– Вы удивитесь, узнав, сколь лёгкую задачку задали мне, мэтр, – на лицо Аманды вновь вернулась улыбка и в ней Мерку почудился лёгкий оттенок превосходства. – Дочь архимага Говарда была похищена из Сегалы прошлой зимой. Позже её мёртвое тело извлекли из-под развалин взорванного некими злоумышленниками дома в городе Оцейт, что в Меладрии. Следствие по этому делу далеко не продвинулось, единственное, что удалось установить ищейкам, так это то, что подвал, в котором содержали пленницу, представлял из себя некое подобие артефакта, блокирующего возможность отыскать заключённого в нём разумного при помощи его крови. Было там и несколько других пленников. Личности некоторых установили, другие остались неопознанными. Предполагается, что за этим чудовищным преступлением стояли некие тёмные маги, возможно, личные враги Говарда лен Саль. И должна заметить, нанесённый ими удар попал в цель. Архимаг так и не известил Особую канцелярию о пропаже дочери, очевидно, вознамерившись покарать преступников своими силами, и в результате лишился доверия императора и Гильдии магов и был смещён с ректорского поста. После этого он, надо думать, слегка тронулся умом. Тайно прибыв в Эстолару, Говард ворвался в особняк герцога Фьерри лен Лаццо, убил его и скрылся с места преступления. В конце лета он, вместе с бывшим особым советником императора йором Гесселом, нанес визит главе Гильдии магов, магистру Эйзену, и попытался склонить его на бунт против её императорского величества. Архимаг явно был одержим навязчивыми идеями, ему повсюду мерещился заговор тёмных магов. К сожалению, магистр не располагал достаточными силами, чтобы обезвредить более могущественного коллегу, а потому вынужден был отпустить его. Затем и Говард и йор Гессел исчезли, словно провалились сквозь землю. Ищейки разыскивают их, но одним богам ведомо, дадут ли плоды их усилия. Быть может, оба преступника уже покинули пределы империи в страхе перед гневом императрицы. Но раз уж вы так цените откровенность, мэтр, скажу вам по секрету, что сообщают мне мои источники. По их сведениям, Говард по-прежнему находится где-то в Эстоларе или поблизости от столицы и, в своей одержимости, охотится на чернокнижников. Вероятнее всего, он действует не один. Пока что жертвами архимага становятся только слуги влиятельных лиц, поддержавших имперский закон о легализации тёмных, и поэтому ему удаётся уходить от ответственности. Однако, рано или поздно, он захочет большего, и на этом история архимага Говарда, последнего представителя рода Саль, увы, закончится.

Мерк сидел в некотором ступоре. Беседуя с советницей императрицы, он неоднократно пытался уколоть её, но так и не сумел ошеломить герцогиню, или даже заставить её понервничать. А вот она разделалась с ним, как опытный поединщик с мальчишкой, впервые взявшим в руки тренировочный меч. Даже наставника Аманда застигла врасплох, иначе он уже помог бы ученику опомниться и вернуть на лицо маску скучающей невозмутимости. Последняя мысль отрезвила колдуна. Что же он, в самом деле, не способен сам взять себя в руки без подсказки Брандефа?

– Должен признать, герцогиня, вы меня удивили, – задумчиво сказал он, прикидывая, не стоит ли и ему приложиться к вину. – И порадовали, чего тут скрывать. Ведь общие враги надёжней всего объединяют людей, а враг у нас с вами, как оказалось, общий.

– Людей? – с интересом переспросила Аманда, – Занятно слышать такое от зрячего.

– Последствия длительного пребывания в Людской империи, – извиняющимся тоном ответил Мерк. – Порой с языка слетает такое, что мои сородичи, услыхав меня, принимаются возмущённо крутить носами.

Герцогиня тихо рассмеялась. Смех её, как и голос, был приятен и мелодичен.

– Уверен, вы не нуждаетесь в моих советах, – заговорил Мерк, когда она отсмеялась. – Но я бы хорошенько усилил охрану её императорского величества. Говард лен Саль опасный и грозный враг. Быть может, императрица пожелает воспользоваться моими услугами?

