– У меня доклад о едком гнездильщике. Создании крайне опасном и достаточно часто встречающемся в Литтэрских горах. Единичных представителей этого вида можно найти также в южных провинциях империи, опять же, зачастую, в горах и предгорьях. Название крайне точно отражает суть монстра. Выглядит он как огромный броненосец. Высота горба – примерно два человеческих роста. Именно внутри горба гнездильщик переносит своих симбионтов – длинных ядовитых сороконожек, помогающих ему в охоте и при самообороне. Стоит сказать, что само чудище тоже весьма опасно и способно как плеваться разъедающими всё, вплоть до стали, струями кислоты, так и атаковать подобравшихся сзади врагов своим мощным плоским хвостом. С боков его, соответственно, защищают сороконожки. В отличие от своих травоядных сородичей, едкий гнездильщик с радостью отобедает подвернувшимся ему путешественником, поэтому, лучшее, что может сделать неодарённый при встрече с таким созданием – это как можно быстрее сбежать. Удалитесь примерно на полсотни шагов, и можете считать, что вы в безопасности. Плюётся монстр шагов на пятнадцать-двадцать, в зависимости от размера, а симбионты от него далеко не отходят. Сам же он крайне неповоротлив и, что важно, осознаёт этот свой недостаток. Поэтому, встретив излишне вертлявую жертву, он может просто-напросто укрыться за своим костяным панцирем, предоставив всю грязную работу помощникам. Теперь, что касается чародеев. Магического иммунитета у едкого гнездильщика нет, и для одарённого он станет лёгкой добычей, особенно, если атаковать молниями. Огненные шары, энергетические ножи или, к примеру, тараны будут куда менее удачным выбором. Если вашего спутника укусит сороконожка, придётся как следует побороться за его жизнь, причём начинать лечение надо не позже трёх минут после укуса, иначе есть риск опоздать. Как и с любым другим ядом, попавшим в кровь, имеет смысл замедлить сердцебиение пациента, а вместе с ним и скорость распространения отравы по телу. Ну, и последнее – что касается трофеев. Мясо гнездильщика пригодно к употреблению в пищу. Гурманы даже находят его крайне пикантным на вкус. А кислоту имеет смысл собрать в стеклянную тару и передать алхимику. На её основе тот сможет создать ряд смесей бытового назначения, к примеру, особый раствор для обработки кожи. Кислота хранится в небольшом плотном наросте под языком чудища. Ну, а яд сороконожек собирать толку нет. Он очень быстро теряет все свои свойства, да и извлечь можно хорошо, если несколько капель из каждой гадины. На этом у меня всё.

– Ни убавить, ни прибавить, – кивнул Ушастик. – Хотя… кое-что всё-таки есть. Не буду вас мучить, дополню сам. Гнездильщики, на самом деле, бывают не только едкие. В природе можно встретить ещё нескольких представителей различных видов, так или иначе задействующих в бою своих симбионтов. Собственно, это единственный признак, объединяющий этих созданий, но, если вы вдруг когда-нибудь услышите о гнездильщике, не забудьте уточнить какую именно тварь собеседник имеет в виду. Пожалуй, можно даже сделать по ним серию отдельных докладов, если у кого-то возникнет желание. Садитесь, доклад зачтён. Кто следующий?

– Разрешите, магистр? – вскинулась Нея.

– Конечно.

