– Покинуть деревню и выстроиться по десяткам! – разорвал казавшуюся оглушительной тишину голос Ревела.

– В смысле? – вполголоса удивилась оказавшаяся рядом с Лени Нея. – Мы что, тут всё так и оставим?

– Голову включи! – Алиса кивнула в сторону запруженной всадниками улицы. – И глянь на этот бардак.

Да, по-другому это не назовёшь. Спешившие разделаться с поддавшимся колдуны въезжали в деревню без всякого строя, из-за чего сейчас в их рядах царил полный беспорядок. Проще действительно вывести отряд за околицу и уже там отдавать приказы. Так командир и сделал. Оставив большую часть подчинённых отдыхать в поле, он поручил нескольким десяткам магов, в число которых угодили и Лени с Алисой, обыскать деревню. Ещё четверо отправились на поиски подходящего валуна. Душу поддавшегося следовало запереть и подыскать безлюдное место, где он сможет сполна насладиться своим посмертием.

– Там кто-то есть! – обрадовалась Алиса, накрыв поисковой сетью третий по счёту дом. – В подполе.

– Не всех, значит, он отловил, – констатировал Лени, убирая щиты, в которых больше не было нужды. Дождик закончился, так толком и не начавшись. – Слушай, погляди кто там, а я хочу кое-что проверить.

– Что именно? – нахмурилась девушка. Она отлично знала, что без крайней нужды связку разрывать глупо.

– Хочу осмотреть вещи тёмного. Видела, там, на площади, у одного дома лошадка была привязана?

– Пойдём вместе, – безапелляционно заявила Алиса. – Винко, Шеир!

– Чего? – отозвался один из свернувших было на соседнюю улицу магов.

– Проверьте этот дом, в нём сидит кто-то. А нам срочно надо на площадь.

Парни недоумённо переглянулись.

– Ладно, езжайте, – кивнул Шеир, которого перспектива пообщаться с выжившим, похоже, вдохновила куда больше бесплодных поисков среди опустевших домов.

– И что ты планируешь там найти? – не без скепсиса поинтересовалась подруга, когда её бывшие сокурсники остались позади.

– Сам не знаю. Должна же быть какая-то причина, по которой этот тёмный крышей поехал. Может, удастся что-нибудь отыскать.

По выражению лица Алисы было ясно, что она его надежды не разделяет. Да и ладно, главное, что не спорит.

На превратившейся в поле битвы площади за время их отсутствия мало что изменилось. Разве что стая ворон расселась на одном из плетней. Осторожные птицы пока не спешили приступать к пиршеству, оценивая обстановку и мерзко покаркивая. Их крики породили у Лени чувство какой-то нереальности происходящего. Он не сразу понял, в чем дело, но потом сообразил. Вороны-то каркали, а вот собачьего воя было не слыхать. Вряд ли все кабысдохи разбежались подальше от магической схватки, некоторые, наверняка, сидят на цепи. Чуют, каких дел натворил поддавшийся, и боятся? Возможно, хотя в академии им о таком не рассказывали.

– Будь проклят этот ублюдок! – не сдержала эмоций Алиса.

Лени промолчал. Он понимал чувства подруги, более того, знал, что ей сейчас во сто крат тяжелей, чем ему. Он-то, можно сказать, закалился в Меладрии, а ей такой бойни ещё видеть не доводилось. Что не мешает ей отлично держаться. Кого послабей характером вид раздувшихся побелевших тел уж точно заставил бы облегчить желудок. И, что самое поганое, жертвами тёмного стали в основном дети, старики да несколько женщин. Остальные деревенские, видно, ушли работать в поля, день-то в самом разгаре.

Подъехав к валявшейся на земле лошадиной туше, чародей спешился. Скорее всего, на этой кобылке тёмный сюда и заявился, но защитить её, как это сделали со своими скакунами имперские маги, ему мозгов не хватило, и скотинка пала жертвой ядовитого облака, насланного магистром. Присев, Лени по-быстрому распотрошил седельную суму и среди прочего барахла отыскал небольшой кожаный футляр.

– Что там? – заинтересовалась Алиса.

– Погоди, всему своё время.

