– Выступаем послезавтра, – подвёл черту принц, когда все вновь обратили взгляды к нему.

– Но, ваше высочество, мы же изначально планировали осаждать Тилнеру и исходя из этого заготавливали провизию, – заметил йор Таммет, на чьих плечах лежала основная тяжесть подготовки к весенней кампании. – А для отступления хватит с лихвой и того, что мы уже забрали с городских складов. Меньше телег – меньше тяжести нам придется тащить через реку.

– Провизия не бывает лишней, – отрезал принц, – Послезавтра.

Спорить никто не стал, хотя от Дарина не укрылось недовольство некоторых офицеров. Его манера распоряжаться давно уже сидела у многих в печёнках, но его высочество не планировал изменять себе ради чужого комфорта.

– Йор Неффен, подготовьтесь к церемонии награждения, – опять обратился он к коменданту.

– Проведём её завтра утром ваше высочество? – уточнил тот.

Принц кивнул.

– Ваше высочество, где же мы будем переправляться, – задал йор Пейт вопрос, наверняка вертевшийся на языках у многих.

– Воспользуемся Красными бродами.

Тысячники запереглядывались.

– Но, ваше высочество, – наконец решился йор Дюрам, – к чему нам броды, если наши маги способны навести ледяные мосты в любом месте? – Начальник штаба явно опасался вызвать недовольство его высочества, но он был не из тех, кто прячется за чужими спинами.

– Красные броды в любом случае не годятся, – тут же поддержал его йор Райтон. – Нам же без малого неделю придётся идти вдоль реки в направлении Тилнеры. За это время Нитхард успеет подготовить любую пакость.

– При прошлом форсировании реки под лёд ушло сорок телег, восемьдесят одна лошадь и двадцать солдат, не считая обозников, – спокойно перечислил принц. – Мы пойдём через Красные броды.

– Должен заметить, ваше высочество, что в масштабах Пятой армии это крайне мало, – продолжал упрямиться Райтон – Течение может причинить нам куда больший ущерб.

– Проверим, – уголки губ принца чуть-чуть приподнялись. – Есть ещё замечания?

Никто не ответил. Сейчас, пожалуй, последнему дураку в штабе была ясна затея его высочества, но что они могли сделать? Главнокомандующим по-прежнему оставался Дарин, а значит, спорами офицеры ничего не могли добиться. Ещё с полчаса они обсуждали всякие мелочи, касавшиеся подготовки к выступлению, после чего Дарин распустил совет.

Когда за последним из офицеров закрылась дверь, Дарин взял конверт, так и забытый им на краю стола, смял его и бросил в корзину. Всё шло наперекосяк. Сначала Нитхард, вопреки всем ожиданиям, наотрез отказался вылезать из-за стен Тилнеры, полностью предоставив инициативу имперцам, теперь вот это… Что ж, у его королевского величества ещё будет шанс повести себя по-мужски. Если же он проигнорирует передвижения Пятой армии, принц вынужден будет не солоно хлебавши вернуться в Эстолару, а все его старания на этой войне пропадут втуне.

***

Проснувшись, Лени начал выбираться из спального мешка и застонал от боли. Вроде же нормально вчера устроился, откуда этот треклятый корень, или что там ему в спину врезалось? Вывернувшись-таки из объятий спальника, колдун с ненавистью отшвырнул прочь сучок, будто по воле Шила оказавшийся у него под лопаткой. Потом, не вставая, потянулся за сумкой, достал первый сухарь и начал без всякого аппетита работать челюстями. Приём пищи уже довольно давно не доставлял ему никакого удовольствия. С того самого дня, как из-под завалов битой черепицы, камней и измочаленных взрывом балок достали тело Милани. Лени даже сейчас мог воспроизвести эту картину в мельчайших деталях, так, словно он всё ещё стоит там, на загаженной комьями земли и осколками стёкол улице и зачем-то шарит по карманам в поисках кольца, ставшего отправной точкой всего этого кошмара. Кто-то требовательно теребит его за плечо, даже пытается что-то сказать, но чужой голос звучит слишком глухо, чтобы он мог расслышать детали. Рядом мэтр Вигго формирует очередной ковш, желая расширить созданную его усилиями яму. Зачем? Там ведь больше никого нет. Лени попытался сказать об этом коллеге, но картинка перед глазами пошла рябью, и он вновь обнаружил себя сидящим посреди леса. Опять накатило. В последнее время, это случалось все чаще и чаще, хотя казалось бы, должно быть наоборот. Впрочем, собственное душевное здоровье беспокоило мага не больше, чем второй сухарь, который он после секундного раздумья отправил обратно в сумку. Время не ждёт. Собрав свои скудные пожитки, чародей убрал оберегавшую его ночью защиту и продолжил двигаться на восток.

