— Рагу. Ты голодный?

— Да, поел бы, — отвечает Саша. — Спасибо Лясе за то, что приготовила.

— Она останется с ночевкой? — спрашивает его подруга.

Я поворачиваюсь к ней, с шумом вернув крышку на кастрюлю.

— Я останусь с ночевкой.

Саша улыбается, а Ляся краснеет.

— Ясно. Осторожнее, Ветров, она так и жить здесь останется.

— Тебя это ебать не должно, ты здесь не прописана.

Я поджимаю губы. Он невыносимо груб. Я ожидаю, что Ляйсан обидится и уедет, но она подходит к кухонному шкафу и достает тарелку. Я начинаю разбирать пакеты. Никто из нас не намерен уступать Ветрова другой. Саша передергивает плечами и говорит, что ему нужно переодеться. Мы остаемся один на один, и обе настроены негативно.

— И надолго вы вместе на этот раз?

— Навсегда.

Ляйсан нервно смеется и делает глоток сока прямо из пакета. Бескультурье. Неужели нельзя взять стакан?

— Лена, не принимай к сердцу мои слова, но у нас с Сашей близкие отношения. Я хорошо его знаю и не хочу, чтобы тебе было неприятно. Я всегда остаюсь, а другие уходят.

Я поворачиваюсь к ней и осматриваю ее с головы до ног. От нее исходит черная ненависть. Недаром она мне сразу не понравилась.

— Остаешься в качестве кого?

— Что?

— Ты сказала: другие уходят, а ты останешься. В качестве кого?

Она теряется от моего холодного голоса. У меня большой опыт вежливо посылать людей — спасибо работе в магазине.

— В качестве...

— В качестве помощницы по дому? — я улыбаюсь, но мои глаза продолжают транслировать неприязнь. — Я не против. Спасибо, что ты заботишься о Саше.

— Лен, иди сюда, — кричит Саша из спальни, и я выскальзываю из кухни.

Он стоит у шкафа и перебирает вещи. К слову, я замечаю в его шкафу бардак.

— Ты звал?

— Да, посмотри, что тебе подойдет, а то неудобно в джинсах.

Я подхожу ближе и чувствую, что от него пахнет сигаретами. Парень переводит на меня взгляд.

— Всё нормально?

— Не знаю.

— Я не думал, что Ляся зайдет сегодня в гости. Держи футболку.

Он обнимает меня и целует в лоб. Ветров старается всё сгладить, и я пытаюсь ему помочь, несмотря на ревность.

— Ляйсан останется на ночь?

— Наверное, да. Я не могу ее выгнать. Хочу, но не могу.

Я улыбаюсь и целую его в плечо. Парень расслабляется и находит мои губы, просовывая в рот язык. Руки Ветрова опускаются мне на ягодицы, я хватаюсь за его плечи, чтобы не упасть. Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем мы возвращаемся к Ляйсан. Я надела футболку Ветрова, которая сгодилась мне как свободное платье. Ляйсан по-прежнему стоит у плиты, но она успела разобрать пакеты. Я раскладываю еду по тарелкам, и мы занимаем места за столом.

— Вкусно, — говорю я спустя время. — У тебя хорошо получается готовить.

— Спасибо, хотя это не моя заслуга: меня всему научила мама Саши.

Она, безусловно, произнесла это намеренно, чтобы еще раз выделить свой статус. Саша в это время отвечает на сообщения в телефоне, прожевывая еду.

— Ты умеешь готовить? — Ляйсан вытирает губы салфеткой.

— Умею, но без изысков.

— Ты готовила уже что-нибудь Саше?

Ветров поднимает на нее глаза, явно призывая заткнуться.

— Еще нет.

Ляйсан будто бы чувствует облегчение и возвращается к еде.

— Саш, как у твоей мамы дела?

— Ты лучше меня знаешь.

Она смеется и кивает.

— Они в воскресенье к тете Лизе поедут. Ты с ними или как?

— Или как.

Саша разговаривает равнодушно. Меня бы обидел подобный тон общения, но девушку все устраивает.

— Кирилл не звонил?

— Лясь, ешь молча.

Она замолкает. Ветров сидит напротив меня, и я ставлю ногу на его ступню. Его кожа обжигает, а моя остается прохладной.

— Ты замерзла?

— Нет.

Ляйсан сжимает вилку в руке. Я закончила есть и встала, чтобы помыть свою тарелку. Саша покинул кухню, не поблагодарив девушку за ужин. Его поведение оставляет желать лучшего, и меня это цепляет. Он также не убрал за собой посуду, но Ляйсан безропотно всё за ним убирает. Я иду к Ветрову, который расположился на диване, и скрещиваю руки на груди.

