— Тогда я думаю, что Жулиана рано или поздно должна ко мне расположиться — я-то ни в коей мере не отсталый и не ограниченный...

— Я тоже так считаю, что вы не отсталый человек, — промолвил отец Жозе, несколько покривив душой.

Старый Жусто, бывший раб доктора Фонтеса, теперь стал свободным человеком. Но он продолжал жить и работать в доме своего прежнего хозяина. Здесь он и услышал от Бентиньо, что Лесной капитан находится в тюрьме. Многие негры ненавидели капитана за то, что он был охотником за рабами и выловил много рабов, пытавшихся бежать. Тем не менее Жусто сообщение об аресте капитана не обрадовало, а, наоборот, он посочувствовал незавидной доле Лесного капитана и решил его навестить. С капитаном их объединял не только темный цвет кожи, но и то, что охотник за рабами был родным сыном Жусто, плодом его любви с прекрасной Бальбиной.

Во время посещения Лесного капитана Жусто начал разговор с ним издалека, пока не приступая к главной сути:

— Капитан, ты знаешь, кто я?

— Ты — бывший раб, а ныне свободный негр, который так и не смог оторваться от своих хозяев, — сострил охотник за рабами.

— Я очень люблю семью доктора Фонтеса, — заметил Жусто. — Они всегда хорошо ко мне относились, а ты все еще хочешь убить их сына Родолфо?

— Нет... — Капитан помрачнел. — Я теперь хочу одного — убить барона. — Этот план капитан вынашивал уже несколько дней и ночей.

— Тебе следует знать, что Родолфо — друг борющихся рабов. Он на нашей стороне.

— Ах, значит, это правда!

— Я вытащу тебя отсюда, капитан! — решительно заявил Жусто. — Я позабочусь о том, чтобы ты был свободен!

Слова Жусто озадачили капитана.

— Зачем тебе это надо? Не понимаю...

Сеньорита и Родолфо сидели в маленькой хижине, служившей им временным убежищем, и обсуждали последние детали плана освобождения рабов на фазенде барона. Затем Родолфо заговорил с женой на другую важную для него тему:

— Дорогая, а не кажется ли тебе, что нам пора перестать прятаться, пойти в дом моих родителей и жить там, а также спокойно всюду появляться, не испытывая ни перед кем страха. Пусть все наши знакомые знают о нашем браке — все должны признавать его!

— Ты не знаешь моего отца, — грустно заметила Сеньорита. 

— Ну а что он нам такого может сделать? В конце концов, ты моя законная жена, а его единственная дочь.

— Но он меня никогда не простит! И тебя тоже! Он может тебя убить! Кроме того, очень важно, чтобы удалось бегство рабов.

— Что же, для тебя освобождение рабов важнее нашего счастья? Ты же была раньше далека от нужд и страданий рабов! И знаешь, дорогая, мы не сможем здесь вечно от всех скрываться! Рано или поздно нас все равно обнаружат!

Родолфо был прав, предполагая, что их здесь легко разыскать. Уже через несколько дней их убежище было раскрыто. Правда, на счастье, это оказались не люди барона, а доктор Фонтес и донна Инес. Все были безумно счастливы, увидев друг друга. Они говорили, говорили и все не могли вдоволь наговориться. Прощаясь с отцом, Родолфо попросил его связаться с Рафаэлом и прислать его сюда. У Родолфо было к Рафаэлу дело, которое не терпело отлагательств.

Рикардо почти не участвовал в подготовке его свадьбы с Анной. Его не интересовали ни список предполагаемых приглашенных, ни намечаемое убранство стола. Все его мысли, как и прежде, были заняты только баронессой, лишь о ней он все время мечтал. А будущая свадьба его как-то мало волновала. Узнав о приезде брата с женой в Араруну, он очень разнервничался, так как считал это ошибочным и опасным шагом.

О приезде в город Сеньориты и Родолфо постепенно стало известно Жусто, доктору Фонтесу и Анне Тейшейре, а также многим другим жителям Араруны. Старый Аугусто, увидев случайно на конюшне доктора Фонтеса лошадей Родолфо, сразу догадался, что молодые в доме. Вскоре Сеньориту и Родолфо навестил младший брат Родолфо со своей невестой. Приход гостей одновременно обрадовал молодых и обеспокоил — оказывается, уже многие знают, где обитают Сеньорита и Родолфо. Так недолго и барон узнает об их убежище. Рикардо ужасно беспокоился за брата и его жену. С Анны он взял клятву, что она никому ничего не расскажет.

