– Хозяин дома? – поинтересовался у него Жан, подходя ближе.

– Хозяйка, – мужик широко зевнул. – У себя она. Наверху.

– Так я пройду?

– Тока в комнаты не залазь… – он поразмыслил чуток и добавил. – Не то по морде получишь. Понял?

– Не понял. Как я её найду, не заходя в комнаты?

– Первая дверь налево от лестницы, – мужчина посторонился. – Гляди у меня.

– Гляжу, гляжу.

Внутри воняло портянками и застарелым потом. Не было сомнений в том, что столичный филиал гильдии превратился в казарму. Хорошо бы начальство выдумало какое-нибудь стоящее прикрытие, а то, если к хозяйке вечно кто-то таскается, вояки могут и заподозрить неладное. Правда, тот, что встретил его у дверей, не очень-то удивился. Поднявшись по лестнице, рыжий свернул налево и толкнул первую встречную дверь.

– За чем пожаловал? – подслеповато сощурилась сухонькая старушка. – Не говори, вижу, за краснолистом.

В комнате стоял удушливый запах сушёных трав, крепко сдобренный прочими ароматами дома. Как она тут живёт?

– Не совсем, – он плотно притворил дверь за собой и подошёл к старухе, на ходу достав из кармана аквамариновое кольцо. – Дело у меня. Важное.

– Какие со мной дела? – сварливо ответила та, поманив его пальцем. – Разве что амулетик есть от проказы да сглаза. Сорок медяшек всего. Примеришь?

– Отчего нет? – Жан склонился поближе, ожидая, что в нос ударит новая порция вони, но от бабки веяло мятой и цветочным мылом.

– Иди к Лысому Карну на живодёрню, что у восточной стены, – прошептала она и добавила громче: – Батюшки, куда ж я его задевала? – она шумно порылась в комоде и обернулась к нему с расстройством, достойным театральной актрисы. – Запамятовала! Может, всё ж таки, краснолисту? Время нынче лихое…

– Прости, мать, как-нибудь в другой раз, – рыжий оставил на одной из полочек серебряную монетку и вышел прочь.

На поиски живодёрни ушло добрых полтора часа, хотя под конец можно было ориентироваться и по запаху. Внимательно осмотрев длиннющее здание с несколькими дверьми и обширным задним двором, Жан решил начать с крайнего правого входа и не прогадал.

– Чем обязан? – осведомился краснолицый лысый мужик, сидевший за пошарпанной конторкой.

– Карн?

– Он самый. Давай поживее, у меня обед скоро.

– Мне рекомендовали вас посетить, – рыжий снова достал кольцо и показал его живодёру.

– Сразу бы так, – он шумно высморкался в платок и вылез из-за конторки. – Топай за мной.

Они вошли в небольшое смежное помещение, заваленное всяким хламом. В самом его углу, за горкой каких-то ящиков, скрывался квадратный люк.

– Полезай, – указал на него хозяин, развернулся и ушёл к своему рабочему месту, не забыв прикрыть дверь.

Что ж, была не была. На ловушку всё это смахивало ничуть не больше, чем прочие, виденные им прежде, убежища гильдии. Спустившись по приставной лесенке, рыжий оказался зажат в узеньком коридорчике, освещённом одинокой масляной лампой, свисающей с потолка. Дверей было всего две, и он наугад открыл правую.

– Прошу прощения?

– Ты ещё кто? – откликнулось светлое пятнышко в нескольких шагах от него.

Говорить что-либо не было смысла, и рыжий, уже в который раз предъявил кольцо.

– Секунду, – комната озарилась светом ещё одной лампы, и перед Жаном предстал коротко стриженый люмен, сидящий у прибитого к стене откидного столика. Беглого взгляда хватило, чтобы понять, что он тут и живёт, и работает. У одной из стен притулилась застеленная шерстяным одеялом кровать, а на небольшой тумбе стояла пустая тарелка с ложкой. – Признаться, не ожидал гостей. Я – Скузо.

– Жан.

– Уже догадался. Тот самый Проныра, что прикончил ардрага?

– Тот самый.

– Присядь, вон, на стул, и выкладывай, что тебя сюда привело.

– Всё здесь, – рыжий протянул главе филиала запечатанное письмо и примостился в углу.

– Такое уж время, – заметил его интерес к обстановке Скузо. – Приходится работать в подвале.