— Ты не убрал за собой посуду.

— Да?

— Да.

— Накажешь? — он пинает меня по бедру. — Я готов.

— Не смешно.

— С тобой не забалуешь. Иди ко мне, посмотрим фильм.

— Какой?

— Какой хочешь.

Я бросаю взгляд на кухню, и Ветров снова пинает меня ногой. У него здоровенная лапа.

— Расслабься и иди ко мне.

— Мы не одни, — говорю я шёпотом.

— Мы у себя дома; кому что не нравится — знают, где дверь.

Я устраиваюсь рядом с ним и слышу, как за окном гремит дождь. Саша вынужденно уходит за одеялом и еще одной подушкой, а потом гасит свет и ложится на диван. Я прижимаюсь к нему спиной и закрываю глаза, когда он укрывает нас одеялом и кладет руку мне на грудь. По телу разливается сладкий бальзам. Нет ничего приятнее подобных моментов. Спустя время Саша просовывает одну руку мне под голову, а другой листает фильмы в подписке. Ляйсан заходит в комнату и садится в кресло, обхватив себя руками. Мгновение легкости улетучивается.

— Давайте посмотрим фильм «Клятва», я его обожаю!

— Про что он? — спрашивает Ветров.

— Про сопли, — отвечаю я, и он усмехается.

— Своих соплей хватает. Предлагайте что-нибудь другое.

— Как всегда, меня игнорируют, — бурчит Ляйсан.

— Включи «50 первых поцелуев», — прошу я, замечая фильм в списке комедий.

Ветров сразу же его включает и, убрав пульт на спинку дивана, возвращает свободную руку мне на грудь.

— А это типа не сопли? — язвительно произносит Ляйсан.

— Сопли, — соглашаюсь я. — Но смешные.

— Я не хочу это смотреть.

— Не смотри, — Ветров упирается подбородком в мой затылок. — Закрой глаза.

Я улыбаюсь.

— Ты хочешь что-нибудь?

— Я не люблю есть и смотреть фильм.

— Понял.

— Ты можешь есть, — я поднимаю на него глаза, — если хочется.

Ветров играет пальцами с моим соском через футболку. Нужно было надеть лифчик. Вероятно, Ляйсан осознаёт причину, по которой одеяло не остаётся на мне неподвижным. Между ног становится влажно, и я останавливаю руку Ветрова.

— Иди возьми себе еду.

— Лень вставать.

Глупая комедия забирает нас в свой плен. Мы смеемся, и Ляйсан не остается в стороне. Позже она приносит себе конфеты и чай. Думаю, она специально не уходит, не желая оставлять нас наедине. В какой-то момент я про нее забываю и получаю удовольствие от вечера. Фильм заканчивается. Мы с Ветровым обсуждаем Гавайи. Я узнаю, что ему нравятся морские черепахи, но он никогда не видел их вживую, а я рассказываю, что боюсь осьминогов.

— Посмотрим что-нибудь ещё?

— Это уже без нас, Лясь. Мне нужно уложить Лену спать.

Я пихаю его в бок.

— Ясно.

Ветров поднимается и, хватая меня вместе с одеялом, несет в спальню. Захлопнув ногой дверь, парень бросает меня на постель. Я смеюсь. Он наваливается на меня сверху, удерживая свой вес на локтях.

— Что ты бы делала, если бы у меня отшибло память?

— Эм... не знаю.

— Оставила бы меня и побежала забивать тело татуировками?

— Нет, я не такая плохая! А ты бы что делал?

— Был рядом и докучал. Возможно, ты бы меня не вспомнила, но влюбилась бы снова.

Я застыла, и мне показалось, что мое сердце на мгновение остановилось.

— Ты думаешь, я тебя люблю? — спросила я хрипло.

— Да. Я думаю, ты влюблена.

Я чувствую себя некомфортно. Пытаюсь его оттолкнуть, но каменное тело остается неподвижным. Ветров переступил запретную черту, и я оказалась в неловком положении.

— Слезь с меня. Я хочу спать.

— Не слезу.

— Саш, хватит придуриваться.

— Я не понял, ты меня не любишь?

Я смотрю ему в глаза и тяжело дышу. Девушке не следует делать первый шаг в проявлении своих чувств. Я старомодная.

— Об этом ещё рано говорить. Мы мало знакомы.

Он смеется и целует меня в губы. Его поцелуи переходят на подбородок, потом на щеку и приближаются к уху.