Не знаю, что со мной происходит, но я дрожу. Мне не следует вести себя по-детски, однако я все равно поступаю именно так. У меня стягивает внутренности, и мне до жути хочется притвориться больной. Я еду знакомиться с родителями Саши... Точнее, я знакома с ними, но, похоже, прошлых встреч им оказалось недостаточно. На моих коленях торт, который мне захотелось купить, чтобы не ехать с пустыми руками. Я не уверена, что выбрала то, что нужно, потому что Саша не знает, какой торт предпочитают его родители.

— Я вспомнил: мама любит белый шоколад, — произносит Саша, когда мы уже почти приехали.

— Клево. Спасибо, что вовремя сообщил.

Он смеется. Саша абсолютно не нервничает, и меня это бесит. Почему он так спокоен?

— Расслабься, Лен. Им на такое пофиг.

Вдоль улицы возвышаются массивные дома. Высокая стоимость недвижимости вокруг свидетельствует о многом относительно людей, к которым я еду.

— Невежливо приходить в дом с пустыми руками.

— Не помню, чтобы их друзья что-то нам приносили.

— Ярослава Вячеславовна? — уточняю я в миллионный раз. — И Максим Сергеевич?

— Да-да, а я Саша.

— Хватит издеваться.

— Можешь обращаться к ним без отчества. Их это напрягает.

Я не могу удержаться от раздражения. Мне трудно представить, чтобы кто-то из моих сверстников обращался к моей матери по имени. Так не принято.

— Ты только меня не оставляй. Иначе я точно им не понравлюсь.

— А если мне в туалет нужно будет пойти?

— Я с тобой.

— Таким ходом ты точно им не понравишься.

— Саш, пожалуйста...

Парень останавливает автомобиль возле внушительного здания из белого кирпича с серой крышей и нежно берет мое лицо в ладони.

— Успокойся. Не строй из себя никого другого, особенно с отцом, и все будет в лучшем виде. Мы ради вежливости посидим и уйдем.

— Зачем нужна эта встреча?

— Не знаю. Так типа правильно. Отец пригласил — невежливо отказываться. Потом с твоими родными тоже познакомлюсь.

— Точно все в курсе, что я приду?

— Пошли, паникер.

Ветров выходит первым, потягивается, и его спина издает характерный хруст. Я пытаюсь удержать торт в руках. Теперь я жалею, что его взяла, и мне кажется, что со стороны это выглядит глупо. Как-то старомодно... Лучше бы купила цветы, но цветы — не для всех, а торт — вроде как унисекс.

— Лена! Иди сюда!

Я подпрыгиваю. Зачем он так орет? Ну и хоромы у них! Как я Сашу поведу на знакомство со своими родными в старую двушку? Он там не поместится. Саша хватает меня за руку и, распахнув дверь, уступает мне дорогу. В нос ударяет легкий пудровый аромат кондиционера для белья. Я спешно снимаю обувь, пытаясь удержать торт.

— Как хорошо, что вы приехали, — Кирилл улыбается и дружески хлопает меня по плечу. Дай Бог ему здоровья за его характер. — Мы вас ждали.

— Привет, малой. Где все?

— Мама сейчас спустится, а отец отъехал по делам.

Саша выглядит недовольным. Я чувствую напряжение и запоздало здороваюсь с Кириллом. Меня ведут в зал, и тут я слышу легкие шаги его матери. Дыхание сбивается. Она очень высокая... Я даже не ожидала, что она настолько выше меня. Я теряюсь. На женщине светло-голубой домашний костюм и белые шлепанцы. Ее волосы заплетены в косу, на лице — очки с массивной черной оправой.

— Привет, Саш, — она целует сына в щеку и переводит взгляд на меня. — Здравствуйте.

— Здравствуйте.

Я замечаю, что у нее очень большая грудь, которая, скорее всего, искусственная. Я протягиваю ей торт.

— Я знаю, вы любите белый шоколад, поэтому купила торт.

Черт. Что я несу?

— Спасибо.

— Мама, это Лена. Вы уже были знакомы в прошлом, — Саша обнимает меня за талию, и я вспоминаю, что нужно дышать. — Теперь знакомьтесь в настоящем.

Мы обе смущаемся. Она не кажется ни доброй, ни злой. Я не понимаю, какой у нее характер.

— Лена очень изменилась, — говорит Ярослава Вячеславовна. — В детстве у нее не было татуировок.

Я закрываю татуировку на пальце.

