— Буду.

— Ты течёшь как сучка.

Несколько ритмичных движений — и Лена кончает, а после оказывается на коленях и, открыв рот, помогает мне найти освобождение. Она проглатывает сперму, потому что не знает, куда её деть. Спустя время я помогаю ей подняться на ноги и прижимаю к себе, пока она тяжело дышит, осознавая происходящее.

— Давай встречаться?

Девушка смеётся, кусая меня за плечо.

— Если изменишься, тогда давай.

Я молчу. Не стоит так высказываться в адрес мужчины. Это как красная лампочка. Лена начинает целовать мою грудь.

— Ради меня, прошу. Не обижай меня, Саша. Я так по тебе скучала, но я не буду с человеком, который не умеет себя контролировать.

Я киваю и произношу слова, которые уж точно никому и никогда не говорил:

— Я не обещаю, но сделаю всё возможное, чтобы измениться.

Рыжая обнимает меня, прижимаясь щекой к груди. Её объятия настолько сильные, что у меня перехватывает дыхание. Не знаю, куда я вляпался, но Лена вроде счастлива.

Я помогаю ей одеться. Она с трудом держится на ногах, и я, открыв кладовку, запускаю в крошечное помещение воздух. Я только сейчас замечаю, что у нее слетела бандана и я стоял на ней грязной обувью. Она подходит к зеркалу и начинает расчесываться. В дверь стучат. Мать твою, мы даже не заперлись. Я сажусь в кресло, как примерный клиент, и скрещиваю руки на груди. Лена нервничает и хлопает себя по щекам. Странно, что она так долго молчит.

— Войдите.

— Лен, там ждет своей очереди другой клиент, — девушка в дредах переводит взгляд на меня и поднимает брови вверх. — Вы еще даже не начинали?!

— Он очень привередливый, ему ничего не нравится, — равнодушно говорит Лена, и я усмехаюсь. — Разве я записывала кого-то на одиннадцать?

— Сказал, вы договаривались.

Лена растерянно смотрит на меня. Я никуда не уйду.

— Ладно, сейчас. Запусти через пять минут.

— Хорошо. Ты нормально себя чувствуешь? А то красная вся.

— Жарко.

Оттолкнув девушку с дредами, в кабинет Лены залетает коротышка, расписанный татуировками. Он смотрит на Лену, как щенок, оставленный на теплотрассе. Она отталкивает его лицо, а он все равно приближается к ней непростительно близко. Охуеть. Ну и коллектив.

— Нет! Нет! Нет!

— Лена, последний раз! Хочешь, на колени встану?! Мне, убей, нужна катушка.

— Мне плевать. Ты не умеешь аккуратно использовать машинку.

— Почему ты такая злая женщина?

Он наклоняется к ней ближе, а она отступает. Тогда он высовывает язык и начинает им крутить. Его кончик языка разделен на две части, и меня воротит от мерзости.

— Вася, у нее клиент скоро, отстань!

— А у меня кто там, по-вашему, сидит?

— Бери что хочешь, только не дыши на меня! Ты что, чеснок ел?

Парень подпрыгивает, хватает какую-то хрень со стола и, к счастью, уходит, пока я, остолбенев, смотрю ему вслед.

— Злат, через пять минут.

Девушка с дредами тоже уебывает, и я поднимаю бровь, ожидая объяснений.

— Что?

— Ничего. Ты видела его язык? Пиздец, страшно.

Лена смеется и кивает головой, вытирая влажной салфеткой рот.

— Ты тоже этим занимаешься?

— Чем?

— Режешь и всё такое.

— Нет. Я тату-мастер. Тебе нужно идти, у меня работа.

— Я подожду тебя здесь.

— Так нельзя.

— Почему?

— Потому что ты сидишь на месте клиента, — она убирает прядь волос с лица. — И ты меня отвлекаешь.

Я отряхиваю джинсы, не замечая ее слов. Никуда я не пойду. Она вздыхает и проходит к столу.

— Ты вообще-то занималась моей татуировкой.

— Я не настроена с тобой... работать.

Я усмехаюсь, замечая, что она снова покраснела. Лена заставляет меня пересесть в красное обшарпанное кресло в углу под неоновой лампой.

— Не найдётся ли что-нибудь освежающее?

— Нет.

— Я хочу пить.

Она громко вздыхает и, открыв ящик, достаёт оттуда банку колы без сахара.

— Отрываю запас от сердца.

— А говорила, что ничего нет. Врушка.

