— Ласкай себя между ног.

Я подчинилась и стала теребить клитор, чувствуя, как по телу разливается приятная истома. Не знаю, сколько это длилось, но, ощутив оргазм, я выпала из реальности. Ветров продолжал мастурбировать. Его путь к финалу был долгим, так как ему не нравилось доставлять себе удовольствие самостоятельно. Я повернулась к нему и раскрыла свои половые губы пальцами. Его взгляд мгновенно потемнел. Мне хотелось, чтобы он испытывал то же самое, что и я...

— Я теку, как...

Ветров вздрогнул. Я поняла, что ему нравится подобная грязь в постели, и сейчас переступала через себя ради удовольствия любимого мужчины.

— Моя киска очень чувствительная, и я...

— Да не останавливайся.

Он закрыл глаза, сильнее надавливая рукой на член. Меня била дрожь от противоречивых эмоций: страха, стыда и острого волнения.

— Я твоя шлюшка, — бормотала я, приближая его оргазм. — Я постоянно думаю, как ты войдешь и сделаешь меня своей...

Я снова ощутила прилив возбуждения и, наклонившись, стала ласкать член парня языком. Саша издал приглушенный стон и, после нескольких движений, кончил мне в рот. Открыв глаза, он приказал:

— Глотай. Моя шлюха должна глотать.

Я подчинилась, и он, схватив меня за горло, притянул к себе и начал сосать грудь, кусая соски.

— Как сильно я хочу тебя трахнуть, ты не представляешь. Давай начнем разрабатывать твою задницу?

Я поддерживала грудь рукой, чтобы она снова оказалась у Ветрова во рту. Это очень эротично. Мне не хотелось огорчать его очередным отказом, и поэтому я поцеловала Ветрова в губы. Я не заставляла ждать специально, просто не могла переступить через неуверенность и довериться мужчине полностью. Внутренние установки мешали мне получать удовольствие от происходящего, но я осознавала, что нужно прекратить себя изводить.

Александр

Погода испортилась. Начался дождь, и люди стали активно собирать вещи. Лена обожала после кульминации наслаждаться моментом, отдыхая в постели, и обмениваться нежными поцелуями. Поэтому мы проспали завтрак, и в тот момент Антипов и Коляда уже уехали. Дождь прекратился. Лена ушла в душ, а я вышел покурить и заметил Ляйсан. Она стояла под навесом и курила. Мне не нравится, что она пошла по такому пути, но это неизбежно. Я не осуждаю и понимаю, почему она такая. Мы оба выросли в окружении женщин, напичканных травмами из детского дома. Это накладывает свой отпечаток. Подойдя к ней, я встал рядом и тоже закурил.

— Привет, — Ляйсан улыбнулась, выдыхая дым.

Я отвернулся. Она курила крепкие вонючие сигареты.

— Не дыши на меня.

Ляйсан извинилась и отошла в сторону.

— Странно видеть тебя без Лены.

Я приподнял бровь, и она рассмеялась.

— Саш... Ты влюбился?

— Наверное.

Она опускает взгляд, и ее рука дрожит.

— Мне не нравится Лена, — решается признаться девушка, облизав губы.

— И? Что дальше?

— Не знаю. Это совершенно не твой человек. Тебе нужна легкая, заботливая девушка, а не...

— Она такая и есть — легкая и заботливая. Не придумывай себе того, чего нет.

Ляйсан гасит сигарету о балку беседки. Ей не идут вредные привычки. Абсолютно.

— Завязывай курить. Это не твоя история.

— Моя, — она говорит с вызовом, пока я блуждаю глазами по ее фигуре. — Я так забываюсь!

Я ничего не отвечаю. Мне нет дела до ее плохого настроения. Ляйсан хватает меня за локоть.

— Я думала, тебе не нужны отношения. Разве ты не говорил, что женщина всегда ограничивает свободу?

— Я тогда не знал Лену.

Я улыбаюсь, а Ляйсан становится еще более грустной. Сука, неужели я правда нравился ей?

— Лясь, чувствуешь, что тебя несет не туда?

Она смотрит мне в глаза.

— Я всегда не на своем месте. Кто я, Саш? У меня нет профессии, нет интересов. Живу и расту, как трава, и никому нет до меня дела.

— Ты в курсе, сколько тебе лет? Ты уже большая девочка, никто не придет тебя спасать. Учись жить самостоятельно.

Она морщит нос и отстраняется.

