– И куда ты его повесишь, на шею? – не удержалась Лисси. – На поясе у тебя и так уже два висят.
– В сумку пойдёт, – пискнула красноволосая. – Он всё равно мне не по руке.
– Барахольщица, – без всякой неприязни или пренебрежения констатировала некромантка. – Меркел, мы завтра подъедем к Гижеве. Могу я поинтересоваться твоими планами?
– По ситуации. Думаю, прорываться будем. Незамеченными мы едва ли проскочим. Не беспокойся на этот счёт. Энергии у меня хватит чтобы и до стен нас доставить, и переправить через них вместе со всеми конями.
– А может, подберёмся поближе и дождёмся ночи? – предложил Джарет.
– Простые солдаты меня не пугают, будь их там хоть триста тысяч, а маги и ночью будут нас видеть ясно, как днём, – не согласился Мерк. – Говорю же, будем действовать по ситуации.
На сей раз с наступлением сумерек костра они разводить не стали. Заночевали в распадке между двумя холмами и ещё до появления первых рассветных лучей продолжили путь. Мерку хотелось как можно скорее добраться до города и убедиться, что остроухие ещё не взяли его на меч. К полудню они увидели вдалеке поднимающиеся к небесам клубы чёрного дыма. Гижева горела, и это была не лучшая новость. Подав спутникам знак остановиться, колдун пересел на свежего заводного коня, велев остальным сделать так же, а отработавших своё лошадок отпустить на все четыре стороны. В бою они будут только мешать. Мерку хотелось помчатся во весь опор, да и Трикс явно разделяла его желание, но он понимал, что силы их скакунов лучше поберечь до решающего броска. Время как будто замедлилось, ему даже стало казаться что они вовсе не приближаются к городу. Но вот, наконец, впереди показались очертания башен и бескрайнего, словно океан, лагеря эльдри, раскинувшегося под стенами. До Мерка донеслись отдалённые громовые раскаты. Как видно, они приехали как раз вовремя. Битва идёт полным ходом, и остроухие никак не ожидают удара с тыла.
– Лисси, на тебе второй слой щитов! – крикнул он скакавшей позади некромантке. – На атаки не отвлекайся!
– Поняла! – донёсся до него её ответ, и чародей оглянулся, давая Брандефу возможность наложить на каждого из спутников индивидуальный кокон.
Щиты наставника были намного прочнее, чем у его ученика, и энергии на них уходило меньше, чем потратил бы Мерк, пытаясь сделать нечто похожее, поэтому за сохранность их шкур будет отвечать именно дух. В нападении Брандеф тоже куда искуснее, по крайней мере, пока, и сегодня у него будет возможность это продемонстрировать.
С каждой преодолённой ими сотней шагов звуки бушующей у стен бойни становились всё громче и чётче. Мерк уже начал различать отдельные крики, звон стали и треск сталкивающихся с колдовскими щитами молний. Лежащий на их пути лагерь трудно было назвать серьёзной преградой. Он даже не был обнесён частоколом, только палатки, загоны с единорогами и несколько десятков вышек, с которых дозорные могли осматривать местность. Поддавшийся пустил своего коня в галоп, забирая туда, где, судя по звукам, кипела самая жаркая схватка. Если ему удастся добраться до истративших большую часть своих сил колдунов, потери эльдри станут невосполнимыми. Он был уверен, что с вышек их уже заметили, но трубить в рога остроухие и не подумали. Кто станет отвлекать армию от сражения при виде четверых самоубийц, несущихся навстречу собственной гибели? Ворвавшись в лагерь, Мерк раскидал в стороны несколько огненных шаров, в надежде устроить пожар, и помчался между палатками, угощая слабенькими молниями тех немногих остроухих, что, по каким-то причинам, не участвовали в сражении. Несколько раз он чувствовал, как мимо пролетают воздушные ножи Трикс, но это всё были детские игры. Колдун на миг обернулся, убеждаясь, что Джарет с девушками следуют за ним. Если они отстанут и затеряются в этом лабиринте, за их жизни нельзя будет дать и ломаного гроша. Впереди послышался жуткий грохот. Какая-то из городских башен обвалилась, не иначе. Увидев желанный просвет между палатками, Мерк направил коня туда и, наконец, увидел полчища штурмующих стены эльдри. Одни пытались подняться по осадным лестницам, другие рвались в проломы в стене, где то и дело вспыхивали и исчезали магические барьеры, и ещё многие тысячи выстроились между лагерем и засыпанным фашинами рвом, ожидая, когда подойдёт их очередь вступить в бой. В воздухе над их головами то и дело расцветали огненные цветки. Защитники огрызались, и некоторые их атаки достигали цели, выжигая проплешины в рядах остроухих. Ответные удары выбивали из стен сразу по несколько каменных зубцов вместе с прятавшимися за ними солдатами. Надвратная башня в полулиге от места, где остановился Мерк, лежала в руинах, и по её обломкам, словно гигантские муравьи ползли эльдри, размахивая своими кривыми