— Все ищут Лесного капитана, а ты его приводишь сюда. Все считают, что именно он стрелял в барона. Скажи мне, это был он?

Жусто покачал головой. И тут у Родолфо зародилось новое подозрение.

— Ух не ты ли это был, Жусто?

— Да нет, господин, я хотел убить барона, но потом у меня на это не хватило смелости. И Бентиньо выхватил у меня из рук пистолет...

— Так что же, стрелял Бентиньо?

Жусто молча кивнул в ответ.

— Мы хотели помочь вам, господин, и убрать барона с вашего пути! — ответил старый раб.— Но барон не умер. Наверное, он в заговоре с нечистой силой.

— А где теперь Бентиньо? — спросил Родолфо.

— Да его уже и след простыл! Он больше никогда не появится в Араруне! — прошептал Жусто с какой-то заговорщической улыбкой.

Жусто попросил своего молодого хозяина оставить Лесного капитана в покое. Он пояснил Родолфо, что они оказались в Араруне по просьбе Бальбины — уж очень ей хотелось повидаться со своим сыном Фулженсио и с сестрой Вирхинией.

Родолфо Фонтес вздохнул с облегчением. Так, значит, Бентиньо стрелял в барона. Наконец-то он может назвать своей жене имя истинного преступника! Ведь ничто так не терзало Родолфо, как недоверие Сеньориты.

Себастьяну доверял не только барон; донна Кандида тоже считала его вполне надежным слугой. И она решилась передать через него Рафаэлу записку. Содержание записки весьма удивило Себастьяна Донна Кандида писала, что она узнала от своей дочери, что Рафаэл — сын барона, а сама донна Кандида хочет поговорить с Рафаэлем в церкви.

Вскоре донна Кандида поехала в город под предлогом визита к дочери. И она в самом деле сначала зашла в дом доктора Фонтеса. Сеньорита рассказала матери, в каких стесненных обстоятельствах живет сейчас семья доктора Фонтеса. И баронесса решила сразу же помочь этой семье. Она передала своему зятю золотой слиток из сокровищницы семьи полковника Феррейры в качестве свадебного подарка и уверила, что любит его, как родного сына. Если он не захочет принять ее подарок, она передаст этот слиток его отцу. После этого донна Кандида покинула дом семьи доктора Фонтеса. Родолфо отказался взять этот золотой слиток. Конечно же, ему совсем не хотелось обидеть донну Кандиду. Но гордость заставила его отказаться от этого дара. Его отец взял золото, но про себя решил вернуть слиток донне Кандиде при первой возможности.

После визита в дом доктора Фонтеса донна Кандида велела Себастьяну проводить ее в церковь. Там у нее была назначена встреча с Рафаэлом. Отец Жозе поприветствовал баронессу и поспешил удалиться, чтобы не мешать разговору.

— Да, я действительно сын барона и рабыни Марии дас Дорес! — подтвердил Рафаэл.

Донна Кандида с грустью покачала головой.

— А барон этого не знает,— промолвила она.— Мария дас Дорес подарила ему сына, чего я сделать не смогла...

— Но он бы меня все равно продал, даже если бы знал, что я его сын, не так ли? — с горечью спросил Рафаэл баронессу.

— Возможно, ведь вы бы напоминали ему своим при-сутствием о его прошлом.

— Да... Сын негритянки,— задумчиво промолвил Рафаэл. — Узнав об этом, он бы меня, наверное, сразу же убил.

Донна Кандида содрогнулась от испуга.

— Не говорите так!

— А почему нет? Вы же сами это прекрасно понимаете. По чьей вине погиб папаша Жозе, лучший из рабов? Но я, при все своей ненависти к барону, все- таки не мог бы выстрелить в него. Меня ему можно не опасаться.

— А ваша мать? Где сейчас Мария дас Дорес? — спросила баронесса.

— Оставьте мою мать в покое, донна Кандида! — С этими словами Рафаэл вышел из церкви, оставив баронессу одну.

После сделки со старым Коутиньо Мартиньо прямиком направился в дом Аделайде и Жозе. Он хотел сообщить, что Коутиньо продал Аделайде ему. Мартиньо очень радовался своему новому приобретению. Пожирая Аделайде жадными глазами, Мартиньо рассыпался в комплиментах перед ней:

— Ты принадлежишь теперь мне, Аделайде!

Мартиньо уже собрался наброситься на испуганную женщину, но в этот момент в доме появился Жозе Коутиньо. Мартиньо содрогнулся, встретившись с его угрожающим взглядом.