Эвералдо очень впечатлил разговор с отцом Жозе, во время которого священник пытался объяснить ему, что значат слова «отсталый» и «ограниченный» человек. После этого разговора Эвералдо зауважал старого журналиста Аугусто. Он посмотрел совершенно новыми глазами на этого образованного, почтенного старого господина, внучка которого назвала его «отсталым» и «ограниченным». Эвералдо пришла в голову мысль зайти в типографию «Голоса Араруны» к Аугусто. Однако там он увидел не Аугусто, а своего сына и Жулиану.

Нет, никакой щекотливой ситуации там и в помине не было — каждый из молодых был занят своим делом. Но сам факт, что молодые люди были наедине, ошеломил Эвералдо. Он считал такое недопустимым с точки зрения морали. И как только Аугусто решился оставить молодых людей вдвоем? У Эвералдо опять изменилось мнение о старом журналисте, теперь уже не в лучшую сторону. Между отцом и сыном вспыхнула ссора.

— Вот это да! Разве допустимо, чтобы двое молодых людей были наедине? Я, так называемый ограниченный человек, в вас обоих совершенно разочарован. — Эвералдо начал подыскивать слова, чтобы убедительнее выразить свое возмущение.

— О чем вы говорите, отец? Что у вас за мысли? — возмутился Марио. — А что касается упомянутого вами слова, «ограниченный» человек означает простак, набитый дурак, идиот. Вы, я вижу, не очень хорошо поняли значение этого слова.

Араруну захлестнула волна движения за отмену рабства. Начались массовые побеги рабов. Крупные землевладельцы были страшно напуганы. Многих из них охватила паника. Но барон Феррейра по-прежнему сохранял спокойствие. Он имел четкую дальнейшую стратегию своих действий. Своими планами он поделился с донной Кандидой. Внешне его взгляды и намерения были вполне естественными: рабы получат землю и жилье и примут христианскую веру. На самом же деле барон преследовал лишь материальную выгоду для себя. Он хотел обеспечить свою фазенду рабочими руками на тот случай, если нынешний правитель уйдет в отставку и будет издан закон об отмене рабства. Если же к власти придут консервативные силы и рабство не будет отме-нено, то тоща можно будет отобрать у рабов предо-ставленные им блага и опять переселить в сензалы рабов. Донна Кандида молча выслушала барона. Она не разделяла его намерений, ибо считала их бесчестными и низменными, впрочем, эти качества всегда были свойственны барону.

Рафаэла не переставала волновать дальнейшая судьба Жулианы. Он пришел в типографию поговорить с ней, когда девушка осталась там одна. Рафаэл специально выбрал такой момент, когда там не было ни Аугусто, ни Марио. Правда, он вел себя довольно странно.

Вместо того чтобы обнять и поцеловать Жулиану, как сделал бы на его месте любой другой любящий человек, Рафаэл сдержанным тоном сказал:

— Знаешь, Жулиана, я хочу дать тебе один совет — забудь меня и выходи замуж за Марио!

От этих слов у девушки на глазах выступили слезы.

— Рафаэл! — простонала Жулиана. — Я люблю тебя! А ты любишь меня! Я же это знаю!

— Это не имеет значения, Жулиана. Я понял, что не создан для любви. Какое-то время я надеялся, что твое чувство ко мне поможет избавится от ненависти, которая так глубоко зародилась во мне с раннего детства. — Рафаэл замолчал и грустно покачал головой. — Что бы там ни случилось, знай, что я люблю тебя и буду любить всегда, — неожиданно произнес Рафаэл взволнованным и страстным голосом и поспешил покинуть типографию.

Донна Нина никак не могла понять, куда это в последнее время стал исчезать Рикардо. С недавних пор он стал реже бывать у них. Она забеспокоилась, уж не на свидания ли с баронессой он ходит? Чтобы успокоить мать и защитить честь своего жениха, Анне пришлось открыть донне Нине, что Родолфо Фонтес сейчас в Араруне — с ним-то и встречается Рикардо. В этот же вечер Рафаэл, Родолфо, Сеньорита и Рикардо решили освободить рабов барона — долгожданный час настал. Они заранее послали на фазенду Жусто и Бентиньо, чтобы те сообщили об этом рабам.