ятаганами. А совсем рядом, всего-то на расстоянии полёта стрелы, столпилось около сотни остроухих в длиннополых одеждах, чем-то напоминавших мантии имперских чародеев. Магическим зрением Мерк сразу увидел, что все они колдуны, вот только резервы их были пусты, как карманы нищего. Потому они и отступили подальше в тыл, уверенные, что здесь-то им ничего не грозит. Брандеф среагировал быстрее ученика. Вокруг обессиленных чародеев сгустилось ярко рыжее облако и тут же развеялось, оставив на земле сотню трупов. Мерк еще два дня назад сговорился с наставником, чтобы тот перекрашивал свою магию под цвет его источника. Так всем, в том числе и Лисси, будет труднее догадаться об их истинной природе, а энергии на такие фокусы уходит не так уж много. Пришпорив коня, Мерк устремился к другой кучке чародеев, стоявших поближе к стенам и осыпавших защитников всякой дрянью. Один из них, судя по ауре, архимаг, как раз запустил в небо рой белёсых сгустков, обрушившихся на вершину ближайшей башни. Не сбавляя хода, поддавшийся начал закидывать его десятками молний. Не самых сложных и оттого не слишком-то бронебойных, но ведь в его задачу и не входило подыскать такое плетение, которое сможет развалить щит врага ещё прежде, чем тот исчерпает резерв. Мерк легко может позволить себе прямой и незамысловатый обмен энергией. Рано или поздно остроухому нечем станет подпитывать свой кокон и он превратится в груду дымящегося мяса. Так и случилось, причём даже быстрее, чем поддавшийся рассчитывал. Остальные два десятка чародеев развернулись к новой угрозе и засыпали щит наставника целой кучей плетений, в том числе и донельзя пакостных. Брандеф отлично держал удар, раз за разом трансформируя щит, когда его облепляла какая-нибудь мешающая обзору гадость. Ну, а Мерк продолжал швыряться во врагов всеми плетениями, какие только приходили ему в голову, иногда атакуя прицельно, а иногда и вслепую. Тут уже и до рядовых остроухих дошло, что в бой вмешалась какая-то третья сила. С бесстрашием мотыльков, летящих на пламя, они со всех сторон устремились к объявившемуся невесть откуда врагу. Это уже было опасно. При соприкосновении друг с другом два волшебных щита начинают хаотически разрушаться и никогда не знаешь, какой из них треснет первым. Если какой-нибудь окруженный коконом однодневка напрыгнет на Мерка, он может серьёзно повредить защиту наставника, предоставив магам возможность её пробить. Брандеф осознавал это не хуже своего ученика. Почувствовав его безмолвный приказ, Мерк оглянулся, давая духу обзор, и тот окружил и его, и остановившихся рядом Трикс, Лиссандру и Джарета кольцом магического огня. Столь мощного плетения Мерк ещё ни разу не видел. Оно ежесекундно сжирало какую-то неимоверную прорву энергии, зато все бросавшиеся в него воины эльдри мгновенно сгорали вместе со щитами, которые на них накинули несколько выживших колдунов. Во всём этом огненном безумии лошадки Мерка и его спутников вели себя с завидным спокойствием. Аманда специально снабдила их лучшими конями из императорских конюшен, приученными стоять смирно, даже когда в двух шагах от них бушует дикая волшба. Минуты через две поддавшийся добил последних колдунов из свиты архимага, а поток желающих изжариться в колдовском огне Брандефа иссяк ещё раньше. Теперь остроухие разбегались кто куда, но ещё далеко не все из них осознали, что битва проиграна. Наставник развеял ставший ненужным огонь, и Мерк ощутил в груди пустоту, как всегда, когда из резерва одномоментно пропадает много энергии. С его плеч сорвались две рыжих кляксы и врезались в смешавшиеся ряды эльдри, а дальше произошло нечто невероятное. Те, до кого дотянулись плетения Брандефа, лопнули, как мыльные пузыри, разбрасывая во все стороны брызги сияющей крови. Все, на кого попадала хотя бы капля этой субстанции, на миг застывали, а затем точно так же взрывались, распространяя порченую кровь всё дальше и дальше. Поддавшийся с удивлением почувствовал, что на поддержание этой цепной реакции он расходует какие-то смешные крохи силы. Секунду спустя он понял принцип работы нового заклятья Брандефа. Требующее огромных затрат на создание, оно похищало жизненные силы жертв, подпитываясь ими так же, как, в своё время, он и наставник подпитывались энергией смерти, сидя в голове Ди. При виде ужасного месива, в которое превратились ряды остроухих, Трикс издала победный крик. Немудрено – заклятье секунд за десять унесло несколько сотен жизней и продолжало распространяться с быстротой охватившего сухой хвойный лес пожара. Картина была завораживающей. Защитники на стенах, и те притихли, почти перестав швыряться собственными плетениями, однако Мерк не мог позволить себе превратиться в зрителя. Его роль в этой драме ещё не была сыграна до конца.