– А что думает об этом хозяин?

– Не грузи голову. Лысый нас не заложит. Свой человек.

– Тебе видней.

Люмен уже не слушал, погрузившись в чтение.

– Любишь рисковать шеей? – закончив, он с сомнением оглядел Жана. – Сразу скажу…

– Погоди минутку, – перебил его рыжий. – Я не один приехал, а с магом. Тоже из наших. Он за городом отсиживается и ждёт, не дождётся, от меня весточки.

– Понял. Справим ему документы и пусть заходит. Отнесёшь потом.

– А этого хватит? – усомнился Проныра. – Ну, как пристанут?

– Отправим его к Щербатым воротам. Начальник одной из тамошних смен у нас на жаловании… Агат!

Не успел рыжий удивиться, как в комнату заглянул неприметного вида мужчина. Скользнул цепким взглядом по гостю и уставился на главу. Тот вкратце изложил ему дело и отправил за документами. Минута, и хозяин с гостем снова остались вдвоём.

– К завтрашнему утру всё будет готово. А теперь, насчёт твоего визита. Убивать Аннимара я не планирую и тебе не позволю. Лучшее, что с такими подрядами можно сделать – провалить их или вообще не брать.

– Но…

– Хватит перебивать! Я уже понял, что есть нюансы. И как раз к ним перехожу. Надеюсь, ты хоть что-то обо всей этой истории знаешь?

– В общих чертах.

– Понятно, – люмен вздохнул. – Дело довольно тёмное. Магистр Лемос… О нём слышал?

– Бывший ученик Аннимара.

– Вот-вот, подмастерье. Добрых двадцать лет он работал на архимага, но после того, как король укрылся за стенами, всё изменилось. Магистр добился личной аудиенции у его величества, и в тот же день во дворец пригласили Аннимара. Беседа между ним и Нитхардом происходила при закрытых дверях, но очевидцы болтали, что уходил архимаг в состоянии близком к бешенству. С тех пор Лемос тенью ходит за королём, обласкан монаршими милостями и назначен телохранителем. Что до его наставника, теперь уже, вероятно, бывшего, он заперся у себя в особняке и сидел там до тех пор, пока сюда не пожаловали имперцы.

– После чего вышел на стену и стал оборонять город, – заполнил возникшую паузу Жан. – А что дальше было?

– Ничего интересного. Он постоянно болтается между городским и загородным домами. Дня три-четыре поживёт и снова переезжает. Но это уже года четыре, как продолжается.

– И на этом всё?

– Я тщательно не копал. И без того дел хватало.

– Больше всего это смахивает на шантаж, – задумчиво протянул рыжий. – Если, конечно, в планы Аннимара изначально не входило вмешаться.

– Не входило. Он короля на дух не переносит.

– С чего это?

– Считает варварством привязку чародеев к кристаллам силы. Одно время он читал лекции в здешней магической академии, но ещё при папаше Нитхарда подал в отставку, так сказать, в знак протеста. Это ещё тогда началось.

– Так привязывают же добровольцев.

– Вот против запудривания мозгов молодёжи патриотической хренью он и возбух.

– А что думают другие волшебники?

– По-разному. Старичкам по большей части друг на друга плевать, а свежая кровь только рада повоевать за корону. Ладно, вернёмся к делу. Справки я наведу, и это займёт какое-то время. Но, по мне, так подряд пропащий. Ни архимага, ни магистра нам, сам понимаешь, не расспросить, а времени с тех событий успело пройти изрядно.

– И, всё же, не жалей сил. Не забывай, на кону знатный куш.

– Точно. Для Исаира.

– Да брось! Одно ж дело делаем.

– Кстати об этом, как насчёт поработать?

– Честно говоря, предпочёл бы хорошенько отоспаться в тепле.

– Успеешь, подряд ночной.

– Что делать-то надо? – невольно заинтересовался рыжий.

– В одну развалюху на краю города набилась куча беженцев, попрошаек и прочей швали. Надо будет тихонько забраться на крышу и вылить в печную трубу вот это, – Скузо выудил из ящика тумбы маленький пузырёк.

– Кому они мешают?

– Тамошним жителям. Больно шумят, да и кражи участились в последнее время.

– Так ведь от этих избавишься, новые набегут. Поджечь, может?