– Я бы хотела сегодня поговорить о морских гарпиях, – начала она, заняв место у кафедры и глядя при этом не на аудиторию, а исключительно на Ушастика. – Как-то на глаза мне попалась ваша работа, магистр. Та, что посвящена нескольким разновидностям летающих хищниц, которых можно встретить в центральных районах империи. И мне захотелось поподробнее разобраться в этом вопросе. Как выяснилось, морские гарпии, гнездящиеся вдоль южного побережья Акрониса, существенно отличаются от своих, так скажем, сухопутных товарок. Во-первых, размером – морские меньше чуть ли не втрое, и даже самые крупные их представители будут обычному человеку примерно по пояс, а во-вторых – повадками. Мощные крылья, острые когти и клювы, способные пробить металлический шлем, это, конечно, внушительный арсенал, но из-за своих сравнительно небольших размеров морские гарпии предпочитают охотиться стаями. Казалось бы, основным рационом для них является рыба, которую и в одиночку можно поймать, как чайка, или там альбатрос, но беда в том, что эти создания крайне охочи до свежего мяса и, при любых обстоятельствах, предпочтут разорвать выбравшегося из-под защиты деревьев зверя или разумного, а не нырять за очередной рыбиной. В некоторых регионах, на целый день пути от берега вы не встретите никаких поселений, кроме, разве что, крупных торговых портов. Крестьянской общине селиться у моря просто нет смысла. Кровожадные хищницы растащат стада, детей, а то и бросившихся на их защиту родителей. Истребить же этих тварей довольно сложно. Для этого требуется хорошо вооружённый отряд, а также специалисты, готовые забраться на отвесные скалы, чтобы разорить гнёзда. Но и тогда не факт, что чудищ удастся отвадить. На освободившуюся территорию довольно быстро могут слететься желающие сделать её своей. В этой связи, весьма иронично, что наиболее безопасными местами южного побережья являются охотничьи угодья драконов. Истинные хозяева неба не терпят в нём конкурентов, из-за чего среди тамошних рыбаков в древности даже сложился целый ряд различных поверий и традиций, а сами гигантские ящеры приобрели у них чуть ли не статус богов.

– Вы отошли от темы, – сухо заметил Ушастик.

– Ой… Да! Извините, магистр. Так вот, возвращаясь к гарпиям, никаких ценных трофеев вы с них не получите, но при этом и отбиться от этих чудищ для одарённого не составит труда. Всем прочим лучше бы озаботиться поисками укрытия, к примеру, в тех же лесах или расщелинах между скал. Уже там надо дождаться ночи, когда морские гарпии спят, и постараться выбраться из ареала их обитания. Ни в коем случае нельзя прятаться под водой. Гарпии – не пчёлы и таким образом вы лишь облегчите им собственную поимку. На одиночные лодки или даже эскадры маленьких рыбацких судов кровожадные хищницы с готовностью нападают, а вот крупные корабли стараются облетать стороной. Привыкли за долгие годы к тому, что такая добыча может дать достойный отпор, хотя и здесь порой встречаются исключения. Обращаясь к способам умерщвления морских гарпий, чародею следует отказаться от всякого рода волшебных снарядов. Ведь пока они долетят до цели, та уже десять раз окажется в другом месте. Пожалуй, лучше всего сработают опять-таки молнии, причём желательно цепные, чтобы одно попадание выводило из строя сразу несколько тварей. У меня всё, магистр.

– Прекрасно, – зевнул Ушастик. – Доклад зачтён. Кто…

– Простите за опоздание, магистр. Можно войти? – Алиса стояла в дверях кабинета, и лицо у неё было такое, что проняло даже магистра Жерара.

– Разумеется, – как-то даже по-отечески сказал он. – Входите, Алиса.

Та резко кивнула и направилась к парте Милани, изучавшей её взволнованным взглядом. И без того белая кожа подруги сделалась прямо-таки молочного цвета, глаза покраснели от слёз, а бескровные губы были сжаты в тонкую упрямую ниточку. Такой Милани видела её всего дважды – один раз на первом курсе, когда Алисе пришло письмо о смерти отца, и второй – после недавних событий в горах близ Майеры. Как бы там ни было, прямо сейчас выяснить в чём дело не выйдет. Болтовни на занятии Ушастик никак не потерпит. Пришлось дожидаться окончания пары, по счастью на сегодня последней, выслушивая очередной дурацкий доклад, и нервно сжимать кулаки в предчувствии дурных вестей. Вдруг что-то с Лени?!

– Ты на карете? – спросила её Алиса, едва они покинули кабинет.

– Ну, да.

– Тогда пошли. Расскажу по дороге.

Почти бегом девушки спустились во двор и быстро отыскали экипаж Милани среди прочих, ожидавших на площади за воротами академии.

– Постоялый двор «Собака и кость», – скороговоркой выдала подруга и полезла в карету.

Уже внутри Милани услышала, как кучер громко причмокнул и щёлкнул поводьями, понукая лошадок. Алиса молчала. Сидела прямо, будто копьё проглотила, и, кажется, боролась с желанием отвернуться к окну. Потом резко выдохнула и начала говорить: