— Ты идиот! Зачем ты мое имя сказал⁈ — раздраженно прошипел Леха и дал напарнику подзатыльник.

— Вызовите своего шефа! Я подпишу, что нужно, — сказал Макс.

— Во, интересный! Шефа ему подавай! Может, сразу президента? — усмехнулся тот, кого, судя по всему, звали Лехой. — Когда надо будет, он сам тебя вызовет. А пока сиди и не перди.

— Да пошел ты! — рявкнул Макс, но не успел договорить, как острый носок ботинка врезался ему в живот. Воздух вышибло из легких, и он, корчась от боли, вместе со стулом рухнул на бетонный пол.

— Полегче, еще прибьешь ненароком, — бросил второй, наблюдая, как Макс, хватая ртом воздух, судорожно дышал, словно выброшенная на берег рыба.

— Да не сдохнет, — хрипло отозвался Леха, издав гортанный звук и сплюнул.

Когда дыхание наконец вернулось, Макс открыл глаза. Но вместо лампы дневного света, что висела под потолком, он увидел перед собой глаза — те самые, пустые, мертвые глаза старухи. Ее лицо было пугающе близко, всего на расстоянии вытянутой руки от него.

— Сын мертвеца… — раздался скрипучий, до дрожи пугающий голос. Старуха при этом не открыла рта — и только теперь Макс понял почему. Ее губы были грубо зашиты толстыми, почерневшими нитками.

— Что тебе, твою мать, от меня надо⁈ — взревел он, сорвав голос.

Но старуха больше не проронила ни слова. Она будто застыла — не моргая, не шевелясь, лишь глядела в самую душу. Казалось, она копила силы… чтобы сказать еще что-то.

— И что ты смотришь? Тебе ведь что-то от меня нужно, — сказал Макс. Он уже и сам не знал, в который раз пытался заговорить со старухой. На самом деле, это был его странный способ прогнать мрачные мысли — выбить клин клином.

— Помогу… сделка… жизнь за жизнь… впусти… — раздался снова тот же скрипучий голос. С каждым словом он становился тише, слабее, последнее Макс едва расслышал. Но он все понял. Точнее, почти все. И потому не сомневался ни секунды.

— Я…

— А ты еще кто⁈ — вдруг раздался снаружи голос Лехи. Его перебил глухой звук — будто тело рухнуло на землю.

Следом что-то с силой ударилось в дверь с обратной стороны. Послышались звуки борьбы, короткая возня, и снова — тяжелый удар и падение.

— Костян?.. — удивленно выдохнул Макс, когда вместо обезображенного лица старухи перед ним вдруг появилось знакомое лицо друга.

— Макс! Фух, живой! — сказал Костя и одним рывком поднял его вместе со стулом в вертикальное положение.

— Ээ, вы скоро там⁈ — раздался голос с улицы, с сильным кавказским акцентом.

— А это еще кто? — спросил Макс.

— Один из братьев Дзагоевых. Тот, что помладше. Ты что, забыл их? Они к Михалычу ходили, — говорил Костя, развязывая веревку за спиной друга.

— Постой… Младшему Дзагоеву тогда лет тринадцать от силы было, — сказал Макс, уже встав на затекшие ноги. Он смотрел на стоящего в дверях парня, у которого не только плечи были шире, чем у крепкого Кости, но еще и борода росла — причем довольно густая.

— Ага, а щас вроде семнадцать… — сказал Костя.

— Шестнадцать, — с сильным акцентом поправил его Дзагоев младший.

— Эй, ну вы че тут, аа? — в дверь заглянул еще один бородач, подозрительно похожий на переросшего шестнадцатилетнего акселерата. Это был средний из братьев Дзагоевых — Макс сразу его узнал. Кажется, звали его Тамерлан.

— А вы вообще как тут оказались? — поинтересовался Макс, потирая запястья, наконец-то избавившиеся от веревки.

— Долго рассказывать. По пути объясню, — сказал Костя, подхватил Макса под плечо и повел к выходу из ангара, где, судя по свету, уже наступило как минимум утро.

— Брат, а может, на этой прокатимся? — сказал Дзагоев младший, показывая на внедорожник, стоящий неподалеку от ангара. Рядом с ним стояла тонированная приора.

— Заработаешь — и покатаемся. Залезай давай, — сказал Дзагоев средний, садясь за руль приоры.

— Я себе еще лучше куплю, — сказал Дзагоев-младший, садясь на переднее сиденье рядом с братом.