Приподняв лошадиную тушу арканом, колдун вытащил из-под неё вторую суму, проверил её содержимое, но не отыскал ничего интереснее сборника классической поэзии. Видать, ублюдку было не чуждо чувство прекрасного. Пролистав книжицу и убедившись, что никаких пометок, подозрительных записей или вкладышей в ней нет, Лени вернулся к своей первой находке. Открыв футляр, он извлёк свёрнутый в трубочку лист бумаги, развернул и, прочитав несколько строк, начал с начала, только уже вслух:

– Всю жизнь я скрывал свой дар и стыдился его. Я никогда никому не хотел причинять вреда, но теперь просто не могу равнодушно стоять в стороне. Когда явились захватчики, мне даже не хватило смелости встретить их на стенах родного города. Я трусливо бежал, бросив своих коллег и друзей на смерть, и скрывался, терзаясь своим позором. Одна только мысль о том, что я могу погибнуть в бою, вызывает в моей душе безграничный ужас. Знаю, что это глупо, ведь все мы смертны, но ничего поделать с собой не могу. Но продолжать скрываться, пока другие гибнут, защищая империю, я больше не в силах. С моими талантами, с моим даром, поступать так – настоящее преступление. Надеюсь, что души этих несчастных дадут мне достаточно сил и уверенности, чтобы перебороть страх смерти. Я изменю ход этой войны, потому что кроме меня это сделать некому. Если же я не смогу сохранить рассудок, простите меня и знайте, что я хотел пожертвовать сотнями, чтобы спасти сотни тысяч. Да помогут мне светлые боги!

– Дегенерат… – потрясённо прошептала Алиса, когда Лени умолк.

– Да, интеллектом он не блистал, – колдун покосился на парящую в воздухе золотистую душу тёмного, испытывая острую потребность прикончить его по второму разу. Поддавшемуся нельзя поглощать по несколько душ подряд, от этого он гарантированно спятит, превратившись в кровожадного зверя. Эту простую истину знает любой второкурсник, ведь для того, чтобы успешно бороться с врагом, нужно изучить его слабости и повадки. Но этот упырь пары, похоже, прогуливал, или же вбил себе в голову невесть что. Спаситель, чтоб ему…

– Нужно показать это Ревелу, – чародей подошел к своей лошади и запрыгнул в седло. – Поехали.

Другие разведчики тоже вернулись не с пустыми руками. Им удалось отыскать с десяток попрятавшихся по подполам крестьян, в основном детей, и те добавили ещё несколько штрихов к общей картине. В целом, всё случилось именно так, как Лени себе и представлял. Поддавшийся явился в деревню и принялся ходить от дома к дому, парализуя всех, кого видел. Некоторым повезло скрыться от его взгляда, а тех, кто попался тёмному, он стащил на площадь и начал высасывать одного за другим. Пока магистр расспрашивал уцелевших, с полей подтянулись и остальные сельчане. Им о случившемся рассказали двое мальчишек, улизнувших из-под самого носа убийцы. При иных обстоятельствах крестьяне едва ли осмелились бы вернуться в деревню, где хозяйничает тёмный колдун, но вид выстроившегося у околицы отряда имперских магов придал им храбрости. Они ещё надеялись на лучшее, но Ревел быстро разрушил эти надежды, сухо поведав старосте об итогах боя на площади. После этого он потерял к раздавленным горем людям всякий интерес и разразился чередой коротких команд. Нескольким магам было поручено отправляться с докладами в ближайшие города. Оставшиеся после поглощения стольких душ эманации должны были расползтись на многие лиги вокруг, и требовалось как можно скорее ввести местные власти в курс дела, чтобы избежать паники и бесполезных попыток организовать облаву на уже мёртвого колдуна. Ещё четверым было поручено позаботиться о камне с душой поддавшегося.

Раздав все необходимые распоряжения, магистр вывел колонну обратно на тракт, и они продолжили путь, чтобы спустя четверо суток прибыть, наконец, в расположение Первого вспомогательного корпуса. До армии собранный у стен замка Клэйв контингент не дотягивал. Как вскоре выяснил Лени, в казавшемся на первый взгляд гигантским лагере размещалось всего-то около двадцати пяти тысяч солдат. По приезде Ревел незамедлительно отправился к командующему корпусом тысячнику Юстину с докладом, а вскоре прибывших чародеев разбили на несколько групп и отвели на плац, где им предстояло пройти вводный инструктаж.