Буквально замер посреди коридора.

Потом сграбастал меня в неловкие объятия, похлопал по спине.

— Ник охуеет, — сказал он со смешком и повёл меня в сторону арены.

Усадил в первый ряд.

Подошёл к охранникам и предупредил, что я подойду к Никите в один из перерывов.

Бой длился три минуты.

А перерыв — всего минуту.

Поэтому у меня было буквально несколько секунд, чтобы дать знать о своём присутствии.

Когда диктор объявил выход бойца Никиты Соколова, я замерла.

Дыхание сперло, когда он вышел из тоннеля и прошёл к рингу.

Ник был в халате с названием клуба, за который бился. Капюшон был накинут на голову, и из-за этого почти не было видно лица.

Но я, всё равно, узнала бы его из тысячи.

Когда он скинул халат, я буквально вперилась в него взглядом.

Какой же он был красивый.

Именно мужской, строгой красотой.

С широкими плечами, собранными взглядом.

Его глаза были направлены в сторону соперника. Кажется, того звали Николас.

Они ударились перчатками и разошлись по углам.

Раздался звук гонга.

Я почувствовала, как мгновенно напряглась моя спина, когда Ник получил первый удар уже в первом раунде.

Сердце неприятно сжалось.

И это была ещё только разминка.

Соперники изучали друг друга примерно до третьего раунда. Двигались осторожно. Пробовали защиту. Искали слабые места.

А дальше начиналось настоящее мочилово.

Бой был жёстким. Соперник быстрым. Но Никита был точнее.

Каждый его удар будто находил дорогу к цели. Он ломал защиту, продавливал, заставлял второго боксёра отступать.

В перерывах я видела, как Никите прикладывают лёд к шее.

Как тренер быстро даёт наставления.

Как тот коротко кивает, слушая его.

К пятому раунду парни уже заметно подустали.

Но впереди было ещё минимум пять.

Я поспешила к рингу.

Охранники, увидев меня, кивнули и пропустили вперёд.

Тренер тоже заметил меня и заулыбался.

Очередной удар гонга означал, что моё время пошло.

Тренер заговорил с Ником первым. Пока он объяснял ему что-то, я подошла к канатам.

Когда Никите вливали в рот воду, я встала ещё чуть ближе.

Вскоре, он повернул голову и встретился со мной взглядом.

Я увидела, как расширились его глаза.

Как парень буквально застыл. Ошарашенно.

— Привет, медведь… — тихо пробормотала я.

Я протянула руки и крепко обняла его за шею.

Почувствовала, какой он горячий и мокрый.

Его грудь быстро поднималась и опускалась.

— Я к тебе прилетела… — добавила я.

Потом губами коснулась его щеки. Прижалась к ней на пару секунд.

Наше время было ограничено, поэтому меня тут же аккуратно отвели в сторону.

Отходя от Никиты, я продолжала смотреть ему в глаза и улыбалась.

Когда раздался следующий удар гонга, парень уже был готов.

Я наблюдала за оставшимися раундами с замиранием сердца.

Мне казалось, что я чувствую каждый удар, который получал Никита.

На каждый удар я реагировала вздрагиванием.

В перерывах Никита искал меня глазами.

Но не мог увидеть. Зрители сидели в тени.

Бой закончился на десятом раунде.

Техническим нокаутом.

Соперник Ника уже не мог стоять на ногах.

Не мог отбиваться. Соколов просто извёл его своим напором.

Своей агрессией. Силой. Выносливостью.

Когда Никиту объявили победителем и зал подскочил, радуясь за него, я продолжала сидеть.

Мне казалось, если я сейчас встану — просто упаду. Ноги будто не слушались.

Организатор вынес пояс — главный символ чемпионского титула.

Я знала, как важна была Никите эта победа.

Она подтверждала его мастерство.

Это был первый его титул.

Ещё два — и он станет абсолютным чемпионом в профессиональном боксе.

Я ожидала, что Никита замрёт, с радостью примет поздравления.

Что останется на ринге долго.

Будет раздавать интервью, фотографироваться, улыбаться камерам.

Но он торопился.

Его глаза беспокойно бегали по арене. По первым рядам. По проходам между зрителями. Он словно кого-то искал.

И я прекрасно понимала — кого.

Никита заметно нервничал. Это было странно видеть. Несколько минут назад он спокойно и хладнокровно избивал соперника на ринге, а сейчас выглядел растерянным.

Ник быстро перелез через канаты, почти спрыгнул с ринга. Секундант помог ему стянуть перчатки, он накинул на плечи халат и едва не оттолкнул врача, который уже тянулся осматривать его лицо.

Ему было не до этого.

Ник буквально рванул вперёд.

Пробежал несколько метров сквозь толпу, сопровождаемый громкими похлопываниями по спине от болельщиков, чьими-то выкриками, поздравлениями.

Он почти не реагировал на них.

Я, всё же, встала со своего места, чтобы ему не пришлось долго искать меня, и направилась к середине арены.

Ник сразу заметил меня.

Его взгляд будто зацепился за меня издалека.

Он резко притормозил.

А я, наоборот, ускорилась и уже через несколько секунд врезалась в его грудь.

И только потом до меня дошло, что я, наверное, причинила ему невероятную боль.

После такого боя у него должно было болеть абсолютно всё.

Но парень даже не поморщился.

Он лишь мгновенно подхватил меня на руки.

Так легко, словно я ничего не весила.

Кажется, из-за адреналина в крови он пока не чувствовал боли.

Иначе как ещё объяснить эту силу?

Его руки крепко обхватили меня, прижали к груди. Я даже услышала его тяжёлое дыхание совсем рядом с ухом.

А дальше…

Дальше он просто понёс меня в сторону раздевалки.

На середине пути мы пересеклись с Толиком, но тот быстро ушёл на ринг.

Была его очередь драться.

Продолжая нести меня, Ник тяжело дышал и что-то бормотал мне на ухо.

Я не сразу даже разобрала слова.

Кажется, он называл меня рыжиком. Малышом. Девочкой.