— Я не умею жить.

— Это твоя проблема.

— Почему ты разговариваешь так грубо?

— Я разговариваю как обычно.

— Уверена, что с Леной все иначе. Ей ты вряд ли скажешь подобные слова.

Я сжимаю пальцами ее подбородок. Она задерживает дыхание и глядит на меня, как покорная лань. В ее черных глазах светится нездоровая привязанность, и я вдруг осознаю, что это моя вина. Не стоило сближаться. Я хочу убить в ней всякую надежду и строго произношу:

— С ней все иначе, ты права. Мое отношение к девушке не следует сравнивать с тем, как я общаюсь с тобой.

Она закрывает глаза, ее губы дрожат. Ляйсан — очень хороший человек, но это вообще не мой вариант. Я люблю Лену, и все остальные проигрывают ей автоматом. Я отпускаю подбородок Ляйсан и отхожу в сторону.

— Спустись с небес на землю. Не отдавай мне свои мечты, Лясь. Ты лучше других знаешь, что я этого не оценю.

Она кивает и обнимает себя руками. В этот момент начинает греметь небо и снова льет дождь. Я вижу Лену... Она находится у моего автомобиля в джинсах и белой футболке. Хрупкая, нереальная, таинственная. Все ищут укрытие, пока она, подняв лицо, ловит капли дождя. Каждый удар сердца принадлежит ей, и я, откинув окурок, направляюсь к своей девушке. Глаза Лены закрыты, и потому она дергается, когда я обнимаю ее за талию, целуя в губы.

— Саша, ты меня напугал.

— Да?

Я улыбаюсь. Я давно заметил, что, находясь рядом с ней, моя речь становится другой. Даже интонация меняется.

— Да! Можно открыть машину? Я замерзла.

Я достаю из кармана ключи и протягиваю ей. Рыжая хмурится.

— Сядешь за руль? Я не выспался.

Она вздыхает, но все-таки соглашается. Я убираю вещи в багажник, пока Лена прогревает машину. Мимо проходит Ляйсан, ее взгляд останавливается на мне, но я стараюсь его не замечать. Вернувшись в машину, я пристегиваюсь и закрываю глаза. Не хочу причинять Ляйсан боль. У меня не было намерений задеть подругу, и мне сложно понять, чего она ожидала. Я никогда не рассматривал наши отношения с другой точки зрения.

— Нужно заехать на заправку.

Лена останавливается, и я хочу выйти, чтобы ей помочь, но она меня останавливает.

— Я сама.

Я заставляю ее взять свою банковскую карту. Лена идет к кассе, а я слежу за ней, залипая на сочной заднице. Лена — вечное «я сама», и меня это удивляет. Она действительно может все сделать сама... Расплатившись, девушка возвращается и вставляет пистолет в бак. Ее движения отличаются уверенностью. Можно даже сказать, что они хорошо продуманы. В ней нет кокетства и жеманства. Она абсолютно не играет, и мне нравятся ее серьезные зеленые глаза.

Вернувшись в машину, она кидает карту мне на колени. Я чудом успеваю ее поймать. Она смотрит по сторонам и выруливает на дорогу. Я обращаю внимание на то, что она очень близко подвинула сиденье к рулю.

— Кто тебя научил водить?

— Инструктор. Кто еще?

— Может быть, кто-нибудь из родственников.

— Я справляюсь со всем самостоятельно, без чьей-либо помощи.

Я хватаю ее за коленку, и она, расслабившись, ведет машину одной рукой, следя за дорогой. Мне известно, что она, в отличие от многих других девушек, никогда не обратится за поддержкой, и это крепко привязывает меня к ней. Я хочу ей помочь... Я хочу ее приручить. Я хочу получить ее целиком и полностью.

В пути я засыпаю. Дорога пролетает незаметно. Подъезжая к своему подъезду, Лена будит меня и останавливает машину. Я смотрю по сторонам, пытаясь понять, где мы.

— Приехали, ваше высочество.

— Ты что, к себе пойдешь?

— Разумеется. Я уже два дня дома не была.

Она целует меня в губы, и я обхватываю ее шею рукой, не позволяя отстраниться.

— Поехали ко мне.

— Саш... — она закрывает глаза. Я знаю, она хочет поехать ко мне, но Леной управляет непонятное мне чувство долга перед семьей. — Нужно показаться и...

Я сжимаю ладонью ее грудь.

— Покажись и спускайся. Я подожду.