — бедному рубаха. Но… все равно неправильно это. Если ты поставил себе цель, то ты должен идти к ней сам.

— А вы, пацаны, вообще кто по жизни? — спросил я. — Работа у вас какая? Я как понимаю, что не блогерство вас кормит?

Паша рассмеялся, как будто услышал шутку.

— Ну у нас реклама стоит лям. Хотя сейчас мы ее перестали делать, чисто на спонсорских контрактах двигаемся. Интеграция с казино дает основной заработок. Каждые десять тысяч новых пользователей через регистрацию — десятка.

— Десятка чего? — уточнил я.

— Миллионов, конечно. Ну и «Энерджи» — наш главный партнер, — Паша кивнул на банку энергетика в моих руках.

В голове опять закрутился вихрь мыслей. Близнецы ворочали миллионами, которые получали за разговор с экраном. За банку энергетика в кадре.

Я вспоминал отца своего ученика, сварщика шестого разряда. Он вкалывал в две смены, жил в промзоне и считал, что шестьсот тысяч в месяц — это уже хорошо. Правда цены в 96-м были совсем другие… за десять тысяч рублей можно было купить по кило колбасы…

— А это, по-твоему, правильно? — наконец, спросил я.

— Ты про что?

— Казино. Подростки же смотрят. Ты им рекламируешь ловушку, после которой можно остаться без штанов. У родителей деньги тягать начнут, это же как наркота.

Паша развел руками.

— Саня… Мы же ничего не навязываем. Зритель взрослый. Он сам решает играть ему или нет. Зато на эти деньги мы можем делать рейды, оплачивать юристов, вывозить кого-то из задницы, если надо.

Паша говорил искренне и верил в то, что делает. В то, что баланс возможен. Думал, что можно плавать в дерьме испачкаться.

А я… Я знал другое. Любая грязь, даже во благо, всё равно остается грязью, даже если обернута в благие намерения.

— Пацаны, а бабки на зал тоже через казино будете собирать? — спросил я.

— Ну да, дадим промокод подписчикам, они регаются, а ты взамен ремонт получаешь.

— По сбору я пас, — ответил я. — Своими силами обойдусь.

— Ну-у… — Паша явно замялся. — Ты все-таки подумай. Водку вон в магазинах продают, сигареты, но это не значит, что магазин дерьмо, правда?

— Дерьмом он становится тогда, когда продает водку и сигареты малолеткам, — резонно заметил Леша. — Так и с казино онлайн. Если тебе нет восемнадцати, то вход туда заказан. Там индентификация через регистрацию, понимаешь?

— Ага, ну а те, кто это правило не соблюдает, мы закроем… Короче, Саня, — вздохнул Паша. — Ты все-таки подумай. А сьемки, думаю, мы поэтапно проведем. Прям с самого начала: как вы с пацанами тут копаетесь, как стены штукатурите… будет сильно. Люди любят, когда из пустоты что-то поднимается.

— История с нуля, — добавил Леша. — Вот это цепляет за душу.

— Ну, значит, приезжайте, когда решите, — резюмировал я.

Близнец протянул мне руку, чтобы скрепить договоренности.

— Ладно, дай нам пару дней на подготовку и начнем. Давай только цифрами обменяемся?

Мы обменялись номерами телефонов.

— Хорошо, ждем, — сказал я. — Только чтоб мешать не начали. У нас тут не шоу, а работа, зал сам себя не построит.

— Не вопрос!

Мы попрощались. Близнецы, как и обещали, забрали Виталю, чтобы прокатить на спорткаре. «Ламборгини» рванула с места, поднимая пыль. Я поднял брошенную Виталиком рулетку и собрался доделать замеры, как с улицы снова послышался звук работающего мотора. На этот раз «Газели» Игоря.

Минута, и в дверях показался Марик. Он влетел, будто за ним кто-то гнался — глаза испуганные, дыхание сбилось.

— Саня, — сказал он дрожащим голос. — Тебе лучше это увидеть.

Я не стал спрашивать. Положил рулетку и пошел за ним. Мы вышли из зала. Воздух будто сгустился и я почувствовал это задолго до того, как увидел…

А когда увидел, внутри все оборвалось.