– Не сомневайтесь в этом, мэтр. Однако сейчас ваши силы куда нужнее имперской армии. Недавно эльдри нанесли нам ощутимое поражение, и теперь часть их войск движется в Оледаро, чтобы помочь эльфам добиться того же. Ваше участие в этой войне будет неоценимым, а насчёт безопасности императрицы можете не тревожиться. Я позабочусь, чтобы с головы её императорского величества не упало ни единого волоска. Так вы готовы присоединиться к Первой армии?

– Мне потребуется немного времени, чтобы принять решение, – после всего, что узнал Мерк, он уже не был уверен в том, что ему стоит ввязываться в войну. – Завтра я дам вам ответ.

– Прекрасно, мэтр, – судя по чуть сузившимся глазам, ничего прекрасного герцогиня в этой отсрочке не видела. – А сейчас не могли бы вы немного рассказать о себе?

Мерк постарался не выдать своего удивления. Она что, действительно думает, что он сейчас возьмёт и выложит всю свою подноготную?

– Не поймите меня неправильно, – верно оценила его заминку Аманда. – Я вовсе не претендую на ваши тайны.

Колдун ощутил, что последнее замечание изрядно позабавило Брандефа. Дух с трудом удержался от какого-нибудь ехидного замечания.

– И всё же, любопытство её императорского величества должно быть удовлетворено, – продолжала тем временем герцогиня. – Войдите в мое положение, мэтр, не могу же я явиться к императрице с пустыми руками?

– Действительно, – покивал Мерк. – Что ж, в детстве я был до крайности беспокойным ребенком. Помнится, как-то раз меня на весь день заперли в моей комнате за то, что я подмешал соли в начинку для черничного пирога, который готовила моя старшая сестрица. А ведь это был её первый серьёзный опыт в кулинарии. Можете себе представить, как расстроилась бедняжка?

– Это, бесспорно, весьма интересно, – из вежливости она улыбнулась, показывая, что оценила шутку. – Но меня больше интересуют ваши мотивы, взгляды и отношение к Людской империи. Прочие же… странности я не буду даже затрагивать. Как я уже сказала, ваши тайны исключительно ваше дело, мэтр.

– Я хочу смерти Говарда лен Саль и крайне желательно, чтобы погиб он от моей руки, – начал с очевидного Мерк. – Это, я полагаю, вы и так поняли. Людская империя для меня дом родной, хоть мне и несколько претит активно практикующееся в ней рабство. Умом понимаю, что по-другому никак, но ничегошеньки не могу с собой поделать. Можете считать это пережитком бурной юности. Против тёмных магов я ничего не имею, более того, с охотой приобщился бы к их последним открытиям. Насколько я могу судить, глядя со стороны, за последнее время чернокнижники сделали ряд прорывов в магической науке, в том числе и таких, какие могут существенно изменить Эквилиум.

– То есть вы готовы стать тёмным? – уточнила Аманда. – Или уже им являетесь?

– До некоторой степени, – поболтал пальцами в воздухе колдун. – Но её величеству сообщать об этом необязательно.

– Имеете ли вы политические амбиции?

– Откуда вам знать, не солгу ли я, давая ответ?

– Как вы солгали насчет сестры и черничного пирога? – хмыкнула герцогиня. – Не удивляйтесь, мэтр, тут вовсе нету никакой магии. Всего лишь богатый опыт, которого вам, как это ни странно, немного недостаёт.

Обидно такое слышать. Мерк из шкуры вон лез, стараясь выставить себя прожжёным, повидавшим жизнь архимагом, и всё впустую. Увы, как это ни прискорбно, герцогиня права. Есть вещи, которые не освоишь ни за год, ни за десять, даже имея рядом такого советчика, как Брандеф.

– И что же подсказывает вам ваш опыт? – постарался он не потерять лицо окончательно.

– Вы, безусловно, амбициозны, – собеседница сделала паузу, отпивая вино из бокала. – Как чародей. Других среди вашего брата почти и не водится. А вот роскошные троны и преклонение сотен тысяч разумных вас не слишком-то привлекают, не так ли?

– Предпочитаю расходовать время на более продуктивные вещи, – кивнул Мерк. – Но кто знает, что будет дальше? Годы меняют людей.

– И люменов, – добавила советница, заставив Мерка прикусить язык. На мелочах же прокалывается, как желторотый птенец!