— Давай, Макс, быстрее, нам валить надо из города. Все документы у меня с собой, — сказал Костя, заталкивая друга на заднее сиденье.

— Постой… мне домой надо, — выпалил Макс, ни на секунду не забывая о словах Кабанова.

— Да нормально все там, не беспокойся, — сказал Костя, запрыгивая на соседнее кресло.

— Дверями не хлопай, э-э!

— Извини, брат, нервы, — сказал Костя.

— Ну, раз нервы, то ладно, прощаю, — усмехнулся Дзагоев средний.

— Говори давай, что там. — спросил макс так и не дождавшись разьеснения

— Короче, мы же договорились, что я за теликом для деда заеду. Ну, я тебе набрал, а ты трубку не берешь. Я решил, что ты дрыхнешь, и поехал будить — у меня же электричка, там до окна надо успеть. А на подходе вижу картину: два каких-то хмыря твою сестру в машину заталкивают.

— Суки… Урою! — буркнул Макс.

— Нормально все с кристинкой. Правда, Портосу досталось — он одного за ногу схватил, а тот его дубинкой огрел. Но жить будет. Короче, я долго не думал — одного сразу вырубил, правда, со вторым повозиться пришлось, но с помощью Портоса кое-как завалил.

— Ага, Портос — зверь, — подтвердил средний из братьев Дзагоевых, а потом резко сменил полосу и закричал: — Куда прешь, ишак! Я твой рот…

— И что дальше? — вернул Макс Костю в нужное русло.

— Ну короче, я с твоей сестрой к тебе поднялся, а там еще один караулит у лифтов… Ну, я и его тоже вырубил.

— Да у тебя победная серия — прям три КО, — усмехнулся Дзагоев средний.

— Четыре КО. Ты того забыл, — кивнул Костя в направлении, откуда двигалась машина. — Но, короче, мы с Кристинкой к вам зашли, а потом понаехали. Благо дверь у вас прочная оказалась. Кстати, не знаешь, что за модель? У меня мама как раз менять собирается.

— Так что дальше? — снова одернул Макс.

— Дальше я Михалычу набрал — вот он приехал и ребят взял.

— Твоим врагам сейчас очень плохо, — довольно произнес Дзагоев-младший.

— Ага, плохо. Особенно тому сиплому после общения с Михалычем, — добавил Костя.

— Э-э, постой, постой… Я не хочу это вспоминать, — выпалил Дзагоев средний.

— Короче, Макс, ты помнишь, что Михалыч обещал мне сделать при помощи табуретки? — спросил Костя, слегка скривившись, видимо, от травмирующих воспоминаний.

— Эй, ну я же просил! — крикнул Дзагоев средний.

— Так что, Михалыч еще там? — спросил Макс.

— Нет, уже не надо. Твоя мама кому-то позвонила, и туда человек десять в военной форме подъехало. Все как на подбор — словно терминаторы какие-то. Мне аж страшно стало. Они твою маман, Кристинку и Портоса забрали. Короче, я так понял, они увезли их к какому-то дяде Сереже, другу твоего деда.

— Это хорошо… — выдохнул Макс, подумав: если это тот дядя Сережа, трехзвездный генерал с похорон деда, то им точно ничего не угрожает.

— Ну все, приехали, — неожиданно сказал Дзагоев средний, останавливая свою приору посреди дороги.

— Куда приехали? — удивленно заозирался Костя.

— И правда приехали… — пробормотал Макс, смотря вперед на три черных внедорожника, перекрывших дорогу, и десяток крепких парней бандитской наружности, стоящих перед импровизированным блокпостом.

— Черт, прям как в кино, — сказал Костя нервным голосом.

— Мать ишака… Хреново все у них стволы! — выругался Дзагоев средний, когда они вчетвером вывалились из «Приоры».

— Смотри, это же АК-47, — сказал Дзагоев младший, показывая на одного из бойцов, стоящего с автоматом.

— Это АК-74, балбес, — дал своему брату подзатыльник Дзагоев-средний.

— Эй, детишки, нам нужен только Максим Смирнов. Остальные могут садиться в машину и ехать дальше, — крикнул стоящий посередине мужик, как раз в руках которого и был автомат.

— Брат, если надо… — не особо уверенно сказал Дзагоев-средний.

— Не надо, езжайте, — сказал Макс и бросил взгляд на парня, которому хоть по виду и не дашь, но было шестнадцать лет, да и подставлять под пули почти незнакомых ему людей Максу не хотелось. Тем более он прекрасно понимал, что и делать они ничего не смогут.