Мой «мерс» стоял у обочины…

Все четыре колеса проткнуты. По лобовому стеклу расползлась паутина трещин. Боковые стекла тоже разбиты. На капоте царапина — длинная и глубокая… явно ножом. Пытались вспороть «кабана», как консервную банку.

Сердце неприятно сжалось. Я молча подошел к автомобилю, открыл дверь. Она поддалась не сразу — уроды били по ней ногой, оставив вмятины и заломы. А от ударов закусило петлю.

Бардачок был открыт. Документы раскиданы, хорошо, что не порваны. А вот конверт, где лежали деньги… конверт был пуст.

Я стиснул зубы, стараясь справится с охватившим меня гневом. Сжал кулаки до белых костяшек, чувствуя как ногти впиваются в ладони.

Виталя стоял рядом, молчал. Он понимал, что слова тут не помогут, поэтому помалкивал.

Я опустился на корточки, провел пальцем по кромке стекла. Острые крошки хрустнули под ногтем. Под дворником заметил записку, взял, раскрыл вдвое сложенный листок и прочитал содержание:

«Это тебе за косяк!»

Понятно, Егор не угомонился и решил обострить конфликт. Решил поднять ставку. Я смял листик с запиской, сунул в карман.

Выпрямился, посмотрел на машину. Ярость и гнев, которые овладели мной в первую минуту, начали медленно отступать. Эмоции не самый хороший советчик, действовать надо с холодной головой.

— Виталь, — я развернулся к пацану, который совершенно ошарашенный стоял чуть в сторонке. — Не в службу, а в дружбу, найди чем тачку закрыть. Не хочу чтобы он так стоял.

— Может ментов вызвать? — спросил Виталя.

— Не надо ментов, — я медленно покачал головой.

— Ща поищу, — пообещал пацан и куда-то побежал.

Я постоял еще с минуту, разглядывая разбитый «мерс». Егор решил попробовать меня на прочность? Прогнуть? В девяносто шестом я бы не думал после такого выпада. Просто поехал бы к нему. Нашел бы подъезд, открыл дверь его квартиры и… переломал бы его ноги в нескольких местах. Еще бы и записку заставил сожрать.

Но сейчас не девяносто шестой. Я понимал, что если действовать так, то потом придется скрываться и некоторое время не высовывать головы. Сейчас я не могу себе позволить бездействовать. Но это не значит, что подонок и его дружки, которые сделали это с «кабаном», останутся безнаказанными.

Я вспомнил, что говорили «братья Решаловы» про зрителя и его ощущение причастности. Про то, что люди устали быть молчащими свидетелями. И готовы помочь и откликнуться в трудную минут. Что ж… посмотрим так это или нет.

— Виталя, — позвал я пацана, который уже вернулся и приволок с собой какую-то простыню, чтобы ей накрыть «мерс». — Ты знаешь, где этот Егор живет?

— Знаю… — замялся тот. — Ты что к нему идти собрался? Сань в одиночку не советую этого делать, там у него на хате всегда толпа.

— Сколько их?

— Человек десять точно! Так че «кабана» накрываем?

— Погоди, знаешь как выйти в «прямой эфир!»? — спросил я.

— Ваще фигня, давай покажу?

Виталя взял мой мобильник, что-то быстро нажал и протянул телефон обратно.

— На, Сань, как будешь готов, нажимай «начать эфир», — объяснил он.

Я посмотрел в экран — там было просто отражение улицы и меня на ее фоне. Понятия не имею насколько это подходящий ракурс, и иметь не хочу. Я нажал на кнопку «начать эфир».

— Все меня видно? — уточнил я у Витали.

Тот заглянул мне через плечо в экран и отрывисто закивал.

— Уже первые люди присоединились. Подожди минутку… — прошептал он. — Пусть еще присоединяться, ну чтобы побольше было.

— Добра, народ. Меня зовут Саша, — я приветственно вскинул руку. — Сейчас, давайте минуту подождем, мне умные люди подсказали что народ ещё должен подтянуться.