Мне нравится, что мы ничего не выясняем и ведём себя так, словно между нами не происходило ссоры. Это подкупает. Я не ненавижу, когда мне промывают мозги. В дверь кто-то скребётся, и Лена отскакивает к своему рабочему месту. В комнату заходит коренастый рыжий парень в синей рубашке, джинсах и туфлях. Я открываю колу, пока он пялится на Лену. С самого начала я испытываю к нему неприязнь.

— Привет, Лен. Свободна?

— Да, проходи.

Парень переводит взгляд на меня и кивает в знак приветствия. Я делаю глоток колы, игнорируя клиента Лены. Она суетится у стола и всё время отдергивает лямки комбинезона, которые спадают с плеч. Я, наверное, не так их застегнул в кладовке, когда помогал ей одеваться. Парень снимает рубашку, а следом майку. Я вижу на его плече пластырь и осознаю, что меня ждёт непростое испытание — наблюдать за тем, как Лена взаимодействует с другим мужчиной. Я сказал, что изменюсь, но изменить свою сущность за мгновение невозможно. Я откидываюсь на спинку кресла, шире расставляя ноги. Лена прикасается к парню и аккуратно сдирает пластырь, осматривая татуировку. Я в ярости, и мой гнев заставляет меня задуматься о том, как вынудить её покинуть эту идиотскую работу.

— Я не мочил, как ты и просила.

Какой молодец. Погладь его по голове. Я сжимаю зубы, чтобы не ляпнуть лишнего. Она недавно согласилась со мной встречаться, поэтому не стоит всё испортить ссорой. Я обязательно ей это припомню, но не сегодня. Подожду хотя бы до завтра, ну или до вечера. Ох, блядь, зачем она трогает его так долго? Постелив на кресло одноразовую пелёнку, Лена приглашает парня занять место. К слову, мне не раскладывали пелёнку. Лена касается рукой своих волос и осматривается.

— Ты не видел мою бандану? — обращается она ко мне.

Неужели вспомнила, что я нахожусь здесь?

— Не видел, — отвечаю недовольно.

Видел. Она валяется в кладовке, но я не стал об этом говорить. Девушка извлекает из ящика резинку и собирает волосы в хвост. Затем она настраивает лампу, после чего чем-то обрабатывает кожу парня и надевает латексные перчатки. Ей следовало надеть перчатки гораздо раньше. Перчатки немного успокаивают мою ревность, и я делаю глоток колы.

— Как дела?

— Нормально.

Лена сохраняет внешнее спокойствие, и я наблюдаю за ней, сосредоточившись на её действиях. У неё очень приятная внешность. Я бы сказал, мягкая, чарующая. Парень в кресле тоже ее разглядывает, но она никого из нас не замечает и кажется потерянной в своих мыслях.

— Твоя бабушка попросила меня помочь перевезти банки на дачу.

Опа. Теперь смотрю на парня, и мне хочется переломать ему хребет, потому что я понимаю, что она ему нравится. Похоже, они знают друг друга довольно хорошо.

— И?

— Ты не против? — он чешет затылок, и Лена замирает, с раздражением наблюдая за его действиями. — Ой, прости, забыл, что не стоит шевелиться. Ты не ответила: против или нет?

— Мне до этого какое дело, Пряхин?

— Ладно, что ты сразу злишься? Просто спросил. А это кто? На обучении у тебя сидит?

Лена мельком бросает взгляд в мою сторону. Ну давай, скажи, кто я... Если она не подтвердит, что я её парень, я с ней поссорюсь. Облизав губы, она испытывает мое терпение.

— Это Саша.

— А-а, понятно.

Я хочу сказать, что мы встречаемся, и приподнимаюсь в кресле, но Лена останавливает меня взглядом. Решено. Сегодня нас ждёт очередная ссора.

— Обедала уже?

— Нет.

— Хотя бы завтракала?

— Нет.

С Леной непросто разговаривать, но парень не сдается.

— Хочешь, куплю тебе шаурму?

— Не хочу.

Он краснеет и переводит взгляд на меня.

— Москвич?

— Из деревни, — отвечаю я, и Лена улыбается.

— Все прут и прут в столицу.

Киваю, не сводя глаз с Лены. Она старательно выводит линии.

— Работу хоть нашел?

— Нет. Зачем?

Парень качает головой.

— Ну да, точно. В стране работают только жители столицы, но от этого толку мало, так как деревни пустеют, и все едут в Москву в поисках лучшей жизни. Работать нужно! В этом прогресс.