— Что вам нужно от моей жены, сеньор Мартиньо? Объясните мне!

Мартиньо начал лихорадочно думать, что бы ответить Жозе. Ведь одно неосторожное слово или ошибочный жест может привести к тому, что Жозе его убьет. Мартиньо, набравшись смелости, наконец вымолвил:

— Ваш отец в знак нашей дружбы предложил мне купить Аделайде, зная, как я неравнодушен к мулаткам...

— Это я знаю, сеньор Мартиньо! И это вас ни в коей мере не оправдывает,— холодно заметил Жозе.

— Да, я никогда не скрывал свою слабость к мулаткам, но идея вашего отца продать Аделайде совсем не пришлась мне по душе! Я пришел для того, чтобы вручить Аделайде свидетельство об ее освобождении.

— Ах, вы явились в мой дом, чтобы передать эту бумагу? А может быть, вы сюда пришли за своей новой собственностью? — с насмешкой промолвил Жозе.

— Нет, я решил, что в сложившейся ситуации мне следует освободить Аделайде...— робко сказал Мартиньо, затем достал дрожащими руками свидетельство об освобождении Аделайде и документ об ее купле-продаже. Обе бумаги Мартиньо протянул Жозе.

Жозе удовлетворенно кивнул, взяв бумаги. Мартиньо же быстрым шагом направился к двери, чтобы побыстрее покинуть этот дом. Но на пороге он обернулся и, желая сгладить впечатление от своего визита, сказал молодым супругам:

— Советую назвать ребенка в честь старого Коутиньо! Это его несколько смягчит. Послушайте меня!

Старую рабыню Бальбину Жусто поселил в небольшой хижине на окраине города. В один прекрасный день Сеньорита и Родолфо отправились туда. Сеньорита хотела поговорить с Бальбиной о ее прошлой жизни, надеясь что-то разузнать и о сыне своей старой няни Виржинии.

В этот день Бальбина находилась в здравом уме. Она стала подробно вспоминать события прошлой жизни и поведала о том, что папаша Жозе переспал со всеми женщинами сензалы рабов. Но только с Виржинией, ее сестрой, у него была настоящая любовь. У Виржинии и папаши Жозе родился сын, которого они назвали Себастьяном. На вопрос Сеньориты, сможет ли Бальбина, увидев сына Виржинии, его узнать, ответила:

— Я даже иногда и своих-то детей не узнаю,— и как бы в подтверждение этих слов, она на какое-то время лишилась рассудка. Когда вошел Жусто, Бальбина его не узнала.

— Ты говоришь, что ты Жусто? Нет, ты не Жусто! Мой Жусто был молодой, сильный и красивый!

Жозе Коутиньо разыскал своего отца в заведении Мануэла Тейшейры. Жозе решил объясниться со своим отцом в присутствии всех посетителей.

— Я заявляю при всех, что сеньор Коутиньо, мой отец, продал мою жену землевладельцу Мартиньо. Хорошо еще, что Мартиньо оказался честным человеком и передал Аделайде свидетельство об освобождении, — Жозе с ненавистью посмотрел на отца.— После всего случившегося я тебе больше не сын! — выкрикнул Жозе со злобой.

Старый Коутиньо не мог этого так оставить.

— Что ты себе позволяешь, наглец? Я проклинаю тебя и твою негритянку, и этого черного ребенка в ее утробе!

Свадьба Рикардо Фонтеса и Анны Тейшейры должна была состояться через несколько дней. Однако у жениха был такой вид, словно он еще не принял окончательного решения о браке с Анной. Но он уверенно заявил Анне, что свой медовый месяц они будут проводить не на фазенде Рикардо, а в столице провинции. Причиной колебания Рикардо оставались его чувства к баронессе, которая была также неравнодушна к молодому человеку. Донна Кандида призналась Виржинии, что она обязательно будет на свадьбе Рикардо вопреки запрету барона. «Пусть Рикардо прочитает в моих глазах, какой счастливой меня сделала его любовь в столь тяжелые минуты моей жизни»,— подумала она.

Доктор Фонтес испытал огромное облегчение, когда с его сына было снято подозрение в покушении на барона. Он сказал комиссару Антеро, что знает из достоверных источников, что в барона стрелял Бентиньо. В полной уверенности, что убил полковника Феррейру, Бентиньо бежал. Мотивы поступка Бентиньо были вполне понятны — ведь барон публично высек Бентиньо, а кроме того, на фазенде барона многие братья Бентиньо умерли от побоев.