— Мам, — голос Саши грубеет, — когда приедет отец?

— Надеюсь, скоро.

Я ей не нравлюсь. Мне хочется плакать. Боже... Я действительно не нравлюсь его матери, и Саша это понимает. Я смотрю на него: он усаживает меня на диван и устраивается рядом, обнимая за плечи. Его мать в напряжении садится на подлокотник кресла. Я не могу подобрать слова. Я хочу отсюда уехать. Я не могу понять, почему его мать так враждебно настроена. Что я сделала неправильно? Наверное, не стоило покупать торт. Кирилл пытается разрядить обстановку и начинает болтать о погоде. Все остальные молчат. Я разглядываю женщину, отмечая, что у нее хорошая фигура и очень густые волосы. Она красивая, но ее внешность холодная, отстраненная и, кажется, надменная. Я вспоминаю, что она из детского дома, и мне становится любопытно узнать ее лучше. Может быть, мне только кажется, что она холодная?

— У вас красивый дом.

— Спасибо.

Ярослава Вячеславовна облизывает губы и обнимает себя руками. Дверь широко распахивается, впуская в комнату отца Саши. Женщина мгновенно оказывается рядом и крепко берет его за руку. Он улыбается и переплетает их пальцы. Я поднимаюсь на ноги и киваю отцу Саши.

— Здравствуйте, Максим Сергеевич.

— Привет, рыжая. Давай без реверансов. Я Максим, — он протягивает мне свободную руку. — Мы уже давно знакомы.

Моя ладонь утопает в его огромной руке. Линии на наших ладонях соприкасаются, и меня прошибает озноб. «С него все началось», — мелькает в мыслях, и я вижу в его чертах лица своего Сашу.

— Лена.

— Нет, ты просто рыжая, — он улыбается, и я замечаю ямочки на его щеках.

— Хорошо, — уступаю я, — Максим.

Его супруга поджимает губы. Саша приветствует отца, и они заваливают друг друга вопросами о работе.

— Яра, иди на кухню. Накрывай на стол.

Он обращается к жене с нажимом, и она подчиняется.

— Я могу помочь? — спрашиваю я у Саши.

— Да, вперед, — отвечает за него Максим и отходит в сторону, пропуская меня на кухню.

Топчась на пороге, я жду, пока Ярослава меня заметит. Женщина хмурится, и мне становится ясно, что муж заставил ее здесь находиться. Наши взгляды встречаются.

— Я вам не нравлюсь? — спрашиваю я тихо.

Ярослава набирает в грудь воздух и пятится к кухонной столешнице. Мне очень жаль, что у нас нет контакта. Думаю, Саше это неприятно. Ради него я переступаю через себя...

— Я люблю вашего сына и... извините, если что-то не так, Ярослава Вячеславовна.

Она кажется странной. Я неожиданно вспомнила слова Кирилла, который сказал, что я похожа на их мать. Возможно, он прав?

— Ярослава... Обращайся ко мне по имени.

Я улыбаюсь, но она остается серьезной. Ярослава тоже старается ради Саши.

— Я люблю своего сына, — шепчет она, — и постараюсь принять его... выбор.

— Я сделала что-то не так?

Она смотрит на меня, как на призрака, и качает головой. Из-за очков я не могу прочитать ее эмоции. За моей спиной появляется Максим. Он смотрит на жену и, вздохнув, просит меня вернуться к Саше. Я не хочу подслушивать, но до моего слуха долетает голос Ярославы:

— Что за насмешка судьбы? Это Малиновская! Господи... Он выбрал себе именно такую девушку!

— Не болтай чепуху, Яр.

— У этого будет плохой конец!

— Обязательно, — рычит мужчина, — ты ведь все для этого делаешь. Отпусти ситуацию.

— Неужели нет других девушек? Ты поэтому пригласил ее сюда! Ты тоже увидел, что она — копия Малиновской!

Я задыхаюсь и стремглав бегу обратно в зал, опасаясь, что меня застанут за подслушиванием. Я не Малиновская! Что за бред? Я даже не знаю, что и думать. Это какое-то абсурдное извращение. Саша был маленьким, поэтому не смог запомнить бывшую отца! В комнате Саша обнимает меня, прижимая к груди.

— Я хочу уехать.

— Давай еще минут двадцать посидим и поедем.

— Я не понравилась твоей маме, — мои глаза увлажняются.

— Она вечно с причудами, не обращай внимания. Скоро отойдет.