Хорошо бы ему сегодня отыскать камень. Если провозиться слишком долго, он имеет все шансы по возвращении в трактир не найти своего коня. Хозяин вполне может решить, что чудаковатый путник с концами пропал в Тирских лесах и продать животину кому-нибудь из постояльцев. Если такое случится, Лени, конечно, стребует с проходимца своё, но к чему ему эти лишние хлопоты? Его ждёт Сегала. И никакой больше армейской службы! На миг перед внутренним взором Лени всплыла кислая физиономия йора Гонфри, временного коменданта Оцейта, который попортил ему немало крови прежде, чем подписал подорожную. Его, в целом, можно было понять, ведь именно Лени в глазах высокого начальства явился причиной масштабного разбирательства, учинённого ищейками по случаю обнаружения подпольного логова некромантов. Когда в оставленном на твоё попечение городе случается такой казус, это, естественно, не идёт на пользу карьере. Лени, однако, такие нюансы мало заботили. Со своей стороны, он сделал, что мог – ответил на все вопросы Отеро, а затем и особой комиссии, прибывшей из Сегалы, дабы на месте ознакомиться с материалами дела и осмотреть то, что осталось от артефактной комнаты, в которой тёмные держали своих жертв. Что, интересно, они хотели там найти, если последние следы магии выветрились из подвала уже на четвёртый день после взрыва? Теперь там только мёртвые камни, которые вряд ли сумеют поведать сегальским экспертам свои секреты. Как и погибшие под завалами люди, которых вместе с Милани всего набралось пять человек. Гразговы некроманты, должно быть, не первый год использовали дом в Оцейте для сокрытия своих самых ценных пленников. Вроде как кого-то из них ищейкам даже удалось опознать, но Лени тогда ещё был слишком раздавлен горем, чтобы интересоваться деталями. Оставалось надеяться, что Особой канцелярии теперь известно достаточно, чтобы вскрыть остальные логовища тёмных и выжечь их калёным железом. И кто бы мог подумать, что горстке изгоев, ютящихся по самым укромным уголкам Акрониса, удастся сделать открытие, о котором теперь напишут во всех учебниках по истории магии? Не Лени уж точно. Ему вообще данная дисциплина прежде казалась бессмысленной и пары магистра Завоса он частенько прогуливал. К чему копаться в замшелом прошлом, когда всё уже давным-давно изобретено и ничего радикально нового магическая наука за последние лет пятьсот предложить не смогла? Мысли продолжали вяло течь по проторённому руслу, а Лени всё шёл и шёл, почти бессознательно обходя встающие на пути деревья и переступая через корни. Да, изготовить артефактную комнату, способную подавлять энергетику разумного таким образом, что его становится невозможно отыскать при помощи поисковых чар – это надо было как следует постараться. И, разумеется, неведомый гений не пожелал делиться своим изобретением ни с кем, кроме собратьев по ковену. Поэтому и озаботился созданием ещё одного артефакта, призванного разнести подвал в кучу мелкого щебня в случае, если какая-нибудь дура некромантка запорет всю конспирацию. Таким образом, имперским магам достались лишь жалкие ошмётки чужих плетений и воспроизвести изобретение тёмных они смогут ещё нескоро, если вообще смогут.

Из-под ног Лени выскочил заяц-беляк и стрелой унёсся в кусты, но он даже не испугался. Разучился, что ли? Это мелкое происшествие вырвало мага из воспоминаний, и следующие минут десять он прошагал, ни о чём особенно не думая. Однако, затем прошлое вновь заявило на него свои права. Опять та же сцена. Опять он стоит посреди улицы Белой росы в окружении имперцев и горожан, топчущихся в некотором отдалении, а йор Отеро всё пытается куда-то его утащить. Впоследствии ищейка старательно разъяснял Лени, что его вины в случившемся нет, что действовал он максимально оперативно и более верных шагов в сложившихся обстоятельствах предпринять просто не мог. Пустые слова. Так ли важно, что даже сама Виола не знала о внешнем наблюдении, которое тёмные, по всей вероятности, установили за ней и за домом? Не повстречай она Лени, не поддайся он глупому любопытству, и Мила по-прежнему была бы жива. Да, в плену у тёмных, но так оставалась бы хоть какая-то надежда... А сами тёмные как сквозь землю провалились. Ни Мальта, ни его подельников ищейкам сцапать так и не удалось. Слишком внезапно всё произошло, так что мерзавцы успели не только подчистить хвосты, но и выскользнуть за пределы города. Единственная оставшаяся зацепка теперь – это некий Оюр, но и он вполне мог успеть прознать о случившемся раньше, чем за ним явится Особая канцелярия. Шил, ну почему Лени уничтожает всё, к чему прикасается?! Сначала по его вине погиб Калеб, теперь Мила… Не будь он, ко всему прочему, ещё и трусом, давно бы уже наложил на себя руки. Правда, у него осталось ещё одно дело. Именно поэтому Лени сейчас бредёт по лесу, а не заливается дешёвым вином в одном из кабаков Оцейта.